Шторм над Петербургом (СИ) - Хай Алекс - Страница 25

— Спасибо! Очень рад… здесь быть! — произнёс он, немного запинаясь. Затем взглянул на дядю-регента, на супругу — и шагнул к Шереметевой. — Ваше превосходительство, прошу вас показать мне и моей свите навыки ваших курсантов!

Эта длинная фраза далась ему с трудом — было видно, что он заучивал ее и сам волновался, но император справился.

Шереметева поклонилась венценосной паре и регенту.

— Прошу вас занять места на трибуне для вашего удобства и безопасности. В рамках демонстрации будут применяться магические заклинания и опасные артефакты.

— О, я очень хочу увидеть заклинания! — обрадовался император.

Фёдор Николаевич мягко взял его под локоть, словно напоминая, что они должны двигаться дальше, в свою «ложу». Великий князь, привыкший брать на себя всю ответственность, тихо обратился к Шереметевой:

— Лариса Георгиевна, мы рассчитываем на впечатляющее зрелище. Скоро заседание, посвященное выделению бюджета.

Когда делегация заняла свои места на трибуне, парад начался. Раздался сигнал трубы, и группы курсантов двинулись по брусчатке плаца в строгом строю. Шеренги двигались так синхронно, что, казалось, нами управлял один невидимый механизм. Каждый шаг отмерен, каждая пауза — продумана.

Парад — самая скучная и бессмысленная часть. Куча времени потрачено лишь на то, чтобы со стороны движения выглядели красиво.

— Хорошо смотрятся, не так ли? — произнес Фёдор Николаевич, слегка наклонившись к министру внутренних дел.

Кутайсов кивнул, явно удовлетворённый. И все же сохранял сдержанность. Ведь пока мы лишь маршировали, как любое другое подразделение. Этим вельмож не удивишь.

— Курсанты, заклинания на изготовку!

Мы распределились по двору, чтобы не мешать друг другу. Заранее отрепетированные движения, продуманный сценарий — каждый знал очередность заклинаний, которые необходимо продемонстрировать.

Огненные круги взметались в воздухе, создавая яркие всполохи, тут же замораживаемые мощными ледяными потоками. Щиты из эфира, невидимые, но прочные, разлетались под ударами молний.

— Этьо — настойащейе искусство! — громко восхитилась императрица, чуть подаваясь вперёд. Но её голос был почти не слышен за гулом творимых нами магических цепочек.

Кульминацией стала коллективная демонстрация боевого сценария: несколько курсантов, вооружённых как магией, так и физическим оружием из ртутных амальгам, выстроили оборону, «отражая» нападение противника. Огонь, водные, каменные и ледяные вихри перемешивались в воздухе, но всё происходило с чётким расчётом.

После того как последний защитный барьер был наложен одной группой и уничтожен другой, площадь утонула в овациях.

Шереметева, лично отдававшая команды, оглянулась на трибуну и слегка кивнула. Произведенный нами эффект явно удовлетворил и ее.

— Прекрасно! — Император вскочил со своего места и хлопал так активно, что едва не отбил себе руки. — Очень красиво!

Великий князь потянул его назад, чтобы тот, не дай бог, не свалился с трибуны.

Мы застыли на своих местах, ожидая следующего приказа. Шереметева обернулась к нам:

— Первые две группы — боевое построение. Остальные — занять места у стен!

Я поймал напряженный взгляд Андрея и Феликса. Переглянулся с Одоевским — сейчас именно нам со Славой предстояла самая важная работа. Дальше Шереметева отдаст лишь один приказ, а мы примем полное командование над своими отрядами, и от наших действий будет зависеть произведенный эффект.

— Алексей, — кивнул Одоевский.

— Вячеслав, — ответил я.

Пока остальные курсанты занимали места у дальней стены, специальный отряд быстро привел в порядок плац. Мы со второй группой перестроились и дожидались приказа. Шереметева направилась к трибуне, а в это время Баранов с еще одним сержантом под руководством Боде установили в центре двора металлический ящик.

Каждому курсанту было понятно, что в нем заключено. Но от Шереметевой требовалось переступить через себя и разыграть шоу перед людьми, которые ни черта не понимали.

— Господа, сейчас две наиболее опытные группы продемонстрируют вам полный порядок действия оперативного отряда в случае открывшейся аномалии. Условия — максимально приближенные к реальным. Данные группы проходят экспериментальное обучение и наиболее плотно взаимодействуют с аномальной энергией. Сегодня группам под командованием курсантов Николаева и Одоевского выпала честь продемонстрировать вам свои умения.

Зрители на трибуне — одни сидели, другие склонялись к перилам, напряжённо ожидали, что будет дальше.

Шереметева отошла к трибуне и, обернувшись к нам, вскинула руку.

— Курсанты! Тревога! Искажение!

В следующий миг напряженную тишину разрезал звук сирены — гости вздрогнули от ее зубодробительного визга. В центре восьмигранного двора вспыхнул зелёный свет, символизирующий возникновение аномалии.

Мы с Одоевским переглянулись.

— Работаем! Всем активировать личные защиты! — велел Слава.

Под тревожный вой сирены мы натянули плотные магические щиты.

— Установить разделительный барьер! — велел я, — кружа вокруг импровизированной аномалии.

Моя группа, которую составляли маги разных рангов, немедленно заняла позиции. Мы тренировались месяцами и понимали друг друга с полуслова. «Барьерные» маги, среди которых были Зубова, Львов и Эристов, сразу вышли вперёд. К ним присоединились ребята из второй группы. Они сосредоточились, вытягивая ладони к предполагаемому источнику Искажения, и перед нашими глазами стал расти полупрозрачный пульсирующий купол.

Я чуть добавил эфира в хорошо сплетенный защитный барьер и обернулся к Одоевскому:

— Барьер установлен! Боевые — на позиции!

— Ртуть на изготовку!

Теперь очередь за магами ртутного направления. Безбородко и Андрей, Салтыкова и сам Одоевский заняли позиции вокруг барьера по четырем сторонам света — готовые в любой момент атаковать любую вылезающую тварь.

Гагарина, Катерина и ребята из второй группы присоединились к ним, держа в руках баллоны со ртутью. Она тонким серебристым потоком потекла на каменные плиты двора. Сосредоточившись, маги стали плавно разводить её, создавая надёжную, но гибкую преграду. Ртуть равномерно обволакивала барьер, укрепляя его и придавая дополнительную защиту от возможного прорыва.

— Ртутная преграда возведена! — громко доложил Феликс.

— Обычно в этот момент идет сражение с тварями, которые могут вылезти из открывшейся аномалии, — поясняла Шереметева публике.

В этот момент зеленый свет вспыхнул еще ярче, озарив весь восьмигранный двор, и тревожная сирена снова заревела. Мы с командой перешли в боевой режим, взгляд цепко фиксировал каждое движение курсантов.

А затем скрытый за барьером короб… взорвался!

— Что за… — выругался Одоевский. — Этого не было в программе.

— Привет от Шереметевой, — проворчал я.

Взрыв явно помогали готовить алхимики — короб просто разворотило, и почти снесло выставленный барьер.

— Вот уж и правда условия, близкие к реальным, — ухмыльнулся Феликс.

— Обновить барьер! — велел я.

Феликс поднял руку, и перед ним из клубов магического дыма появился огромный гомункул — мощное, устрашающее существо с кожей, покрытой чешуей и тусклыми, пустыми глазами. А затем еще один. И еще…

— Ну и сюрпризы…

— Юсупов, Вороницкий, держите левый фланг, — выкрикнул я. — Мы закроем центральную зону, если появятся новые.

Одоевский и Салтыкова взяли на себя одного первого гомункула, мы с Юсуповым — второго, а Андрей с Безбородко — третьего. Ртутники перенаправляли потоки металла на гомункулов, боевики хлестали несчастных жертв алхимических экспериментов всеми стихиями, а барьерники и лекари заново вязали изолирующий купол.

В этом хаосе магии, светящихся ртутных слоёв и гомункулов все и правда позабыли о том, что это было показательное выступление. Пусть это и не были настоящие аномальные твари, но и гомункулы могли доставить неудобства.

— Почти дожали! Еще немного! — подбадривал своих Одоевский.