Бакалавр 9 (СИ) - Куковякин Сергей Анатольевич - Страница 23

Мачеха, чтобы дома не разнеслось, кинулась к богатому родственнику в другую волость. Тот нашел в этом свою выгоду и дал ей всего два целковых за сотню монет. Савватий, поразившись и обидевшись на малость такой суммы, открылся односельчанам. Толков пошло много. Заключение крестьян было таково: «Не зря шла молва, что эта сосна заветная и хранит клад. Старые легенды запрещали мужикам рубить это дерево под страхом несчастья. Вблизи него и не пахали даже, боялись. Говорили, что старики раньше без завета в клад деньги не клали и без караулу дьявольщины кладов своих не оставляли. Ключ к этому замку тому, кто счастливым назначен. И когда придут для клада назначенные часы, тогда он сам счастливцу покажется. Зарок: если кто до урока начнет клад искать, да ключа к завету не знает, тот, пожалуй, и головой поплатится».

Вот так — не больше и не меньше.

Надо сказать, что желающие найти клад и в этом селе, и в соседних деревнях не переводились. Смельчаки в ночь на Ивана Купалу рылись под «заветными деревьями» в тех местах, о которых давно шла молва, опасаясь только того, «кто может показаться в белом балахоне в больших сапогах». Существовало поверье, что «клад погубит, он только на вино и дается, а на прочие нужды его держать нельзя, а то сам захвораешь или кто-то умрет в семье».

Поэтому на подростка Савватия односельчане стали смотреть как на особенного счастливца, но он и с найденным кладом остался нищим горемыкой, каким был раньше. Мачеха его ушла на житье в город, и мальчик остался один с младшими братом и сестрой без крошки хлеба на пропитание. После этого он и отдал свою долю клада (сто девяносто семь монет) священнику И. Г. Кибардину. Тот, зная положение Археологической комиссии «О вознаграждении находчика клада и всех древностей до 1700 года», известил начальству о кладе, и мальчик получил небольшое вознаграждение.

Следующей была статья из «Кировской правды» за январь 1961 года. Областная газета сообщала, что «из Слободского райпотребсоюза в Кировский областной краеведческий музей доставили клад старинных медных монет, найденный в деревне Верхний Посад Слободского района А. Г. Елькиной в октябре 1960 года. В кладе оказались 463 медные монеты весом в 4 килограмма. Чеканились они на протяжении двухсот лет — с 1689 по 1905 — во время царствования 14 русских царей от Петра I до Николая II. Общая сумма клада 3 рубля 95 копеек. Кому клад мог принадлежать? Судя по мелким монетам и небольшой сумме, небогатому человеку. Не похоже, чтобы хозяин клада был торговцем. Скорее всего, был владельцем постоялого двора, очевидно, жившего в деревне Верхний Посад, или крестьянином-извозчиком. Дело в том, что население бывшего Шестаковского уезда не могло рассчитывать на хорошие урожаи хлеба и, чтобы прокормить семью, искало дополнительные заработки. Здесь среди крестьян было широко развито извозничество — перевозка грузов на Ношульскую пристань для Архангельского порта и на Кай для Пермского края и Сибири. Это предположение опирается и на такой факт, что чеканка монет полностью отражает направление торговых путей того времени. Большинство монет чеканено на Екатеринбургском, Колывановском, Сестрорецком, Анненковском, Московском монетных дворах. Клад найден в алюминиевом солдатском котелке с гравировкой: „Акционерное общество Велицкий. Варшава, 1900 год“. Ясно, что монеты откладывались с очень давних пор в течение нескольких поколений. Но в землю они были зарыты в начале ХХ века. Об этом говорит и одна двухкопеечная монета 1905 года. Интересно, что свою находку А. Г. Елькина сдала в утильсырье. Между тем, найденный ею клад представляет историческую ценность и сейчас включен в фонд музея».

Тут Вадим Анатольевич даже усмехнулся — нашли историческую ценность…

Ещё одна статья, опять же из «Кировской правды» была про событие из 1983 года: «Клад из более чем трех с половиной тысяч серебряных монет старинной чеканки достоинством от гривенника до рубля сдал в районный финансовый отдел пенсионер из села Закаринье А. Салтыков. Проработав много лет в Норильске, после выхода на пенсию он вернулся в родное село и купил дом дореволюционной постройки. Решил углубить подполье для хранения картофеля и овощей. Во время работы лопата наткнулась на глиняный сосуд, в котором оказались сложенные аккуратными стопками и завернутые в бумагу монеты. Это не первый клад, обнаруженный за последнее время на территории района, где до революции купцы и заводчики наживались на барышах от скорняжно-мехового и кожевенно-обувного производства.»

В памяти компьютера нашлось ещё несколько сообщений о найденных кладах на территории Слободского района, но о вахрушевском кладе, обнаруженном пионерами, не было ни словечка…

Так, так, так… Вадим Анатольевич обвёл глазами зал отдела периодики — интересно девки пляшут…

Глава 34

Дела архивные…

Вадим Анатольевич, как и многие сведущие люди, прекрасно знал, что клады в тиши читальных залов библиотек и архивов ищутся…

На следующий день после посещения областной научной библиотеки, отчитав положенные по расписанию лекции и отдав необходимые распоряжения на кафедре, он в Государственный архив Кировской области и направился.

Заведующая читальным залом даже несколько удивилась — давненько в заявках посетителей архива дела по пионерским лагерям не значились… Тут же много лет знакомый ей профессор заказал материалы по «Чайке», «Огоньку», «Салюту», «Ровеснику», «Орлёнку» и ряду других, уже не существующих пионерских лагерей. Зачем это ему? Впрочем, у каждого свои тараканы в голове… Иногда такое посетители читального зала ищут, что нарочно и не придумаешь…

Материалы по «Салюту» имелись. Были даже фотографии шестидесятых годов с пионерами и их вожатыми. У всех на головах пилотки, на фоне белых рубашек хорошо видны не всегда аккуратно повязанные красные пионерские галстуки… Лица у ребят весёлые, глазки умненькие… Хорошо им в пионерском лагере отдыхается, некоторые уже не первую смену здесь находятся.

Вожатые — одна лучше другой… Впрочем, молодость — она всегда красива…

Имелись в ГАКО и цветные фотографии корпусов лагеря на фоне соснового бора. Все домики ухоженные, дорожки заасфальтированы, на клумбах цветы высажены.

Сейчас уже такого нет… Заброшены многие из пионерских лагерей. Нет, официально по бумагам они законсервированы, но знал Вадим Анатольевич такую консервацию. Местное население в девяностые что плохо лежало — растащило, окна и двери поснимало, полы уплыли в неизвестном направлении, мебель поменяла хозяев. Что-то и на дрова было распилено и давно дымом через печные трубы в атмосферу улетело…

Вадиму Анатольевичу нужны были только планы лагеря и сведения об экскурсиях, которые пионерам проводили. Было бы здорово, если утверждённые маршруты этих самых экскурсий нашлись, не пришлось бы профессору тогда по всему берегу Вятки около Боровицы с металлоискателем ползать.

Бабушка Вадику примерно про место нахождения клада в своё время рассказывала, но это всё в его старом мире было, а тут многое совсем по- другому. Кстати, не нашел вчера в библиотеке Вадим Анатольевич и сведений об Огнёве, который один из вахрушевских кладов к рукам прибрал. Может и не прибрал — могли Огнёва по пути в Слободской и перехватить, сам он имел большую вероятность стать жертвой разбойного нападения. За милую душу уханькали сотрудника НКВД местные ухорезы и прикопали в лесу. Сами же прибрали к рукам сокровища Вахрушевых. Ещё вариант — такого события здесь не случилось и этот клад тоже Бакалавра ждёт.

Не было в библиотеке и информации о счастливом экскаваторщике, который в девяностом году ещё один вахрушевский клад нашёл. На служебном экскаваторе, именно такими словами бабушка Вадику рассказывала, он копал очередную траншею под канализацию в доме отдыха «Боровица», который располагался на месте усадьбы заводчиков Вахрушевых в Слободском уезде. Экскаватор тогда поддел ковшом порядком проржавевший металлический ящик, а там — прекрасный серебряный столовый сервиз с вензелями из ста сорока предметов общим весом почти десять килограммов. Этот шикарный сервиз Вахрушевым подарили родственники на серебряную свадьбу в 1908 году. Столовые и чайные серебряные ложки с вензелями-инициалами «Н. И.» и «А. В.», фужеры и бокалы с позолотой, оригинальные рюмки, кувшины изумительной художественной работы, солонки, монетницы, копилки и огромный, весом не менее трех килограммов, кубок с таким же массивным ковшом для разлива крюшона. В том, что найденные экскаваторщиком вещи ранее принадлежали Вахрушевым, сомнения не было. На кубке, на кувшинах и на других вещах, кроме инициалов, имелись хорошо читаемые надписи: «Николаю Ильичу и Аполлинарии Васильевне Вахрушевым от Анны и Дмитрия Вахрушевых». Стоит и дата — 11 февраля 1883 — 1908 г.