Пожиратель. Книга IV (СИ) - Опсокополос Алексис - Страница 44

— Вера, а что у нас с текущими расходами по заводу? — спросил я, решив прояснить этот момент. — Хватает денег с рынка?

— Впритык, — ответила Медведева. — Вылезло много неожиданных, точнее, ожидаемых, но внезапных трат. Приходится на всём экономить. Но через месяц нужно будет платить первую зарплату, там точно денег с рынка не хватит.

— Ну я надеюсь, за месяц мы решим финансовые проблемы.

— Многие сотрудники интересуются авансом.

— Это логично, многие вообще без работы сидели всё это время. Но с авансами всё же немного придётся подождать.

— Я так им и говорю.

— А я, как и обещал, подал в суд на английский банк, — снова вступил в разговор Покровский. — Но, как я уже говорил, толку от этого никакого, кроме возможности в будущем, если понадобится, доказать, что мы честно пытались забрать назад эти деньги. Так сказать, чтобы был документ.

Я хотел похвалить юриста, но не успел — у меня зазвонил телефон. Извинившись перед собеседниками, я принял звонок.

— Игорь! — раздался из аппарата голос Артёма Ивановича. — Тут к тебе какой-то важный мужик приехал на большой машине. Назвался Петром Петровичем, говорит, что ты его ждёшь.

Ага, жду. Век бы его не видеть. Но, разумеется, в трубку я выразился более корректно:

— Не то чтобы жду, но раз уж приехал, пусть ребята его ко мне проводят.

— Принял! — ответил Жуков и сбросил звонок.

Это, конечно, был сюрприз — Петя Сибирский собственной персоной и без предупреждения. Видимо, что-то случилось, раз он подорвался и приехал на завод. И вот этого что-то мне сегодня только и не хватало. Но отказать во встрече бандиту я не мог — он меня всегда принимал без разговоров.

Мой разговор с бухгалтером и юристом, по сути, уже подошёл к концу, и я в любом случае собирался его заканчивать. Поэтому, положив телефон на стол, сразу же сказал:

— Вроде мы всё обсудили, задача мне ясна, буду искать девятьсот сорок три тысячи, а вы, Иван Дмитриевич, начинайте уже думать, в какие банки за пределами Екатеринбурга мы сможем обратиться. Если что, я здесь буду до вечера, а сейчас прошу меня простить, ко мне приехал важный посетитель, и я сейчас должен его принять.

Вера и Покровский ушли, и у меня наконец-то появилась пара минут, чтобы откинуться на спинку кресла и расслабиться. А может, и не пара — вряд ли Петя Сибирский предпочитает ходить быстрым шагом. Такие люди передвигаются не спеша, вразвалочку — походкой хозяина жизни.

Бандит добирался до моего кабинета минут десять, я уже даже начал переживать, не заблудился ли он где-то по пути. Но в итоге отворилась дверь, и на пороге появилась Оксана, которая объявила:

— Игорь Васильевич, к вам посетитель!

— Пусть заходит, я его жду, — ответил я, вставая с кресла, чтобы выразить незваному гостю почтение.

Не то чтобы я должен это делать, но мне показалось, что лишним не будет встретить бандита с уважением — кто его знает, для чего он приехал.

— А ничего так ты устроился, Молот! — произнёс Петя Сибирский, входя в кабинет. — С размахом.

— Это не я так размахнулся, Пётр Петрович, — сказал я, шагая к бандиту и протягивая ему руку. — Это бывший директор завода. А я всего лишь занял его кабинет.

— Всего лишь, — усмехнулся гость, пожимая мою ладонь. — С каждым разом ты меня удивляешь всё больше и больше.

— Я не специально, честное слово, — сказал я, жестом приглашая бандита присесть за стол.

Тот сел в кресло и как-то сразу переменился — стал очень серьёзным. Настолько серьёзным, что мне даже стало не по себе.

— Что-то случилось? — не удержался я от вопроса.

— Пока нет, — ответил Петя Сибирский.

— Пока?

— Молот, я не буду ходить вокруг да около, я сразу скажу: ты должен поехать на турнир в Монте-Карло и драться там.

— Должен? — удивился я. — Кому? Мне казалось, мы закрыли эту тему.

— Князь уже заявил тебя.

— Даже так? А что будет, если я не поеду? Сибирские отберут-таки у меня завод с помощью вашего князя?

— Князю плевать на твой завод. И на тебя ему плевать. И на меня тоже, — сказал бандит. — Нас с тобой обоих грохнут и в одной яме закопают, если ты не пойдёшь драться. И всех твоих друзей и близких заодно грохнут. Артурчик твой уже сделал ноги из города, в вот мы с тобой так не спрячемся. Да и не хотелось бы бежать и бросать всё, что имеем.

Переигрывал Петя, ох переигрывал. Впрочем, выглядел он при этом весьма убедительно.

— А с чего вдруг князь решил, что я выиграю этот турнир? — спросил я.

— Он видел тебя в деле.

— Один раз?

— Ему этого достаточно. Дерёшься ты, Молот, так себе, скажу честно, но живуч невероятно. Князь сказал, что любой из его лучших бойцов сдох бы и от пятой части тех усилий, что он приложил, когда душил тебя. А тебе хоть бы хны.

— Ну не хоть бы хны, — напомнил я. — Вообще-то, я там сознание потерял.

— Ты его потерял, когда князь вообще перестал сдерживать себя, — заявил бандит. — В общем, он верит, что ты сможешь победить на этом турнире, и рассчитывает на тебя. Для него это очень важно. Там что-то личное между нашим князем и английским герцогом Сазерлендом, который выставляет Джаггернаута.

— А если я попаду не на Джаггернаута?

— Японец с немцем слабые, если ты попадёшь в первом бою на кого-то из них, то в любом случае выйдешь в финал и там сразишься с англичанином.

— Но я не могу покидать город, — сказал я. — У меня то на рынок нападут, то семье угрожают. Я просто боюсь оставлять их одних. Да и завод хотят забрать земляки ваши.

— Если ты примешь предложение князя, то никто не приблизится ни к рынку, ни к заводу, ни к семье, как минимум до твоего возвращения. Ты просто не знаешь, что такое слово Сибирского князя. И ты не представляешь, что бывает, если он сердится. Не надо его расстраивать.

А может, и не переигрывал Петя, возможно, всё так и есть, и это не подстава, и князь действительно видел во мне того, что сможет победить легендарного Джаггернаута. Но вот только мне от этого было не легче, и никакого желания рисковать жизнью у меня не было. Да, за победу обещали почти столько, сколько мне не хватало, чтобы закрыть проценты по кредиту. Но надо было ещё победить.

И опять же, заинтересованность князя в моей победе, не отменяет того, что это всё равно подстава, и не гарантирует, что после боя меня не грохнут там же в Монако. То есть, можно не победить или победить, но не довезти деньги до дома — эти расклады никак не мотивировали на участие в турнире. Разве что…

Я ещё раз присмотрелся к бандиту — он был крайне серьёзен и взволнован. И это его волнение было видно невооружённым взглядом. Нет, он не играл. Похоже, князь велел ему во что бы то ни стало привезти меня на турнир, и Петя Сибирский очень переживал, что у него не получится это сделать.

— Надо думать, — закинул я удочку. — Слишком уж это всё опасно.

— Думай, я подожду, — ответил Пётр Петрович.

— Мне надо много времени.

— Не надо тебе много времени.

— Нет, надо, — возразил я. — Слишком уж велики риски, я должен их все просчитать. Вы же понимаете, что мне тоже плевать на князя и на его разборки с каким-то там Сазерлендом, и если я поеду драться, то исключительно ради денег. Они мне сейчас нужны, мне завод надо запускать.

— Ну тогда тем более, чего ты кочевряжишься? — удивился бандит. — Пять миллионов франков на дороге не валяются.

— Не валяются, — согласился я. — И пожалуй, я приму ваше предложение, но у меня есть условие.

— Молот, не наглей! — Петя Сибирский уже начал повышать голос, видимо, ситуация его очень бесила, и он уже с трудом сдерживался.

— Как хотите, — сказал я и улыбнулся.

Бандит после этого аж побагровел от злости, но всё же сдержался и выдавил из себя:

— Ладно, я тебя слушаю. Что тебе нужно?

— Я хочу получить гонорар за победу заранее.

— Ты охренел?

— Ну, как хотите. Моё дело предложить, ваше — отказаться.

— А если ты не выиграешь?

— То есть, князь в меня верит, когда заявляет на турнир, а когда я прошу предоплату, уже не верит?