Черный Беркут (СИ) - Горъ Василий - Страница 46

Пришлось принимать удар на себя:

— Кажется, я знаю, что способно смягчить твое сердце…

Девушка, конечно же, заинтересовалась:

— И что же?

Я повернулся к Оле, как раз открывшей небольшую сумочку, взятую с собой именно для этого, извлек на свет божий шкатулку-термос и протянул Татьяне.

— Молодые люди, подарки положено передавать сотрудникам родовой СБ для проверки… — желчно сообщила родственница именинницы, стоявшая неподалеку и гревшая уши.

— Подарки мы сдали. А это — квинтэссенция радости! — парировал я и плавно повел рукой, предлагая оценить реакцию Татьяны.

Вовремя: подняв крышку, наткнувшись взглядом на лист, вырванный из блокнота, и прочитав три строчки, девчонка восторженно ахнула, расцеловала нас троих и «сдалась» любимому мужчине:

— Прости, милый, но отреагировать иначе было просто невозможно…

— Эх, Игнат, Игнат… — убито вздохнул Воронецкий, «нехотя» заглянул под крышку шкатулки, внезапно оказавшейся у него перед носом, изумленно выгнул бровь и… по-простецки почесал затылок: — Ну да, такую радость точно не проигнорируешь…

Потом грозно нахмурился к переносице и озвучил Страшный Вердикт:

— Ладно, прощаю обоих. Первый и последний раз. Хотя…

Тут заржала вся наша компания, что, естественно, снова шокировало если не всех, то большую часть гостей, наблюдавших за Великим Князем, его девушкой и нами. Увы, после этой вспышки веселья именинница вспомнила о вежестве, сдала шкатулку на хранение своему парню и развернулась в сторону основной массы гостей. Тем самым, дав понять, что готова уделить внимание и им, но не может покинуть столь высокородную персону. Что, как я понял из объяснений Дайны, для этого мира являлось нормой.

Судя по тому, что первая — и, вероятнее всего, самая влиятельная — семья страждущих расплылась в счастливых улыбках, народ считал так же. А еще млел от возможности засветиться перед Великим Князем. И «светился», как мог. Моментами придумывая весьма оригинальные способы запомниться.

Тут я, признаюсь, заскучал. Хотя отдельные личности демонстрировали приязнь и ко мне-любимому. А минут через двадцать подобного «веселья» эту «приязнь» продемонстрировали… хм… куда добросовестнее, чем хотелось бы — «молодой» представитель рода Парамоновых, крепко сбитый мужчина лет сорока пяти в темно-синем костюме-тройке, закончил витиеватый комплимент имениннице неожиданной сентенцией:

— Кстати, Татьяна Тимофеевна, рефлексам вашего друга и подруг можно позавидовать — даже тут, в самом сердце вашего родового гнездышка и среди десятков высокоранговых Одаренных, эта троица бездумно контролирует свои сектора ответственности, пребывает в состоянии ускоренного восприятия и готова к бою. Не изучи я видеозаписи дуэлей Игната Даниловича и Ольги Ивановны, счел бы это попыткой покрасоваться. А сейчас понимаю, что эта команда действительно готова к любым неожиданностям. И, будь у меня такая возможность, призвал бы ее в свое подразделение…

Как и следовало ожидать, Воронецкий мгновенно подобрался:

— Сергей Степанович, не подскажете, о каких дуэлях идет речь?

— О дуэли Игната Даниловича с Леонидом Ярославовичем Крикалевым и Ольги Ивановны — с Александрой Ярославовной Докукиной, в девичестве Крикалевой, состоявшихся вчера днем, Ваше Императорское Высочество.

— И почему мы о них ничего не знаем? — нахмурился Виктор, посмотрев мне в глаза.

Я пожал плечами:

— Было бы, о чем рассказывать — нас оскорбили, мы ответили и забыли.

— Позволю себе не согласиться с этим утверждением! — без тени улыбки заявил полковник, поймал вопросительный взгляд Великого Князя и вложил нас по полной программе: — Леонид Ярославович Крикалев был Рындой, и отнюдь не «городским». Так что победил в пятнадцати из шестнадцати дуэлей, проведенных до встречи с Игнатом Даниловичем. А в схватке с ним лег всего за двенадцать секунд! Его младшая сестра была Витязем. И пусть не дралась очень и очень давно, но, как и брат, владела защитным покровом. Но толку — Ольга Ивановна положила ее за четырнадцать. Причем не минут, а все тех же секунд!

— Как?

— Понятия не имею, Ваше Императорское Высочество! — расстроенно вздохнул Парамонов. — Оба раза бой начинался с появления невероятно густого тумана. А после его исчезновения на площадке арены обнаруживался агонизирующий труп…

…Минут через пятнадцать после беседы с полковником Парамоновым наши дуэли не обсуждал только ленивый. С одной стороны, это дико бесило, ибо нас не только заметили, но и присвоили… хм… новый индекс опасности.

В смысле, представители старшего поколения внесли в расклады в качестве личностей, теоретически способных усложнить реализацию долговременных планов, а большая часть молодежи внезапно передумала задирать. Впрочем, меньшая никуда не делась. И в какой-то момент начала испытывать нас на прочность.

Первой ласточкой стало появление однокашника Светы, возникшего возле нас сразу после того, как Виктор с Татьяной нехотя ушли в бальный зал открывать следующую часть мероприятия обязательным танцем.

Кстати, перед тем, как пригласить Уфимцеву на вальс, юноша вежливо извинился за то, что прервал наше общение, и попросил согласия у меня. Но толку — мелкая одарила беднягу равнодушным взглядом и ввергла в состояние ступора:

— Я танцую только с любимым мужчиной и его близкими друзьями.

— Да, но, принимая приглашение на бал, вы автоматически обязу— …

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но мы находимся не на балу… — бесстрастно напомнила Уфимцева. И поставила точку в этой «беседе» еще более жестким утверждением: — Впрочем, я бы не изменила своим принципам и там. Ибо живу только теми, кто мне по-настоящему дорог.

— Вы изменились… — разочарованно заявил парень… ей в спину, понял, что Света забыла о его существовании, пошел красными пятнами и скрылся в толпе.

Увы, остальных ухажеров, пытавшихся выполнить полученные приказы и «быстренько обаять перспективную девочку», его фиаско не остановило — к нам подходил и посылался лесом один красавец за другим. Кстати, пытались обаять и Олю. Причем не только наши ровесники, но и мужчины, годившиеся нам в отцы. Но с тем же успехом. И тогда какому-то «мыслителю» пришло в голову «нейтрализовать» меня. Что именно он наплел одной из записных красавиц Высшего Света, Дайна, к сожалению, не разобрала. Зато вовремя засекла внимание этой особы и заблаговременно предупредила о возможных эксцессах. Поэтому прикосновение к плечу роскошного веера и голос с томной хрипотцой, раздавшийся справа-сзади, не застали меня врасплох.

«Женщина-вамп», потребовавшая пригласить ее на танец, была хороша. В смысле, не просто ослепительно красива и пластична, а безумно обаятельна, харизматична и остроумна. Кроме того, умела привлечь внимание первой же произнесенной фразой, околдовать тембром голоса и артикуляцией воистину совершенных губ, заворожить взглядом и им же наобещать… хм… всякого. И, что самое интересное, являлась очень сильной Боярыней. В общем, в прошлой жизни я бы точно поплыл. А в этой открыто оглядел аристократку с головы до ног и уважительно поклонился:

— Вы восхитительны. Но я уже отдал своим избранницам не только душу и сердце, но и все свободное время. Так что покорнейше прошу меня извинить.

Она изумленно выгнула бровь, приоткрыла ротик, продемонстрировав красивую дугу белоснежных зубов, и… жизнерадостно расхохоталась! А через миг, достав из рукава платок и аккуратно промокнув уголки глаз, опустила веер на мое предплечье и лукаво прищурилась: