Хроники разведки: Эпоха холодной войны. 1945-1991 годы - Бондаренко Александр Юльевич - Страница 43

Политическая обстановка в Ближневосточном регионе была довольно сложной. Достаточно вспомнить Суэцкий кризис 1956 года и тройственную (Англия, Франция, Израиль) агрессию против Египта; падение в 1958 году королевского (проанглийского) режима в Ираке; крушение Багдадского пакта и американскую интервенцию в Ливане и Иордании.

Развитие событий в этом регионе в тот период достаточно полно свидетельствовало, по словам генерала Дуайта Эйзенхауэра, что «в мире не было более важного района, с точки зрения стратегической, чем Ближний и Средний Восток».

Проявляя свои бойцовские качества, Филби вновь включился в активную борьбу с происками американских и английских спецслужб против СССР с территории государств этого региона. От него сразу же стала поступать в Центр важная политическая и оперативная информация о работавших в этом регионе сотрудниках ЦРУ и СИС, их вербовочных устремлениях. В «Очерках истории Российской внешней разведки» отмечается: «Складывалось впечатление, что Ким пытается наверстать упущенное время. Но советская разведка, зная о подозрениях МИ-5, принимала особые меры по обеспечению личной безопасности Филби».

Полковник внешней разведки Михаил К., являвшийся в те годы молодым сотрудником бейрутской резидентуры, вспоминал:

«Мне особенно памятна работа в Бейруте – центре сплетения и столкновения международных интересов, – где находился тогда и активно действовал Ким Филби.

“Для советской разведки, – считал Ким, – было небезынтересно познать в самом широком плане ближневосточный феномен, знать всё о деятельности ЦРУ и СИС, о действительных намерениях США и Великобритании в этом регионе”.

Филби имел “неплохие позиции”, чтобы успешно осуществлять свою задачу. Обладая “блестящим и неотразимым человеческим очарованием”, Ким был и тонким проницательным наблюдателем, и профессионалом-оперативником высшей степени чёткости и аккуратности. Подлинный талант Кима заключался в его умении анализировать информацию. “Идеальный разведчик, – говорил он, – это тот, кто… всё время думает и анализирует”.

Я вспоминаю, с каким восторгом и восхищением мы читали маленькие листки его сообщений, аккуратно пронумерованные по абзацам, написанные характерным кимовским мелким-мелким почерком, содержащие серьёзную, очень чётко и ясно изложенную, отточенную и лаконичную информацию по самым важным вопросам. Мы старались как можно быстрее их перевести и переправить в Центр.

Информация Кима основывалась на анализе его бесед, дискуссий, обсуждений существа проблем с американскими и британскими официальными лицами, носителями достоверных знаний, влияющими на формирование политики США и Великобритании. Ким работал весьма активно. Он как бы торопился, или к этому его толкало бурное развитие событий.

Эти годы совместной работы оставили неизгладимый след в душе каждого, кто мог хотя бы соприкоснуться с живой “легендой” нашего времени».

Африка де лас Эрас – участник гражданской войны в Испании. После поражения республики молодая женщина нелегально пересекает несколько границ и прибывает в Советский Союз.

Начинается содружество молодой испанки с советской разведкой. Африка, как и сотни политэмигрантов-интернационалистов, добровольно вступает в знаменитую ОМСБОН – Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения НКВД СССР. Проходит обучение на курсах, становится квалифицированной радисткой. Летом 1942 года в составе ядра отряда специального назначения «Победители» Дмитрия Медведева приземляется с парашютом в глубоком тылу немцев в районе города Ровно. В списках отряда она числится как Ивонна Санчес, оперативный псевдоним «Зной». Кроме Ивонны в отряде ещё тринадцать испанцев.

Весной 1944 года «Победители» завершили свою боевую деятельность в немецком тылу, поскольку соединились с наступающей Красной армией. Часть бывших партизан влилась в подразделения действующей армии, другая – в войска НКВД, раненых, больных, пожилых и подростков демобилизовали. Некоторых направили в органы государственной безопасности. В их числе оказалась и Африка де лас Эрас. Ей предложили работать во внешней разведке.

Специальная подготовка по индивидуальной программе в обстановке полнейшей засекреченности по разным квартирам и дачам, ни единого захода на Лубянку, никаких встреч со знакомыми… Наконец первое задание. Через Германию и Францию «Патрия» переправляется в Латинскую Америку. Боевые награды на двадцать лет остаются в сейфе особого помещения в управлении внешней разведки, называемого в обиходе «Орденской комнатой».

В одной из стран Западного полушария «Патрия» восемь лет рука об руку работает с советским нелегалом «Марко» (он же «Боевой», «Дарк»). Настоящее имя «Марко» – Джованни Бертони, по национальности он итальянец. В молодости Джованни примыкал к анархистам, в стычке с карабинерами застрелил одного из них и был вынужден покинуть страну. В конце концов он очутился в СССР, здесь принял советское гражданство, стал идейным коммунистом и разведчиком.

Боевой союз двух нелегалов – мужчины и женщины – становится и семейным. Да, так бывает в нелегальной разведке. Невозможность найти партнёра, что называется, в «свободном полете», зачастую делает мужем и женой товарищей по заданию. И вот что удивительно (а может быть, как раз и нормально): обычно такие семьи не уступают по прочности железобетону.

Брак «Патрии» и «Марко» оборвался лишь скоропостижной кончиной супруга. Оставшись в одиночестве, «Патрия» ещё три года пребывала «в поле» на нелегальном положении, ни на один день после похорон мужа не позволив себе сделать хоть самую малую передышку.

О заданиях, которые пришлось на протяжении двадцати лет выполнять «Патрии», можно будет рассказать ещё не скоро, а возможно, и никогда.

Во всяком случае, это были очень серьёзные задания, и Коротков имел все основания считать Африку одним из лучших разведчиков-нелегалов.

Глава 12

«Когда воротимся мы в Портленд…»

На начальном этапе из резидентуры «Бена» поступала в основном политическая информация. Затем, с передачей в её состав источника, имевшего выходы на научно-техническую проблематику, появилась возможность направлять в Центр важные сведения по разработкам в области современной техники и новейших технологий.

В «Очерках истории Российской внешней разведки» отмечается: «Центр стал получать материалы по технологии производства прокатных высокопрочных алюминиевых и других сплавов, пайке титана и нержавеющей стали по новому способу, другие важные промышленные и научные разработки, которые удостаивались самой высокой оценки со стороны заинтересованных ведомств».

Новым эффективным направлением работы резидентуры стала «морская» линия. Активизация работы по данной линии произошла после того, как резидентура приняла на связь ценного источника Гарри Хаутона (оперативный псевдоним «Шах»).

В сентябре 1951 года Хаутон (он был секретарём-шифровальщиком британского военно-морского атташе в Варшаве. – А. Б.) по личной инициативе предложил свои услуги органам Министерства общественной безопасности Польши. Проведя предварительное изучение Хаутона, польская контрразведка в январе 1952 года установила с ним оперативный контакт. Хаутон передавал полякам военную информацию, в том числе – шифровальные книги военно-морского атташе. Поляки, в свою очередь, сообщали информацию Хаутона советским коллегам. В сентябре 1952 года Хаутон был окончательно передан на связь советской внешней разведке, сотрудники которой выступали перед агентом как польские разведчики.

Возвратившись в Англию, Хаутон был назначен заведующим отделом гражданских служащих военно-морской базы в Портленде, где располагался особо секретный Королевский научно-исследовательский центр ВМС Великобритании, который занимался военно-морской проблематикой.