Любовь Дикого (СИ) - Ангелос Валерия - Страница 21

Ну ничего, посмотрим, как выйдет.

+++

Возвращаюсь в машину и первым делом проверяю, где Катя. Достаю телефон. Смотрю отчет.

Почему она снова приехала в тот бизнес-центр? Херня. Собеседование давно закончилось, а других встреч у нее нет

Выезжаю туда.

Заебало. И наблюдать за ней со стороны снова. И дожидаться хуй знает чего. До той гребаной ночи вроде вывозил это. Развивал, блядь, терпение. Но теперь нихера. Тут пиздец как накрывает.

Паркуюсь, а она как раз выходит. Но не к тачке своей направляется, а в кафе через дорогу.

Ну блять, удачно подъехал, сейчас лично у нее обо всем и спрошу. На хер ей по этим блядским собеседованиям бегать, если она хоть сейчас может занять место в моей компании?

Выхожу. Дорогу ей перерезаю.

– Здравствуй, Катя, – говорю. – Скучала?

Нихуя она не скучала.

Но это и без вопроса было понятно.

Когда вижу, как резко меняется выражение ее лица, самому себе в ебало дать охота. Сука. Что же я так ее выбешиваю?

Она назад оборачивается. Будто ищет глазами кого-то.

Кого, блядь?

Взгляд перехватываю. Нихуя разобрать не могу.

Да и похер.

– Долго ты от меня бегать будешь? – спрашиваю.

– А я бегаю? – приподнимает бровь.

– Поговорить надо.

– Поговорили, – губы поджимает. – Хватит.

– Нет, – отрезаю. – Мало.

– У меня нет времени, – роняет, на часы смотрит. – Перерыв на обед до двух, а потом нужно вернуться в офис.

– Тогда вместе пообедаем, – бросаю.

И только потом до меня доходит, что именно она сейчас сказала.

– Не могу, – отрицательно мотает головой. – Уже договорилась…

– А зачем тебе в офис? – спрашиваю.

– Работаю там.

Говорит и смотрит на меня как на дебила.

А я и есть, блять, дебил.

Иначе почему только сейчас узнаю, что она опять работать устроилась? В отчетах нихера об этом не сказано.

– И давно ты работаешь?

– Второй день.

Точно. Вчера пропустил. Не мог за ней приглядеть лично. Отвлекли. Пока свои вопросы решал, она уже со всем разобралась.

Лихо.

– А что тебя так удивляет? – прищуривается Катя.

– Да так, – тяну как уебан.

Но не говорить же ей, что я негласный приказ отдал. Никто не должен брать ее на работу. Если только не хочет от меня пиздюлей отхватить.

А какой-то смельчак нашелся.

– Где работаешь?

Она хмурится, но компанию называет.

Китайцы, блять. Совсем охуели. Новая компания. До них мои распоряжения по ходу не дошли. Ну ничего. Исправим.

– Когда заканчиваешь? – спрашиваю. – После работы заберу.

– Не нужно, – отвечает ровно.

А поднявшийся ветер растрепывает ее шарф, утягивает ткань в сторону, открывая голую шею. И хоть Катя все быстро поправляет, успеваю заметить, как бешено бьется жилка на ее шее.

Нервничает она. Волнуется. И похуй, что в равнодушие играет. У нее каких только чувств ко мне нет. Но точно не это гребаное безразличие.

– Почему “не нужно”?

– У меня планы.

– Какие?

Выгибает брови.

Ах да.

Уверена, что отчитываться не должна. Планы у нее. И на обед. И на вечер. А еще работа нашлась.

Пиздануться.

– Мне пора, – выдает и мимо проходит.

Охренела.

– Куда? – рявкаю.

И за плечо ее хватаю. Рывком возвращаю обратно. К себе лицом разворачиваю. И да, перегибаю. Силу не рассчитываю.

Так дергаю, что Катя чуть не падает. И одна туфля у нее слетает.

Но я же держу. Под контролем все.

– Ты… совсем одурел?

Как у нее глаза сверкают.

Ебать кайф.

– А ну пусти меня, – шипит.

Дергается.

– Нечего вырываться, – бросаю.

И крепче к себе притягиваю.

Брыкается. Ногой меня лягает. Коленом по бедру заезжает. Ощутимо. А если бы еще чуть в сторону, то совсем пиздец.

И кажется, туда она и метила.

– Подожди, – говорю.

Так говорю, что Катя даже вырываться прекращает.

Ослабляю захват. Приседаю. Надеваю на нее слетевшую туфлю. Хер знает зачем так делаю. Видно, чтобы теперь каблуком мне заехала.

Не удерживаюсь. Пальцами по лодыжке веду. Обвожу стройную ногу. Накрываю ладонью колено. Залипаю.

Охуенная она. Вся. Везде.

И чуть в рожу не огребаю. Прямо от ее охуенного колена. Сучка в челюсть метит, и почти умудряется приложить.

Не ценит она нежности.

Нихуя не ценит.

– Чего разошлась? – плотнее притягиваю к себе.

В глаза заглядываю.

Возмущенная она. Взвинченная.

– Поехали, Кать, – предлагаю по-хорошему и взглядом даю понять, что хватит мне уже нервы мотать, пора соглашаться. – Посидим где-нибудь. Отдохнем.

– Отдохнуть было бы хорошо, – кивает.

– Видишь, – усмехаюсь.

– От тебя отдохнуть, Демьян.

Блядь.

Нормального языка она не понимает. Ну тогда придется объяснить так, чтобы до нее наконец все дошло.

22

– Руки убери, – говорит Катя.

Да хер тебе.

– Больно, – она морщится.

Ослабляю захват. Перебрал, да. Силу не рассчитал. Но сучка же сама нарывается. Бесит просто пиздец.

– Теперь как?

Смотрит вниз. Быстро взглядом пробегает то по одной моей ладони, то по второй. Напряженная вся. Взвинченная. Аж искрит от нее.

Брови гнет, и опять меня прикладывает. Глаза в глаза. Четко.

– Убери, – повторяет твердо.

Пальцы прямо ведет в сторону от ее тона. Но хуй теперь отпущу. Прохожусь ладонями по ее рукам, крепче притягиваю.

– А что не так? – спрашиваю.

– Все, – плечами дергает. – Неприятно.

– Значит, надо продолжить.

Блядь. Эти ее глаза. Охуеть как горят. Холод слетает к чертям. Сейчас в зеленых омутах дохера эмоций.

Гнев. Негодование.

И чую, чего повкуснее дождусь.

– Будет приятно, – говорю. – Распробуешь.

– Не будет, – бросает нервно. – С тобой так вообще не бывает. И ничего “пробовать” не собираюсь. Все, отпусти.

Опять дергается.

А мне только в кайф снова посильнее зажать.

– Забыла? – ловлю ее взгляд.

– Что? – хмурится.

– Как на моем члене кончала?

– Урод, – кривится.

– Урод, да, – киваю. – Но это не мешало тебе орать подо мной. Под моим языком. А ведь тебя даже толком не оттрахал.

– Пусти меня, – цедит, поджав губы.

– Давай, – говорю. – Скажи.

– Что тебе сказать? – прямо вскидывается вся.

Раздраженная. Раскрасневшаяся. И… смущенная.

У нее дыхание меняется. Взгляд. И как она не пытается это погасить, нихера у нее не выходит.

Ну удачи тебе, Катя.

Помню, тоже пытался. Вычеркнуть тебя. Вырвать из памяти. Вырезать нахуй. Но ты из моей башки никуда не уходила. Всегда рядом. Каждый гребаный день в “Яме” тобой начинался. И заканчивался. Не отпускала меня.

Наркоту не пробовал. Но сука уверен, ты куда хлеще по мозгам врезаешь. И с любой зависимостью завязать можно. С любой, блять. Кроме тебя.

– Скажи, что тебе похуй, – бросаю.

– Пусти, – выдыхает.

И опять дергается. Слабо. Смазано.

Пустить? Нет. Даже не надейся, только не теперь.

Склоняюсь. Носом по шее веду. Жадно запах ее втягиваю. А после губами к уху прижимаюсь. Выдаю:

– Скажи, что ни черта не помнишь.

Вырывается молча. Судорожно. Будто выпутаться старается.

– Забыла, как я тебя языком выебывал, – прибавляю, прихватываю мочку зубами, слегка сжимаю. – Как на спину завалил и…

– Замолчи! – выпаливает.

И продолжая выворачиваться из захвата, так меня локтем под ребро пихает, что разжимаю руки.

Блядь.

Она отходит назад. Видно, как сильно ее сейчас трясет. Хоть Катя и пытается взять эмоции под контроль.

– То, что тогда случилось, – сглатывает. – Это никакого значения не имеет.

Руки вверх вскидывает. Нервная.

– И вообще, я пьяная была, – прибавляет она. – Хватит меня преследовать. Иначе… придется принять меры.

– Какие меры? – скалюсь.

– Такие!