Ожившая сказка (ЛП) - Пиколт Джоди Линн - Страница 46

Когда нам стало не хватать воздуха и мы остановились, мои руки по-прежнему держали Джулс, словно я взял её в плен. Она пригладила свои волосы и поправила футболку.

— Нам лучше вернуться, — сказала она и отстранила меня, открывая дверь.

Может, этот день не такой уж и плохой.

Я подождал несколько минут и тоже вышел из туалета. Едва я повернул за угол, как увидел возле стойки Криса, подбиравшего замену мячу, который Джулс запустила в стратосферу.

— Эй, — улыбнулся он. — Двойное свидание работает на все сто.

— Не могу не согласиться, — ответил я.

★★★

После мини-гольфа Делайла отвезла меня домой. Целых пять минут она молчала, а затем на светофоре повернулась ко мне:

— Никогда, никогда больше так не делай.

— Ты подаёшь мне весьма противоречивые сигналы, — заметил я. — Так я должен изображать из себя твоего парня или нет?

— Ой, да ладно. Мы оба знаем, что поцелуй предназначался не мне.

Я сник.

— Очень горько наконец найти того, кто понимает тебя с полуслова, а потом его потерять.

— Ты ломишься в открытую дверь, Эдгар, — вздохнула Делайла.

— Раз отправить их обратно в книгу было верным решением, то почему нам всем от него так хреново?

— Думаю, поступать правильно не всегда означает получать то, что ты хочешь, — ответила Делайла. — По крайней мере, вы остались в одном мире. И будете видеться. Ты и Джулс, ваш союз ещё возможен.

На мгновение я задумался над этим.

— Ты говорила с ним?

Она сделала глубокий вздох и кивнула с огорчённым видом.

— Я не могу не говорить с ним. Но когда говорю, то моё сердце словно разрывается на части.

Я бросил взгляд на Делайлу. Мне особо и в голову не приходило, что для неё эта ситуация, должно быть, ещё хуже.

Она подъехала к обочине рядом с подъездной дорожкой моего дома.

— Прости за поцелуй, — сказал я.

— Прости, что я не Джулс.

Я открыл дверь машины и вышел, но потом наклонился обратно.

— Знаешь что, Делайла? — произнёс я. — Хоть ты не моя девушка, но я ужасно рад, что ты — мой друг.

— До завтра, Эдгар, — уголок её рта дёрнулся в улыбке.

Машина моей матери стояла во дворе, но дома её не оказалось. Ни на кухне, где она бы готовила ужин. Ни в гостиной, где она бы смотрела пятичасовые новости.

— Мам? — позвал я, направляясь в её комнату. Я постучал в дверь, но ответа не последовало. Тогда я осторожно повернул ручку. Кровать была безупречно застелена.

Ни в ванной, ни в моей комнате мамы тоже не оказалось. Пройдя по коридору, я заглянул в её кабинет.

Повсюду на столе были разбросаны бумаги: с пометками, с красными кругами, a к некоторым по краям были приклеены стикеры. Раз её и здесь не обнаружилось, я уже собрался было уйти, когда мой взгляд зацепился за корешки книг, сложенных в стопку:

Опухоли головного мозга у взрослых

Последняя прогулка: практический подход подготовки к концу жизни

Надежда там, где сердце: как побороть онкологию

В самую верхнюю, как закладка, была запихнута брошюра: Мемориальная больница Святой Бригитты, лидер Новой Англии в области исследований онкологии и неврологии.

Меня прошиб пот, а колени задрожали. Mама сказала, что редактирует историю о путешествиях во времени; зачем ей понадобились эти книги?

Я подошёл к столу, словно он был заминирован. Его завалили распечатанные статьи, смысл которых могут понять только врачи. Я взял ту, что лежала сверху.

Синдром Капгра и правосторонняя лобная менингиома, прочитал я.

Аннотация: У сорокасемилетней женщины с правосторонней лобной парасагиттальной менингиомой наблюдается убеждение, что её мужа заменил двойник, притворяющийся супругом. Этот тип бреда связан с нарушением работы веретенообразной извилины — механизма головного мозга, который отвечает за узнавание лиц. Хотя исторически у пациентов с подобным расстройством диагностировали шизофрению, мы полагаем, что причиной тому могут стать биологическая предрасположенность и опухолевая патология, что подтверждается следующим фактом: после проведения операции описываемый бред у пациентки прекратился.

Я прищурился, словно это помогло бы мне лучше понять тарабарщину, которую я только что прочёл. Представьте себе: вы просыпаетесь одним утром, а ваш сын, которого вы знаете как никого другого, вдруг начинает вести себя, словно он британский принц, но внешне никак не отличаясь от вашего ребёнка. Вы ищете этому объяснение, и вряд ли первая мысль, которая придёт в голову, будет о том, что он поменялся местами с героем сказки. Поэтому, наверное, вы станете корить себя, думая, что сошли с ума. Или заболели.

Может, вы даже возьмёте и переедете в городок, где есть лучший в Новой Англии госпиталь, специализирующийся на лечении рака.

Я ей скажу. Поделюсь всем, что произошло. Если мама станет думать, что чокнулся я, а не она, будет положено неплохое начало.

Но важно вот что: она не умирает. Нет у неё никакого рака.

Она не может, она моя мама, а кроме неё у меня никого нет.

Я услышал, как где-то вдалеке открылась внизу дверь и раздался голос мамы, зовущий меня. Я хотел было уйти из кабинета, но не мог сдвинуться с места.

Она появилась на пороге, с раскрасневшимися щеками. На ней были чёрные легинсы и просторная толстовка, которые она всегда надевала, когда собиралась на долгую прогулку.

Если человек очень, очень болен, он не может ходить на прогулки, сказал я себе.

— Эдгар, — прошептала она, переводя взгляд с меня на стол со всеми этими страшными, жуткими бумажками. — Я не знала, как тебе сообщить.

— Сообщить что? — пробормотал я сквозь стиснутые зубы. Я хотел услышать эти слова. Я хотел услышать это от неё.

Она открыла рот. Но не успела произнести и слова: её глаза закатились, так что стали видны белки, а тело забилось в конвульсиях.

Я поймал маму прежде, чем она упала на пол.

ОЛИВЕР

Здесь всё было слишком ярким. Деревья казались неоновыми; вересковые пустоши мерцали. A плоскость пейзажа сбивала с толку, чего я не замечал раньше. Я вечно врезался в углы и края, путаясь в окружавшем меня пространстве.

Однако хуже всего оказалась клаустрофобия. Я чувствовал себя заколоченным, окружённым со всех сторон. Словно стены давили на меня. Ну или, по крайней мере, страницы.

Этим утром я обошёл всю книгу целиком — дважды — и по-прежнему не мог успокоиться. Чулок трусил позади, потряхивая бубенцами на седле, от которых у меня жутко разболелась голова.

— Тебе обязательно носить все эти погремушки? — гаркнул я, оглядываясь.

— Кажется, кое-то встал не с того копыта, — проворчал Чулок.

— Кажется, кое-кто получит в лоб, — парировал я.

— Да ладно, Oли. Посмотри на это с другой стороны.

— O, давай, покажи мне её.

Чулок на секунду задумался.

— Орвилл сделал мне маску для гривы.

— Это ещё что за ерунда?

— Не знаю, — признался он. — Но она вроде как должна помочь избавиться от секущихся кончиков. — Чулок помедлил. — Уверен, если ты его любезно попросишь, он тебе сделает такую же.

— Да не нужна мне никакая маска.

Мне нужна Делайла.

— Можно тебя спросить? — поинтересовался Чулок. — Мы не виделись с тобой некоторое время. Я как-то… изменился? — Не услышав ответа, он моргнул, глядя на меня. — Стал больше? Меньше..? — Он умолк. — Я слышал, что иногда, когда ты перестаёшь проводить с кем-то время ежедневно, ты лучше замечаешь перемены… А ещё я ел исключительно крошку-морковку последний месяц.

— Ты чудесно выглядишь, Чулок, — произнёс я, даже не удостоив его взглядом. Он загарцевал вокруг меня.

— Я знал. Я точно знал, что этот способ сработает лучше слабительного. Представляешь, я прямо-таки чувствую прилив энергии.

Я по инерции перепрыгнул с края страницы на следующую.