Черный Беркут (СИ) - Горъ Василий - Страница 6

Не знаю, почему, но, слушая ее рассказ, я пытался представить реакцию разработчиков БИУС-а на масштаб деятельности экземпляра, «сорвавшегося с нарезки», и не мог. Зато радовался от всей души. Тому, что мне, фактически, достался «эксклюзив», и этот «эксклюзив» так здорово упрощает жизнь. Увы, ровно в час секретарь Ляпишева пригласил пройти в кабинет шефа меня, Олю, Свету, ее отца и Бехтеева, так что мне стало не до раздумий на отвлеченные темы — я поднялся на ноги сам и поухаживал за своей благоверной, Валерий Константинович подал руку любимой дочери, а Геннадий Романович повел рукой, предлагая мне заходить в «логово» генерала первым.

Зашел. Почти не удивился, обнаружив, что в помещении, кроме самого Дмитрия Львовича, находятся Цесаревич и двое телохранителей-теневиков последнего. И отыграл обязательную программу по привычной схеме. А через пару минут, расположившись в креслах, проследил за взглядом Воронецкого и подобрался: через боковую дверь в кабинет ввели изрядно осунувшегося и явно сломленного мужчину лет шестидесяти пяти.

— Левашов. Артур Игоревич. Без десяти минут бывший глава рода… — холодно сообщил наследник престола после того, как конвоиры заставили своего подопечного сделать три шага вперед и замереть в неподвижности. А затем повелительно шевельнул рукой, тем самым, приказав Дмитрию Львовичу передать арестованному МТ-шку: — Имел глупость не только нарушить Закон, но и противопоставить свой род Воронецким, Уфимцевым, Бехтеевым и Щегловым. За нарушение Закона ответит по всей строгости последнего по приговору суда. А пока извинится. Перед каждым из вас. В том числе и серьезнейшими вирами…

Не знаю, какую сумму «без десяти минут бывший глава рода» отослал будущему Императору и «нашему» Воздушнику, а Оле, Свете и мне прилетело по десятке. В смысле, миллионов. Впрочем, эта часть извинений меня особо не зацепила. Не зацепили и «искренние» извинения. Зато слова, которыми Его Императорское Высочество закончил эту часть спектакля, легли на душу, как родные:

— На этом конфликт между Левашовыми и вашими родами закончен. Ибо Артуру Игоревичу и его самым доверенным родичам вот-вот станет не до вас. А новому главе этого рода уже дали понять, что следующая попытка не понять наши намеки закончится вычеркиванием Левашовых из Бархатной Книги…

…Вторая половина спектакля началась со смены статистов — Валерий Константинович и Геннадий Романович были отпущены восвояси, на их место были приглашены владельцы автоконцернов, а одного арестанта заменили аж четырьмя. В этом «отделении» Цесаревич выдал более длинный и в разы более эмоциональный монолог. Сначала дал понять, что государство приветствует только здоровую конкуренцию, а личностей, плюющих на Закон, заставляет пожалеть обо всем, что можно и нельзя. Затем почему-то завелся и скажем так, несколько жестковато прошелся по «лицам, невесть с чего возомнившим себя неприкасаемыми». А после того, как закончил срывать ярость, злорадно сообщил, что до завершения расследования всех преступлений, совершенных владельцами «Рекорда» и теми, кто прикрывал эти «шалости», автоконцерн переходит под управление государства.

Тут нам тоже прилетело. Причем не троим, а четверым. По миллиону — от бывшего заместителя министра внутренних дел и бывшего начальника какого-то отдела ИСБ, по два — от родственника Цесаревича, и по пять — от владельца концерна. Я потерял дар речи, но Дайна меня успокоила:

— С вами поделились тремя процентами наворованного служаками, чуть более, чем пятью процентами средств, имевшихся на счету этого Воронецкого, и одним процентом состояния владельца «Рекорда». Говоря иными словами, покупают вашу лояльность чужими деньгами. В общем, продолжай держать лицо и жди финальной речи наследника престола…

Продолжил. Дождался. И убедился в том, что БИУС прав — почти весь девятиминутный(!) монолог Цесаревича при определенном уровне фантазии можно было бы выразить одной-единственной фразой: «Сотрудничать с нами выгоднее, чем с кем-либо еще, а воевать — смерти подобно…» Но я в этом не сомневался и так, поэтому очень обрадовался, когда наследник престола счел, что нас можно отпустить и спокойно продолжить общение с потенциальными партнерами из другой весовой категории. Так что с большим энтузиазмом исполнил еще одну «обязательную программу» и, наконец, вывел девчонок в прихожую. А там вопросительно уставился на Уфимцева, при виде нас спешно поднявшегося на ноги.

— До магазина подкинете? — поинтересовался он, получил ожидаемый ответ и отвел локоть, предлагая дочери опереться на его предплечье.

Пока добирались до «Бурана», жаловался на резко увеличившийся спрос на автомобильные артефактные комплексы, а после того, как сел на правое переднее сидение и захлопнул дверь, спросил, насколько серьезные вопросы можно обсуждать в этой машине.

Я пожал плечами и сказал, что последний раз проверял ее перед выездом из дому. Артефактор довольно кивнул и перешел к делу:

— О том, что мне предложили создать артефакты для гарантированного уничтожения высокоранговых змей, вы наверняка знаете, ибо оба чертежа, вне всякого сомнения, сделала Света.

— Знаем… — подтвердил я, а мелкая дала более распространенный ответ и… слегка сместила акценты: — Чертежи изначально рисовались под тебя, но сделать заказ должна была Ксения Станиславовна Веретенникова. Однако ситуация изменилась, и Игнат дал понять… заинтересованным лицам, что эту работу должен сделать именно ты. Вот его и услышали.

— Я так и понял… — без тени улыбки заявил мужчина, сделал небольшую паузу и поднял настолько интересный вопрос, что я, тронувший кроссовер с места, чуть было не дал по тормозам: — Поэтому хочу озвучить кое-какие идеи. Итак, словосочетание «высокоранговая змея-теневик», по сути, равнозначна фразе «Искра стоимостью в поместье в столице…», соответственно, убивать пресмыкающееся и оставлять его труп на растерзание другому зверью — это полный и законченный идиотизм. Но если заметно усложнить конструкцию артефактного комплекса, добавив к нему еще три блока, то после убийства он будет находить, вырезать и сбрасывать Искру в термоконтейнер…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но этот комплекс должен быть установлен в области Пятна с плотностью магофона в шесть единиц, поэтому ни о каких процессорах или каких-либо другой электронике не может быть и речи… — напомнил я.

— Описанная мною последовательность действий может выполняться и без нее, то есть, на голой артефакторике… — уверенно сказал он. — Но мне бы не хотелось, чтобы на вашу добычу накладывал лапы кто-то другой. Поэтому если вы сочтете такую доработку комплекса нужной, то доставлять на место, устанавливать и маскировать термоконтейнер придется вам. Это реально?

— Доставить, установить и замаскировать — не проблема. Но есть нюанс: эти змеи ОЧЕНЬ БОЛЬШИЕ.

— Это моя проблема… — отмахнулся он. — Мне потребуется копия одного из ваших рюкзаков и кое-какие дополнительные материалы.

— На какую сумму?

— Сравнительно небольшую и с запасом перекрывающуюся тем, что вы для меня уже сделали.

Я отрицательно помотал головой:

— Не пойдет: либо вы выставляете мне отдельный счет, либо… нет, не «либо», а просто входите в долю. То есть, после реализации Искр, добытых вашими блоками, получите одну шестую часть вырученной суммы.

— Пап, имей в виду, что это не предложение! — без тени улыбки сообщила Света и добавила: — И не вздумай упираться: с Игнатом это бесполезно…

…Высадив Уфимцева рядом с жилой стороны особнячка, в котором располагался его магазин,

мы поехали в сторону дома. Где-то на полпути Ольга заявила, что проголодалась, и предложила пообедать в «Занозе». Само собой, не втроем, а вчетвером. Я позвонил Иришке, сообщил о наших планах на ближайшие несколько часов и дал команду собираться. А после того, как скинул этот вызов, набрал Валерия Константиновича.