Секреты в тумане (СИ) - Драх Виктория - Страница 21

Словно почувствовав мое настроение, меня головой в ногу боднул Золотко. Я подняла изрядно подросшего и потяжелевшего за прошедшую неделю котенка на руки, за что была вознаграждена громким мурчанием, отогнавшим тревогу и успокоившим нервы. Так с мурчащим чудом на руках я и прошлась по дому, гася светильники и погружая слишком большой для одной меня осообняк в темноту.

*

— Мя-а-а-а-а!

Я перевернулась, заворачиваясь в одеяло и борясь с желанием бросить в истошно орущего Золотко подушкой. Чуть приоткрыла глаза и убедилась, что утро еще не наступило.

— Мя-а-а-а-ау! — повторил свой вопль котенок, с разбегу прыгая мне на грудь. — Мя-а-а-а-а!

— Я же тебя кормила, — простонала я, не открывая глаза. Голова так и не перестала болеть и даже, кажется, немного кружилась. — Ну подожди до утра, чего тебе стоит, а?

— Мя-а-а! — вместо ответа Золотко хлестнул меня когтями по щеке. Я вскрикнула от резкой боли, подскочила на кровати, схватившись руками за лицо, и снова вскрикнула, почувствовав пальцами теплую липкую кровь.

— Золотко!

— Мя-а-а-а-а! — жалобно провыл скатившийся с меня на пол вредитель. — Мя-а-а-а-а-у!

Я с тоской посмотрела на мечущегося по ковру между кроватью и дверью котенка и встала, покачнувшись. Как бы ни хотелось закопаться в подушку до утра, нужно посмотреть, как сильно ранило меня мелкое чудовище, и выселить его в гостиную. Со мной Золотко спать больше не будет! Словно в тумане я подошла к двери, распахнула ее и тут же отшатнулась назад, поняв наконец, из-за чего беспокоился котенок.

— Мя-а-а-а-а! — словно в ответ на мои мысли где-то у меня за спиной взвыл Золотко. — Мя-я-яу!

Просвет лестницы озаряло ярко-оранжевое пламя, отбрасывающее на стены и потолок кривляющиеся тени. Мокрое от крови лицо моментально стянуло засохшей корочкой — так жарко было в коридоре. Густой черный дым затруднял обзор, но я точно знала — до комнаты Калеба всего четыре шага. Закрыв лицо воротом ночной рубашки, я, стараясь лишний раз не дышать, кинулась к соседней двери.

— Калеб! — я вломилась в комнату друга и захлопнула за собой дверь, убедившись, что не отстававший от меня Золотко успел проскочить следом. — Калеб, проснись!

Я закашлялась, но, к счастью, оборотня дважды будить не пришлось. Подскочив и оценив мой вид, друг отодвинул меня в сторону, выглянул в коридор, увидел пылающую лестницу, перекрывшую нам путь вниз, и снова закрыл дверь.

— Одевайся! — Калеб распахнул свой шкаф и кинул мне первые попавшиеся брюки и свитер.

— Что?

— Снаружи холодно, одевайся быстрее! — поторопил меня оборотень, выуживая из своего шкафа еще один комплект одежды и две пары обуви. Пока я бездумно выполняла приказ, друг бросил на дверь какой-то незнакомый мне щит, скинул на пол горшок с полузасохшим цветком и открыл окно.

— Сначала прыгаю я, потом ты, — забираясь на подоконник, велел Калеб.

— А Золотко? — котенок, услышав свое имя, снова истошно мяукнул.

— В руки возьми. Я вас внизу поймаю, — пообещал оборотень, и, оттолкнувшись, сиганул вниз. Я вскрикнула и кинулась следом, ожидая увидеть друга лежащим перед домом с переломанными ногами, однако Калеб упал, пару раз перекатился по заснеженной клумбе, смягчая удар, и встал, как ни в чем не бывало.

— Прыгай, здесь невысоко! — крикнул он, оборачиваясь к дому.

Высоко, может, и не было, но языки пламени, вырывавшиеся из окна прямо подо мной, дотягивались до карниза и обжигали лицо.

— Фая, прыгай! Я поймаю!

Поняв, что медлить нельзя, я подхватила притихшего Золотка, села на подоконник, перекинула через него ноги, и, стараясь не думать о языках пламени, лизнувших ботинки, соскользнула вниз. В ту же секунду чары левитации, подготовленные другом, подхватили меня и потянули в сторону, замедляя падение и унося от опасности прямо в объятья оборотня. Словно со стороны я наблюдала, как на нашу улицу поворачивает громоздкая машина огнеборцев, вызванных кем-то из соседей, как на вопрос, есть ли еще кто в доме, Калеб качает головой, и пара магов, объединив силы, накрывает особняк огромным не пропускающим воздух щитом. Не успей мы выйти, и действовать пришлось бы по-другому, ведь под таким щитом «задохнется» не только пожар… Краем уха я слушала, как прижимающий меня к себе друг объясняет, что защита, которую он ставил на дом, имеет несколько слоев на каждом этаже, и поэтому, даже если первый этаж выгорел полностью, на второй и третий огонь пройти не мог, а значит, все не так плохо, как выглядит.

Выглядело, и впрямь, паршиво. Из-под развеявшегося щита магов-огнеборцев в небо взметнулся столб темного дыма, а подувший в нашу сторону ветер заставил всех закашляться. Один из огнеборцев предложил нам посидеть в их автомобиле, погреться, пока дом будут осматривать в поисках источника возгорания, и мы не стали отказываться. Ботинки Калеба, которые я только чудом не потеряла при прыжке, были безумно мне велики и совершенно не грели. Ног я уже не чувствовала.

— Все будет хорошо, — в который раз шепнул мне на ухо оборотень. Я кивнула и положила голову ему на плечо. Будет. Обязательно. Просто, наверное, не у меня… Кажется, я задремала, и разбудили меня донесшиеся из-за приоткрытой двери автомобиля приближающиеся голоса.

— Я вообще не понимаю, как он отпустил тебя в таком состоянии работать, — разобрала я мужской немного усталый голос.

— В каком таком состоянии? — возмутилась женщина. — Я беременная, а не больная! И если он меня не отпустит работать, я от скуки разнесу ему дом!

— А если с тобой что-то случится, твой муж разнесет нам Управление, — нарочито мрачно заявил показавшийся, наконец, перед нами одетый с иголочки следователь. С ним я раньше не встречалась, зато отлично знала его спутницу — Катарину Хосс, ведьму-криминалистку из Управления, когда-то присланную Ночным Кошмаром мне в помощь. За это знакомство, пожалуй, я была благодарна гончим не меньше, чем за избавление от Артура Ферроу, а может даже больше. Если бы не забота Катарины, всего за несколько месяцев научившей меня многому из того, что нормальные люди умеют с детства, не уверена, что я не попалась бы в чьи-нибудь сети сразу после освобождения от отца.

— Вылезайте, идем в нашу машину, — велела нам Катарина. Из-за широкого полушубка и намотанного вокруг головы и шеи шерстяного платка ведьма была похожа на большой мохнатый шарик. — Огнеборцы здесь закончили, не будем их задерживать. В дом пока лучше не заходить, пусть проветрится и остынет хоть немного.

Мы послушно перебрались в автомобиль следователя, где оказалось намного теплее, чем у огнеборцев. Только почувствовав дуновение теплого воздуха, я наконец-то осознала, насколько замерзла. Меня начала бить дрожь, и Калебу снова пришлось обнять меня, чтобы хоть так согреть. Катарина с видимым облегчением выпуталась из огромного шарфа, разом превратившись из клубка шерстяных ниток в симпатичную молодо выглядящую женщину, хотя по оговоркам ведьмы я знала — по-настоящему молодой она была лет за десять до Смуты, если не раньше.

— Это я, да? — не удержалась я от вопроса. И Калеб, и Катарина со своим спутником с удивлением повернули ко мне головы. — Я вчера вечером выключала в доме свет, но я не помню, погасила ли камин…

— Фаюш, горел первый этаж, а камин — на втором, — шепнул мне оборотень. Подняв глаза, я перехватила теплый и сочувствующий взгляд обернувшегося в нашу сторону следователя.

— Давайте сначала познакомимся, — взялась представить всех ведьма. — Фая Ферроу и Калеб Рэндалл, я так понимаю?

С оборотнем Катарина не была знакома, но я еще на первом курсе о нем рассказывала, поэтому не удивилась, что мастер Хосс догадалась, кто перед ней. А вот друг, чуть сощурившись, кинул взгляд на меня, и только потом кивнул.

— Хорошо. Катарина Хосс и Алистер Морриган, этой ночью мы дежурные в Управлении, но вашим делом, скорее всего, будем заниматься и дальше.

— Почему особый отдел берется расследовать пожар? — насторожился друг. Теперь уже настала моя очередь удивляться — откуда Калеб знает, что Катарина именно из особого? Хотя, если он знаком со следователями из наркотдела и отдела пропавших, то мог и про остальных выяснить…