Шторм над Петербургом (СИ) - Хай Алекс - Страница 11

— А он весьма принципиальный малый, — вздохнул Андрей. — Жестко ты с ним, Леш, конечно.

Жестко? Да я едва ли не пылинки с него сдувал! Тоже мне нашли неженку.

Но Дмитрий Павлович неожиданно возразил Андрею:

— Нет, Павлу нужна встряска. Сейчас для него последняя возможность выбрать, что делать со своей жизнью. Я не смогу опекать его вечно. Он уже сделал неправильный выбор — и увидел последствия. Прошу, дайте ему время. Он должен одуматься…

Что ж, немного времени я мог ему дать.

Кропоткин с гвардейцами снова окружили князя крови, чтобы проводить его к машине. Андрей вызвался пойти с ними, а я, как и просил Заболоцкий, постучал в дверь соседнего кабинета.

— Войдите!

— Это я, Николаев, — сказал я, распахнув дверь, и задержался на пороге.

Заболоцкого не было. Вместо него в небольшом кабинетике за компьютером, среди папок и бумаг, расположился граф Толстой.

— Профессор, — кивнул я в знак приветствия. — Вас-то я и искал. Заболоцкий передал, что вы хотели со мной поговорить.

Он оторвался от записей и поднял на меня седеющую голову. Высокий, худощавый и в целом довольно невзрачного вида мужчина лет тридцати пяти. Тем не менее, на его руке красовался алмазный ранговый перстень. Не хухры-мухры.

— Именно, господин Николаев. — Он пристально уставился на меня и улыбнулся. — Или вам привычнее Алексиус?

Глава 6

Обитель Ордена Преобразователей

Терра-один

35 лет назад

— Налегай на мясо, Алексиус! — Стагнис от души хлопнул меня по плечу и подозвал послушника с подносом. — Старый Эд, как узнал, что ты вернулся, специально велел запечь барашка. Только что с вертела!

— Ты не волнуйся, он уже никуда не убежит, барашек твой…

В зале царила атмосфера безмятежного уюта, несмотря на величие и некоторую мрачность интерьера. Высокие своды, поднимавшиеся куда-то в темноту, вонзались во мрак, словно огромные ребра какого-то каменного исполина. Свет факелов мягко играл на выбеленных стенах, а от витражей падали разноцветные отблески, образуя на полу живые картины из переплетений синего, красного и золотого.

Когда-то это был храм Высшего — один из множества, но очень большой. Когда в мир пришли Искажения, этот монастырь отдали под нужды магов-преобразователей.

Мы с товарищами сидели за длинным столом и поглощали ужин после долгого дня. Охранники, лекари, медиумы, маги — все собрались здесь, забыв на мгновение о своих обязанностях. Музыка, звуки смеха, гул бесчисленных разговоров наполняли зал, создавая неповторимое ощущение покоя в месте, что само по себе было призвано охранять мир от угроз Искажений.

— И что же вы там на Западном рубеже раскопали, мастер Алексиус? — спросил библиарий Эрций, не поднимая глаз от своих записей, которые он, не изменяя себе, принес даже к ужину.

— Да-да, расскажи нам о тварях с рубежа! — подхватил Стагнис, на чьем лице заиграла озорная улыбка. — Есть кто новый?

Я вздохнул и отставил кружку, чувствуя, как десятки взглядов коллег, послушников и даже охранников устремились на меня с нескрываемым интересом.

— Да не о чем особо рассказывать, — улыбнулся я, стараясь не показывать усталости, — В основном старая нечисть, которая обитала в тех местах еще в века хаоса, когда Искажения только начали разрывать ткань мироздания. Тогда, конечно, было хуже, но сейчас…

— Эти твари начали мутировать? — Эрций поднял на меня заинтересованный взгляд, его перо замерло над страницей, ожидая следующего слова. — В прошлом месяце мастер Оллин доложил, что в Вейверге обнаружен новый вид саламандр…

Я пожал плечами.

— Не мутировали. Скорее, адаптировались, если хотите, под эфир нашего мира. И, к сожалению, они стали куда агрессивнее. Но всех можно убить.

Я взглянул на библиария, и тот, кивнув, начал что-то записывать.

— Надеюсь, ты уточнишь в докладе, что это не новые виды? — вмешалась Фрей, старая боевая подруга, наполняя мою кружку заново. — Иначе нас снова будут обвинять в неточностях.

— А вот и нет, на этот раз пусть Эрций пишет, — подмигнул я, в приподнятом настроении возвращаясь к рассказу. — Ненавижу бумажную работу.

Стагнис — здоровенный бритоголовый детина с уродливым шрамом от макушки до уха, хмыкнув, откинулся на спинку стула и устало протянул:

— А тебе, Алексиус, уже и отпуск пора. Все время где-то на задворках. Как говорится, путь твой не заканчивается. Полсотни лет без передышки, разве это возможно?

— А тебе лишь бы штаны в обители протирать, — проворчала Фрей.

— Магистр Георг велел подыскать жену и, так сказать, обеспечить Орден новыми послушниками. Вот и подыскиваю. В столице-то и выбора побольше.

Фрей насмешливо приподняла светлые, почти белые, брови.

— А как же та темновласка из Шлуни? Ну, где мы иглохвостого прикончили. Она вроде тебе запала в душу…

Стагнис почесал пятерней уродливый череп. Вообще, несмотря на свою устрашающую наружность, мужик он был добрый. Даже сердобольный. Нескольких сирот вытащил из захолустья в столицу. Даже тех, кто не обнаружил способностей, пристроил на службу.

Ну и дамы его любили. Впрочем, все маги-преобразователи привлекали противоположный пол. Отчего-то нашу профессию было принято романтизировать.

— Не захотела она ехать в столицу, Мэйка, — проворчал Стагнис. — Но сказала не удивляться, если через пятнадцать лет на пороге обители появится подозрительно похожий на меня мальчуган. Или девчонка…

Фрей неодобрительно нахмурилась.

— Ты бы хоть связывался с ними почаще.

— А он и связывается, — невозмутимо сказал библиарий. — Дважды в луну звонит, раз в луну отправляет определенную сумму… Мальчика назвали Симом.

Стагнис напустил на себя притворно мрачный вид.

— Вот меня и раскусили. Я говорил Георгу, что план вроде как уже и выполнен. Но магистр говорит, некоторые семьи хотят повысить свой престиж через связи с Орденом. Мне эта политика до звезды, но вы же знаете Георга… Короче, Алексиус, в следующую командировку с тобой сбегу.

Я улыбнулся, чувствуя, как усталость, все же, дает о себе знать.

— И правда. А то что-то истории стали пресными. Послушникам уже и рассказать нечего.

Гул одобрительного смеха прокатился по столу, и даже послушники, носившие подносы с едой и напитками, коротко улыбнулись, услышав нашу перепалку.

Я огляделся: лица вокруг были знакомыми, теплыми, и в каждой паре глаз можно было увидеть не только усталость, но и искреннюю радость. Эти люди были мне ближе, чем родные, и в этих стенах я всегда чувствовал себя дома.

Тем временем Эрций продолжал усиленно делать заметки, бормоча что-то себе под нос о классификациях существ и энергетических структурах. Я хотел было задать ему пару вопросов, когда внезапно, словно холодный порыв ветра, по залу пронесся зловещий звук.

— Тревога, — нахмурилась Фрей.

Два долгих, пронзительных гудка — сигнал, который каждый в обители знал до мурашек на коже.

— Искажение!

Звук мгновенно стер радость с наших лиц. Послушники бросили подносы и побежали в свои кельи за артефактами защиты — так было заведено правилами. От них все равно никакого толку, только мешать станут. Лекари бросились к выходу.

Мы с товарищами переглянулись.

— Интересно, где открылось?

— А ты не чувствуешь? — спросил я, прислушиваясь к ощущениям. — Совсем рядом.

Фрей хмуро кивнула и по привычке проверила набор артефактов на поясе.

— Ага. Что-то мощное.

— Тревога! Искажение!

Внезапно на порог зала выскочил парень в робе алхимика. Бедолага трясся от ужаса.

— Искажение на территории обители! — его голос задрожал. — Портал открылся в главном здании!

— Проклятье!

Тишина продлилась всего мгновение, а затем в зале поднялся гул, как перед бурей. Все бросились за своими магическими орудиями и артефактами, колдовали на себя защитные чары. Разноцветные робы метались, как крылья. Я видел, как Стагнис стиснул зубы и проверял на поясе кинжалы с защитными рунами. Фрей активировала щит, который вспыхнул вокруг неё тонким голубоватым сиянием.