Черный Беркут (СИ) - Горъ Василий - Страница 67

На этом я счел лимит условно безопасного «хамства» исчерпанным, и… повел группу на восток, то есть, к цивилизации. Причем, можно сказать, по прямой. Ибо, «наконец, допер», что теперь, когда нас просчитали, продолжать ломиться к «Озерам» — это полный и законченный идиотизм. А для того, чтобы не было скучно, оставил несколько одиночных следов и… километра через два описал охотничью петлю. Как вскоре выяснилось, не зря: не успели мы занять удобные позиции, как на краю области досягаемости прозрения возникло три очень шустрых «силуэта». Эти Гридни неслись стремительными рывками и чуть быстрее, чем мы, ибо были на ранг выше Оли и Светы. А зря: три диска, вывешенные нами в нужных точках, не только остановили всех троих, но и сняли процентов по сорок объема марев.

Ближнего «сложили» в два разряда и каменное лезвие Императрицы. Среднего — в разряд и воздушное лезвие Ермаковой. А в последнего вложились впятером. И тоже со смертельным исходом.

— Итого минус десять! — довольно усмехнулась Воронецкая, первой ушла под невидимость и затихла. А где-то часа через два — во время остановки по нужде — спросила, почему я снова веду группу на север.

— Показал новое направление, из-за чего загонщикам придется перекрыть и его. Причем плотнее, чем направление на базу, так как выйти в Большой Мир можно очень широким «конусом» маршрутов. Правда, только в теории. А на практике еще пяти дней движения в таком режиме мы просто не выдержим.

— А я совсем уж было решила, что вы двужильные… — грустно пошутила она и затихла. На следующие четыре мини-привала…

…В начале третьего ночи мы чуть не убились — сознание, до предела вымотанное нагрузками на грани возможного, стало сбоить, и я заметил здоровенную расщелину, прячущуюся между холмами, буквально в самый последний момент, а Оля со Светой среагировали на мою остановку с секундным запозданием.

Да, накатившее осознание взбодрило, но всего минут на шесть-восемь. Поэтому я решил не рисковать, допрыгал до ближайшего ельника, загнал народ в первый попавшийся «шалаш» и разрешил вырубаться.

Отключились все. Там, где упали, и в тех позах, в которых оказались. А я привычно кинул на себя практически не работающий бодрячок, покосился на измученные лица своих женщин и почувствовал, что зарубает и меня. Еще через вечность сообразил, что не стою, а сижу. И, вроде как, примериваюсь, куда бы прилечь. Вскочил. Сделал пятьдесят приседаний и пришел к выводу, что через час-полтора отключусь даже в движении. Попробовал поесть, но клонить в сон стало еще сильнее. Поэтому поотжимался. До упора. А на самом последнем повторении понял, что замирать в нижнем положении нельзя — отъеду. И провел очередной следственный эксперимент — выбрался наружу и выстудил воздух арктическим холодом.

Помогло. «Аж» минуты на четыре. И еще порядка пяти-семи спасало чередование этого навыка с жаром. А потом госпожа Удача вспомнила о моем существовании и направила к месту привала рысь-«семерку», унюхавшую чей-то запах и решившую пожрать. Зря — я придавил ее прессом и почти час играл в «лесной теннис», то выпуская на свободу, то прикладывая оплеухами, то снова фиксируя. Потом отпустил. Чтобы не убивать и не привлекать к нам другое зверье запахами крови или нечистот. Следующие минут сорок пять-пятьдесят издевался над какой-то змеей, на свою беду проползавшей метрах в сорока от нас. Когда перестала действовать и эта «развлекалочка», додумался до идиотской идеи колоть себя ножом в бедро и восстанавливаться благодаря регенерации. Хорошо, что перед первым уколом выронил нож, поднимая его с земли, заметил темное пятно, появившееся на острие лезвия, и догадался, что кровь на клинке я блокировкой запахов не прикрою. А значит, приглашу местных хищников на поздний ужин.

Третий час бодрствования не помню — да, так и не отключился. но за счет чего, в памяти не сохранилось. А потом понял, что все, дошел до ручки, поднял Олю, попросил разбудить меня через час, дождался подтверждающего кивка и потерял сознание. К сожалению, ровно на шестьдесят минут. Зато, открыв глаза и автоматически приложив себя бодрячком, почувствовал, что пусть слабенько, но ожил. Поэтому благодарно поцеловал жену в щечку, посмотрел на часы, растолкал спящих и смог до них достучаться:

— Дамы и господин, до «Озер» осталось порядка шести часов пути. На этот отрезок нас как-нибудь хватит, так что в темпе оправляемся, завтракаем и выдвигаемся…

…К тренировочной заимке спецотдела, кстати, расположенной все в той же «семерке», подошли с севера. Я планировал подняться на какую-нибудь возвышенность и посмотреть, что творится на охраняемой территории, но Ермакова меня отговорила, заявив, что все удобные места для скрытного наблюдения в окрестностях «Озер» заряжены артефактными «сюрпризами», срабатывающими при приближении Одаренных людей. Для чего это место так защитили, не сказала ни слова, но у меня сложилось впечатление, что заимка не столько тренировочная, сколько научно-исследовательская.

Задавать уточняющие вопросы женщине, наверняка дававшей подписку, и не подумал — по первой же просьбе передал ей бразды управления и… очень сильно удивился извращенной фантазии личности, придумавшей алгоритм безопасного прохода сквозь систему защиты периметра «Барьер». А через какое-то время убедился, что она работает, причем очень и очень неплохо — на звериной тропе, так и приглашающей по себе пройтись, обнаружился свежий труп мужчины в комбезе «загонщиков».

Как и что его убило, княжна не сказала. Зато злорадно ощерилась и снова ушла в процесс поиска примет «коридора», оставленного для «своих». Ну, а я продолжил двигаться за ней след в след и контролировать чуть ли не каждый шаг девчонок. А во время всех четырех остановок, потребовавшихся Надежде для того, чтобы пройти сканирование ауры на великолепно замаскированных артефактных приблудах, стоял, не шевелясь, и героически боролся со сном. Слава богу, в какой-то момент прозрение, наконец, дотянулось до первых «силуэтов» обитателей заимки, и я неслабо впечатлился — пятеро из восьми Одаренных, которые оказались в пределах области досягаемости, являлись Гриднями, а остальные — Боярами!

Кстати, я понимал, что есть ненулевой шанс того, что государственный переворот уже случился, и в «Озерах» нас ждет подготовленная засада, но не дергался, так как дошел до ручки и знал, что свалить, причем с «балластом» и через «Барьер», мы точно не сможем. Так что постараемся продать свои жизни как можно дороже. Вот и настраивался на последний бой… до тех пор, пока не засек энергетические системы генерала Ляпишева и… Веретенниковой! Да, расслабиться себе не позволил, но воспрянул духом сам и серией жестов подбодрил девчонок.

А потом Ермакова вывела нас к опушке перед пятидесятиметровой полосой отчуждения, остановилась и вполголоса обратилась к Императрице:

— Людмила Евгеньевна, мы, фактически, пришли: отсюда до калитки нам надо будет двигаться по прямой и без пелены теневика, ибо ее в любом случае «срубят» артефактные «Гвозди». Так что вам, Виктору и Татьяне желательно спешиться, а вам, ребят, стоит убрать «сбруи» и перевесить рюкзаки в штатное положение.

— Спасибо, Надь… — благодарно выдохнула Воронецкая, представив альтернативу, дождалась, пока Оля опустится на колени, и скрипнула зубами: — Для того, чтобы заново научиться ходить, мне потребуется какое-то время…

— Нам с Таней, кажется, тоже… — так же тихо пробормотал ее внук, у которого при попытке утвердиться на земле подкосились ноги.

— Ничего страшного — тут можно и подождать… — буркнул я, снимая с себя рюкзак и расправляя отваливающиеся плечи. А через несколько секунд услышал проснувшуюся паранойю и добавил: — Кстати, пока вы приходите в себя, уложите, пожалуйста, в голове схему движения на оставшемся участке пути: я не исключаю того, что по нашей компании решит отработать снайпер, поэтому вы, Людмила Евгеньевна, поднимете воздушную стену слева от нас, ты, Надя, справа, я перекрою ею же передний сектор, а мои напарницы еще двумя — задний. И еще: двигаемся как можно более плотной формацией, чтобы в случае прилета, к примеру, «Сполоха» эти умения продержались как можно дольше.