Черный Беркут (СИ) - Горъ Василий - Страница 63

Приятно удивился и в этот раз: несмотря на то, что перспектива остаться с рюкзаками должна была если не испугать, то расстроить, княжна предельно внимательно выслушала инструкции, пообещала сделать все именно так, как я сказал, и пожелала нам удачи. Вот мы дальше и ломанулись. В кои-то веки налегке. Полноценную «крейсерскую скорость» набрали только метров через триста, сразу после того, как я вдавил ненужный ХИС в глинистый участок почвы и заткнул дырку первым попавшимся под руку камешком.

Следующие час десять неслись, как на разгонных блоках «Стрекоз», старательно запоминая особенности рельефа и места, в которых «светились» самые яркие энергетические структуры. А в полутора сотнях метров от гребня хребта, за которой начиналась долина, некогда выбранная родом Вронских для строительства тренировочной заимки, заметили редкую цепочку человеческих «силуэтов», вне всякого сомнения, уже сомкнувших кольцо оцепления!

Между двумя ближними просочились, можно сказать, на цыпочках и очень неприятно удивились, когда почувствовали, что невидимость«слабеет» и готовится схлопнуться! Слава богу, тренировки «аструмовой блокировкой» неслабо повысили порог «срыва» большинства навыков, так что все обошлось. Но выводы я, естественно, сделал и внес в свои планы парочку корректив. А уже минут через восемь-девять заметил на краю области досягаемости прозрения целую россыпь энергетических структур, нашел три знакомые, облегченно выдохнул, ускорился еще немного и вывел девчонок к участку забора, некогда пострадавшего от прямого попадания какого-то мощного атакующего навыка и лишившегося одного заточенного деревянного острия.

На плоскую оконечность столба переместился первым и сходу спрыгнул во двор. Там дождался Олю со Светой, скользнул к бане и тихонько постучал в дверь, благо, Дворцовых поблизости не было.

Створка открылась довольно быстро, и я, втиснувшись между нею и косяком, прикрыл ладонью рот Великого Князя. А еще через миг зашептал на ухо опешившему парню:

— Вить, это я, Игнат. Не шуми, пожалуйста. И сдвинься в сторону, чтобы в сени смогли просочиться и мои девчата!

Он пришел в себя достаточно быстро, коротко кивнул, сместился на шаг влево и тоже перешел на шепот:

— Что-то случилось?

— Да. Сейчас объясню… — протараторил я, дождался, пока мелкая закроет дверь на засов, скинул невидимость, достал из кармана лист с объяснениями Ляпишева и вручил Воронецкому. Потом прошел в комнату, поздоровался с Ростопчиной, онемевшей при виде меня, приложил палец к губам и попросил потерпеть буквально пару минут…

Ее благоверный ознакомился с писаниной Дмитрия Львовича от силы за полторы минуты, скрипнул зубами, подошел ко мне и задал правильный вопрос:

— Вы заметили хоть какие-то признаки того, что заговор действительно существует?

Я утвердительно кивнул:

— Вокруг долины уже замкнулось сплошное кольцо оцепления. А для того, чтобы мы смогли сквозь него просочиться, Свете пришлось вспомнить науку отца и на время отключить артефакт, сбивающий пелену теневика.

Виктор нехорошо прищурился, с хрустом сжал кулаки и… взял себя в руки:

— Наши действия?

— Нужно привести сюда твою бабушку. Под каким-нибудь благовидным предлогом. И чем быстрее, тем лучше. По возможности, одетой и обутой по-походному. Вам, естественно, тоже надо одеться. И… у заговорщиков могут быть сообщники среди ваших людей. Поэтому, пожалуйста, не сообщайте никому о наших планах и не предлагайте взять с собой особо доверенных телохранителей, слуг, без которых никак, или любимых комнатных собачек, ладно?

— Нервничаешь? — внезапно спросил он.

— А ты как думаешь? — вызверился я. — Мало того, что долину окружило не полторы калеки, а весь личный состав Второй Отдельной Бригады Особого Назначения, сюда вот-вот припрется тридцать высокоранговых Одаренных, а вы ни разу не добытчики, так еще и до тренировочной заимки спецотдела без малого сто сорок километров!!!

— Но вы ведь нас доведете, верно? — спросила смертельно побледневшая Ростопчина.

— Доведем. Если вы начнете шевелиться, и нам удастся свалить из этой ловушки до прихода группы захвата…

…Виктора не убедили ни письмо Ляпишева, ни мои слова, ни хмурые лица моих девчонок. Зато Императрица поверила в то, что прочитала в письме Ляпишева, чуть ли не с первой строчки. И вправила внуку мозги всего двумя предложениями:

— Вить, Рюмин ушел в Большой Мир на следующее утро после прорыва Ксении Станиславовны, хотя продуктов у нас хватало. А теперь вспомни о том, что ранг Богатырь в комплекте с лепкой и регенерацией второго ранга — это вторая молодость твоего деда!

— Ты хочешь сказать, что заговорщики поняли, что вот-вот прорветесь и вы, поэтому и заторопились?

— Можешь, когда хочешь! — желчно усмехнулась она, повернулась ко мне и спросила, что им делать.

Я заметил пятно из «силуэтов», приближающееся к заимке со стороны излучины, на миг прикрыл глаза, чтобы заставить себя успокоиться, и криво усмехнулся:

— Сейчас мы накидываем пелену теневика, бесшумно выходим во двор и идем направо. Вас поведет Ольга. В нужный момент сожмет ваше предплечье два раза, и тогда вам надо будет забраться ей на закорки, вцепиться изо всех сил и не издавать ни звука, что бы она ни творила и что бы ни происходило вокруг нас!

— Принято. Я готова! — на удивление уверенно ответила она.

Поэтому я уставился на ребят:

— Тань, тебя сначала поведет, а потом понесет Света. А ты, Вить, поедешь на мне. И еще: выходим прямо сейчас: у меня появились плохие предчувствия, а я привык им доверять!

Воронецкие и Ростопчина повиновались, так что уже через несколько секунд мы вышли из бани, спустились с крыльца и остановились. Воронецкий забрался ко мне на спину достаточно быстро, и я, практически обнулив его вес подпоркой, ушел в два коротких и горизонтальных рывка, а потом, еле слышно выдохнув просьбу приготовиться, взмыл на забор и спрыгнул вниз.

Парня проняло. Но, к его чести, молча. Ничуть не менее достойно это испытание выдержала и Императрица. А Таня все-таки ойкнула. Слава богу, не так уж и громко. А потом я плавно набрал ход и увел группу в лес метров, эдак, на сто двадцать. Остановился на крошечной полянке, на которой заныкал тактический рюкзак-однодневку с тремя альпинистскими «системами», снял невидимость, дал команду «всадникам» слезать с «лошадок» и объяснил, для чего:

— Мы, конечно, личности тренированные, но в таком режиме вас далеко не унесем. Поэтому нацепим более-менее подходящую «сбрую», закрепим вас на себе понадежнее и продолжим движение.

— Игнат, Татьяна прокачала стремительный рывок до насыщения и…

— Вить, они у вас слишком короткие… — вздохнул я, выдергивая рюкзак из-под артефактной накидки с отводом глаз, откинул верхний клапан и начал раскидывать «системы»: — Кроме того, вы не в состоянии ходить по лесу, не оставляя следов, не умеете держать строй, находясь под пеленой теневика, не привыкли рубиться командой, согласовывая атаки, и никогда не воевали с группами противников. А я не готов рисковать ни вами, ни членами своей семьи ради сиюминутного комфорта…

— Игнат Данилович прав! — негромко, но очень веско заявила государыня и положила конец дискуссии. Впрочем, в подгонке под себя-любимую ремней, основательно доработанных на аэродроме базирования «Стрекоз», приняла активнейшее участие. Так что мне еще немного полегчало, и я, дождавшись хлопка Ольги, закончившей помогать с «креплением» моего седока, попросил еще минуточку внимания:

— Теперь самое неприятное: возиться с артефактами, сбивающими пелену теневика, мы не будем — это рискованно и может не получиться. Поэтому сходу пойдем на прорыв и теоретически можем поймать по умению-другому. У вас двоих защиты, увы, дохленькие, а передвигаться рывками задом наперед мы пока не научились. Так что Света поведет, я пойду вторым, а Ольга и вы, Людмила Евгеньевна, примете на себя основной удар… если он будет.