Хроники разведки: Эпоха холодной войны. 1945-1991 годы - Бондаренко Александр Юльевич - Страница 76

Юрий Иванович рассказывал Попову, что освещением афганских событий он занимался с позиций Соединённых Штатов (профессиональное выражение, означающее, что информацию он получал в США), откуда присылал материалы по развитию тамошней обстановки, которую постоянно и тщательно отслеживал. Дроздов встречался с находившимися в Америке лидерами оппозиции, получал информацию о них от своих источников. Конечно, он был хорошо информирован и о том, что происходило в республике после Саурской революции 1978 года.

Можно понять, что командировка была совсем не такой случайной, как кажется, и для Юрия Ивановича она не была сногсшибательной неожиданностью (нет, в Афганистан он поехал действительно неожиданно, но, по крайней мере, знал, куда ехал), и, что тоже важно, никто его не посылал именно на войну.

<Не будем описывать штурм дворца Амина и прочие события, связанные с вводом советских войск в Афганистан, потому как всё-таки это имеет лишь опосредованное отношение к теме нашей книги.>

Дроздов вспоминал:

«По возвращении из Кабула в Москву 31 декабря 1979 года нас принял Ю. В. Андропов.

– Трудно было? – спросил он.

– Да, через 35 лет вспоминать молодость трудно…

– Понимаю. Пробовали разрубить узел иначе, а пришлось вот так…»

Впоследствии Юрий Иванович более подробно рассказывал об этом разговоре корреспонденту телеканала «Россия»:

«В кабинете Андропова присутствовали я, Владимир Алексеевич Кирпиченко и Владимир Александрович Крючков. Когда закончилась беседа, Юрий Владимирович спросил, есть ли у нас какие-либо вопросы. Я ответил, что есть один вопрос: судя по развитию обстановки, складывается положение дел таким образом, что нам в нашей стране пора вернуться к созданию подразделений специального назначения. В конце 1960-х и в начале 1970-х годов специальные подразделения были ликвидированы, и мы фактически просто занимались подготовкой кадров на случай какой-либо войны… Юрий Владимирович внимательно посмотрел на меня: “Ты так думаешь?” Я говорю: “Да, я так думаю, потому что части специального назначения есть во всех государствах, в том числе и в тех, с которыми у нас натянутые отношения. Нам необходимо вернуться к созданию частей специального назначения на современном этапе развития”».

Алексей Михайлович Козлов рассказывал: «Я находился в Москве, потому что Дроздов, новый начальник Управления “С”, был в Афганистане и потребовал, чтобы меня задержали до его приезда…»

Как рассказывал нам один компетентный товарищ, Дроздов поставил «Дубравину» задачу: «Не долететь до пункта назначения, остановиться в одной из стран и сделать так, чтобы до руководства этой страны была доведена конкретная информация».

Тогда между Юрием Ивановичем и Алексеем Михайловичем состоялся такой диалог: «Юрий Иванович, а как вы себе это представляете?» – «Лёха, кто из нас нелегал? – потёр лысину Дроздов. – Ты? Ты! А кто из нас начальник? Я? Я! Так я тебе, как начальник, ставлю задачу, а как ты её выполнишь – это уже твои проблемы, не мои!»

Кому-то может показаться, что это – откровенный «пофигизм» руководителя, хотя оно совершенно не так. Дроздов прекрасно знал, кому из сотрудников что можно поручить и с кого чего можно потребовать. Он прекрасно знал, что Козлов сам сумеет подобрать наилучший вариант решения задачи. <…>

Вот что рассказывал нам про ту командировку сам Алексей Михайлович:

«Сначала я вылетел в Европу, потом – в Сингапур, оттуда – в Бомбей, из Бомбея – в Карачи, из Карачи – в Исламабад. Интересно там было: жил я почти один в новой, хорошей гостинице “Holiday Inn”, и вдруг туда стали приезжать американцы, какие-то штатские, вернее – полуштатские люди, в тяжёлых ботинках, иногда у них были полувоенные рубашки, “military style”.

Кое с кем я познакомился, они мне указали на беженцев из Афганистана: мол, посмотри на эту шваль – спекулируют здесь, вместо того чтобы зарабатывать деньги на другом поприще. “Но, – сказал мой собеседник, – я тут собрал большую группу диверсантов и послал их в Афганистан”. Он даже сказал – куда именно.

То есть сразу после ввода советских войск американцы начали готовить душманов, “непримиримую оппозицию”, стали штамповать тех самых талибов, против которых они сейчас сами и борются! Я посмотрел на это дело, передал информацию в Центр, а потом, как мне и было положено, поехал дальше…»

Будучи представителем солидной бельгийской фирмы, Отто Шмидт прилетел в Гонконг, встретился с руководством проводимой там выставки, блеснул перед организаторами, показав себя весьма серьёзным специалистом и использовав представительские документы целого ряда итальянских фирм, – и стал обладателем постоянного пропуска, то есть вообще – лицом официальным, с красивым «бейджиком» на пиджаке, дающим возможность не объяснять, кто он такой и что здесь делает, но сразу начинать деловой разговор.

Именно так он и поступил, придя на тайваньский стенд. Познакомился со всеми теми, с кем было нужно, присмотрелся к происходящему, а потом авторитетно заявил: «Вы всё не так делаете! Надо по-другому – вот так!» То, что говорил симпатичный словоохотливый немец, явилось для тайваньцев откровением. Видя, что этот специалист не делает тайны из своих знаний, его островные коллеги робко спросили: «А не могли бы вы нас посетить на Тайване?»

Отто Шмидта пригласили в страну и сделали ему тайваньскую визу…

А дальше – как бы «запрограммированное» везение. В аэропорту Гонконга, при оформлении багажа, к нему вдруг обратился некий канадский бизнесмен, как оказалось – специалист полиграфической промышленности. С собой он вёз какие-то свои инструменты, и с чемоданами его был явный перевес. Вот он и обратился к стоявшему неподалёку немцу, чтобы тот взял часть его груза на себя – чтобы не платить за багаж лишнего. Отто Шмидт согласился помочь. На регистрации им дали соседние места, и за то время, что они летели, попутчик рассказал, что едет на Тайвань по приглашению правящей партии – Гоминьдана, ремонтировать полиграфическое оборудование, поставленное туда из Европы…

Когда же самолёт приземлился и пассажиры прошли в зал ожидания, то по трансляции прозвучало объявление, что господина Отто Шмидта ожидает… была произнесена фамилия весьма уважаемого человека, того самого филателиста, которому «Дубравин» писал ещё из Рима. И тут уже канадец посмотрел на него с большим уважением, понимая, что его случайный попутчик оказался весьма серьёзной фигурой, – и аккуратно предложил продолжить знакомство.

И дальше всё сложилось, как говорится, один к одному. Оказалось – об этом заговорили только здесь, на острове, – что пригласившие «Дубравина» специалисты занимаются чисткой предметов военного обмундирования, и так как обсуждались глобальные вопросы организации дела, то они познакомили своего гостя с военным руководством Тайваня. Канадский полиграфист также блеснул своими возможностями – Отто Шмидт встретился с представителями Гоминьдана. Ну а местные власти, соответственно, в грязь лицом не ударили и от уважаемого гостя почти ничего не скрывали: в частности, ему была устроена экскурсия по военным объектам, в том числе он выезжал и на острова, где проходила первая линия обороны Тайваня против континентального Китая…

Отметим ещё раз: «Дубравин» никого ни о чём не просил, не выспрашивал, так что поездки его ни у кого не могли вызвать никакого подозрения. Тайваньцы сами, весьма охотно, открывали ему свои самые заветные секреты.

Отныне для руководителя Управления «С» генерала Дроздова Афганистан навсегда остался самой «горячей точкой». Хотя, если говорить о сотрудниках внешней разведки, то она накрепко вошла в жизнь не только его одного.