Ожившая сказка (ЛП) - Пиколт Джоди Линн - Страница 43

Я уже было собрался засунуть руки в карманы, когда вспомнил, что на мне эти идиотские рейтузы.

— Всё… нормально? — спросил я.

Джулс кивнула, но не взглянула на меня.

Взяв её за руку, я притянул её ближе, чтобы поцеловать на прощание, но она меня остановила.

— Здесь всё иначе, Эдгар.

— Ты есть ты, а я есть я, — заметил я.

— Нет. В этом мире ты парень моей лучшей подруги, — она указала на меня, потом на себя. — А этого быть не должно.

— Выходит, ты просто сделаешь вид, что ничего не было? — возразил я. — Что не было нас? — я подумал о том, что в книге она зацепила меня так, как никто другой.

— Не было. Во всяком случае не по-настоящему, — ответила Джулс. — Эдгар, это сказка. Нельзя верить всему, что пишут в книгах.

Она быстро развернулась и ушла, а я, крикнув ей вслед, вдруг остановился. Вдруг она права? Вдруг тот парень, каким я был в книге — уверенный и храбрый, ведущий, а не ведомый — просто результат моих собственных фантазий? С таким же успехом мне всё это могло присниться; я мог бы и не возвращаться.

Я смотрел, как Джулс идёт вниз по улице, пока она не исчезла из виду. Кажется, ничего не поменялось: один — ноль. Не в пользу Эдгара.

Сделав глубокий вздох, я дошёл до входной двери. Чуть не позвонив, вовремя вспомнил, что вообще-то здесь живу. Так что повернул ручку и проследовал за полосой света на кухню, где моя мама, стоя спиной ко мне, готовила ужин.

Вид у неё был абсолютно, совершенно нормальный.

В жизни я не был настолько сильно рад её видеть.

— Мам? — воскликнул я, сжимая её в объятиях так крепко, что она вскрикнула.

— Да что с тобой такое? — рассмеялась она, разворачиваясь и отпихивая меня. Теперь, увидев её лицо, я заметил тёмные круги под глазами и пластырь на лбу.

— Сначала утреннее драматичное прощание, — заметила моя мать, — теперь это?

Я внимательно оглядел её, пытаясь понять, в самом ли деле с ней всё в порядке, как говорил Оливер.

— Просто очень соскучился по тебе… именно сегодня.

Мама окинула взглядом мою бархатную тунику и высокие сапоги.

— Потрудишься объяснить?

— Театральный кружок, — выпалил я. — В школе вступил.

Кажется, эта новость привела её в восторг.

— Правда? Потрясающе, Эдгар. Ей-Богу, с тех пор, как мы сюда переехали, ты стал вообще другим человеком.

— Надо же, — пробормотал я.

— Ужин почти готов. Накроешь на стол?

Она вытащила форму из духовки и поставила её остывать на плиту. Открыв шкафчик, внутри которого могли находиться тарелки, я обнаружил хлопья и печенья. В другом оказались миски.

— Эдгар, — мама протиснулась мимо меня и открыла ящик, где нашлись тарелки. — Ты всё никак не обживёшься в этом доме?

— Да кто хранит тарелки в ящике? — тихо произнёс я.

— Просто достань стаканы, — вздохнула моя мать и вышла из кухни, направившись в неизвестном направлении, туда, где, должно быть, была столовая.

Я распахнул все шкафчики, стараясь запомнить, что где стояло и лежало, а затем, вооружившись двумя стаканами, последовал за матерью в глубь моего нового дома. Неплохо, рассудил я, оглядываясь вокруг. Мне немного недоставало того очарования нашего местечка на Кейп-Коде, но этот дом был более-менее приличный: деревянный пол, огромные окна, по-другому расставленная старая мебель, благодаря чему обстановка казалась знакомой и новой одновременно.

Я вспомнил, что в сказке фрагменты жизни моей мамы были так же разбросаны по всем страницам.

Мы присели за стол, и мама положила мне на тарелку большую порцию лазаньи. С глубоким вздохом я подумал о том, что хоть королева Морин и хорошая повариха, ей было далеко до моей матери. Я успел проглотить добрую половину ужина, когда осознал, что она смотрела на меня так, будто бы видела перед собой гидру.

— Ты настолько голоден? — вежливо поинтересовалась она.

— Просто умираю, — я заставил себя есть помедленнее. — Итак, м-м, как прошёл твой день?

— Думала, он будет более продуктивным, — последовал ответ. — Я, скорее, больше спала, чем работала.

Оливер как-то говорил, что она уставала, но я отмахивался от этой мысли. Что если за этим крылось нечто большее?

— Разве ты не работаешь на себя? Может, стоит отправиться на отдых… или дать себе повышение?

Раньше моя мама писала довольно известные детективы. После смерти отца, когда я совсем отбился от рук, она сочинила эту историю, чтобы дать мне надежду на счастливый конец. Предполагалось, что Оливер — это я, только подросший. Предположение это не оправдалось. Теперь я был на год старше Оливера, так что моя мать, наверное, решила смириться с горькой правдой: я — это просто я.

Она перестала писать после того, как закончила «Моё сердце между строк». Потом начала внештатно редактировать чужие проекты, чтобы прокормить нас. Думаю, мама может работать везде, главное — чтобы работал компьютер, поэтому Оливеру и удалось убедить её перебраться поближе к Делайле.

— Над чем ты сейчас работаешь? — спросил я.

— Над дебютным романом о путешествиях во времени.

— Отстойный?

Мама рассмеялась.

— Даже если бы запятые висели на носу автора, он бы всё равно их не заметил, но задумка хорошая. Нет, правда, представь, какое облегчение — проснуться в другом мире и начать всё сначала.

— Мне кажется, это не так здорово, как ты думаешь, — не согласился я.

— И это мне говорит парень, игравший в видеоигры двадцать четыре часа в сутки? — она подцепила кусок своей лазаньи.

— Неправда, — тут же опроверг я.

— На самом деле ты прав, — ответила моя мама. — Ты действительно перестал играть с тех самых пор, как начал встречаться с Делайлой.

Неожиданно разговор перешёл в неправильное русло.

— Вас друг от друга не оторвёшь, — заметила она.

— Она ничего так, — ответил я.

— Ничего так? — повторила мама. — После стольких пылких речей.

— Она удивительная, — поправился я и понял, что не могу болтать о Делайле, о девушке, которую я едва знал. На самом деле я бы дал такую характеристику лишь одна девчонке в моей жизни — удивительная. — И упрямая. Ни за что не отступится. A ещё сама себе хозяйка. Не потерпит отказа, и ей неважно, что думают о ней другие, — как бы я хотел, чтобы рядом сейчас оказалась Джулс.

Моя мать уставилась на меня.

— Рада, что у тебя появился кто-то подобный. Тот, кто о тебе позаботится.

— Зачем ты так говоришь? — отшутился я. — Ты что, готовишься к скорому похищению инопланетянами?

— Мой корабль отправляется завтра в полдень, — мимолётно улыбнулась она.

★★★

Всё началось ровно в тот момент, когда я сел в автобус.

Я тут же пригнул голову и двинулся к заднему сидению как можно незаметнее. Но прежде чем мне удалось это сделать, с десяток людей окликнули меня, а ещё несколько протянули руки, чтобы дать «пять», когда я шёл между рядами.

— Привет, Эдгар, — обратился ко мне мальчишка в бабочке в горошек. Он кивнул на сидение рядом с собой.

— Э-э, спасибо, — я скользнул вниз, осознав сразу две вещи: я настоящая знаменитость в школе, а эти люди надеются, что их тоже знают.

— Прошлой ночью мне приснился просто дурацкий сон, — поделился паренёк. — Во дворе моей бабушки была постановка «Питера Пэна», и я в ней тоже играл. Мне вдруг захотелось убежать, так что я последовал в лес, но уже через пару минут проголодался от всей этой беготни. Я посмотрел на свои руки: они были тортовые. И я съел их. А потом сказал себе: «Джеймс, теперь ты что будешь делать? Рук-то у тебя нет».

Джеймс, отметил я про себя.

— Полный кавардак, — ответил я. И добавил: — А торт был шоколадный или ванильный?

— Шоколадный, — ухмыльнулся он.

Автобус со скрипом остановился перед школой. По крайней мере, она выглядела как самая обыкновенная школа в любой точке планеты. Перед массивным дубом со скрюченными ветвями расхаживала взад-вперёд Джулс, вновь разодетая во всё чёрное с головы до ног.