Кружевница из ковена Будриоли (СИ) - Лерн Анна - Страница 74

Я посмотрела на спящего Льва и улыбнулась. Они с отцом очень похожи… Мальчик откинул одеяло и положил на меня свою маленькую ножку с розовой пяткой. Это было таким блаженством! Теперь я неустанно буду благодарить высшие силы, которые так распорядились моей судьбой. Мне хотелось много детей, заниматься любимым делом, иметь крепкую семью! На моих губах заиграла улыбка. Да! Все будет именно так!

Я осторожно перевернулась на спину, чтобы не потревожить Льва, и замерла. Улыбка сползла с моего лица. В воздухе снова плелось кружево, превращаясь в смертельно красивые черные лилии. Оно предупреждало меня, что опасность все ближе.

Опустив ноги на пол, я задумалась. Анатоль Моро мертв, но мужчина, который говорил с ним в подворотне, вполне мог стать тем самым палачом. Если они задумали убрать Вревского, то просто так не сдадутся.

Что говорилось в моей колдовской книге? «Кусочек старой кожи, положенный в кровать, украшенную лилиями, поможет найти разгадку преступления». Вот не зря эти строки попались мне на глаза!

Но где мне взять лилии?!

Недолго думая, я накинула халат и пошла к Наде за советом.

- Я разбудила тебя? – прошептала я, проскользнув к ней в комнату.

- Нет, я читала, - тихо ответила подруга. – Что-то случилось?

- Нам нужны лилии и старая кожа! – заявила я. – Готовится преступление, и мы должны быть во всеоружии!

Изложив Наде свои мысли и не получив от подруги конкретного совета, я немного приуныла. А ведь и правда, где взять посреди зимы лилии?

- Мне кажется, я знаю, кто нам сможет помочь! – вдруг воскликнула девушка. – Елизавета!

- Каким образом? – удивилась я.

- У нее есть свадебный венок из лилий, - сказала Надя, беря свечу. – Надеюсь, она его нам отдаст.

Елизавета, естественно, воспротивилась.

- Это единственная память о моем дорогом Силвиу! Не отдам! Я была в нем на свадьбе и сохраню для своих внуков!

- Если мы не предотвратим беду, как вы будете жить с этим? – я нажала нужную кнопку. Женщина тяжело вздохнула, после чего направилась к небольшому сундуку, стоящему у стены.

Она открыла крышку и достала оттуда что-то, завернутое в чистый, украшенный вышивкой рушник.

Как только Елизавета откинула уголок льняной ткани, я восхищенно ахнула. Это была самая нежная вещь, которую мне довелось увидеть. Каркас из проволоки, обтянутый папиросной бумагой. Из нее же были составные части цветков: тычинки, лепестки, листки. Каждый окунули в расплавленный воск, и они выглядели как живые. Настоящее произведение искусства.

- Забирайте, - проворчала экономка, сунув его мне в руки. – И уходите, пока я не передумала!

Мы с Надей поцеловали ее и быстро покинули комнату.

Я понимала, что для Елизаветы значит эта вещь, но человеческая жизнь была важнее.

Осторожно отделив лилии от каркаса, мы развесили их на моей кровати, после чего я вырезала кусок кожи из своего старого башмака.

- И что теперь? – с любопытством поинтересовалась Надя.

- Предполагаю, что нужно лечь спать, - шепнула я, поглядывая на Льва. – Будем надеяться, что сработает.

Подруга ушла, а я задула свечу и забралась под одеяло. Что ж, пусть приснится все, что должно случиться.

Я была на балу. Свет хрустальных люстр отражался в начищенном паркете, мерцал в многочисленных драгоценностях. С балкона, где находился оркестр, лилась чарующая музыка, под которую плавно скользили пары. Я даже ощущала аромат цветов, стоящих в каждом углу большого зала.

На возвышении сидела красивая статная дама лет сорока. Я сразу догадалась, что это императрица, потому что держалась она очень величественно. На ней было роскошное платье из жемчужного бархата. Голову украшал сложно уложенный парик с перьями и брошами. В руке женщина держала хрустальный бокал с шампанским. Императрица с улыбкой наблюдала за танцующими, периодически переговариваясь с главной фрейлиной, стоящей рядом.

Я огляделась, ища глазами Вревского. Где же он? Почему не рядом? Ведь нас сейчас должны представлять государыне!

И тут тяжелые шторы позади её кресла раздвинулись, пропуская высокую фигуру, одетую в черное. Лицо мужчины было прикрыто маской.

Музыка затихла. Раздался громкий звук, как будто по полу покатилось что-то тяжелое. Императрица резко встала, а танцующие пары расступились. Я с ужасом наблюдала, как по паркету катится бомба с шипящим фитилем и останавливается прямо у ног государыни. Мой взгляд метнулся в сторону темной фигуры, и из груди вырвался крик отчаяния. Незнакомец держал в руке пистолет и целился в непонятно откуда появившегося Вревского. Раздался выстрел, а следом за ним ужасный грохот. Я почувствовала, как осколки стекла режут мое лицо и открытые плечи, а потом навалилась темнота.

- Мама! Мама! – тоненький голосок привел меня в чувство, и я открыла глаза. Ф-ф-фух… Это всего лишь сон…

Лев сидел рядом, глядя на меня испуганными глазками.

- Все хорошо, Левушка, - я обняла мальчика. – Это просто страшный сон.

- Тебе снились чудища? – прошептал он, прижимаясь ко мне.

- Одно чудище, но очень злое… - я поцеловала его в макушку, задумчиво глядя в стену. Все получилось. Мне приснился вещий сон. Понятно, что куча-мала, привидевшаяся мне на балу, не имеет ничего общего с реальностью. Но суть была показана точно. На Рождественском балу должны убить государыню, а вместе с ней и моего мужа.

Взглянув на часы, я поняла, что пришла пора собираться в дорогу. Основной багаж уже был собран, осталось только сложить те наряды, которые привез Вревский.

Лев спрыгнул с кровати и помчался к двери, путаясь в длинной сорочке.

- Мама, я хочу пожелать батюшке доброго утра! Пойдем его искать!

Но идти никуда не пришлось. В дверь постучали, и в комнату заглянул барон. Он подхватил сына на руки, не сводя с меня пристального взгляда.

- Я быстро приведу себя в порядок, и мы можем ехать, - сказала я, предполагая, что он недоволен тем, что мы еще не готовы.

- Вы никуда не едете, Мария Дмитриевна, - муж поставил сына на пол. Выражение его лица снова было холодным, будто мы вернулись в недавнее прошлое. – Я передумал. Не переживайте, я постараюсь объяснить государыне ваше отсутствие.

- Ваша милость… - от неожиданности я потеряла дар речи. – Но…

- Я не собираюсь обсуждать с вами свои решения, - резко ответил Вревский, беря сына за руку. – Лев останется с вами. Надеюсь, вы не против?

Я ничего не ответила, и барон вышел, забрав с собой мальчика. И что это было?!

Меня бросило в жар от обиды и гнева. Да как он мог! Я бросилась к окну и распахнула его, чтобы вдохнуть морозный воздух. Мой гнев как рукой сняло, когда я увидела удаляющегося от усадьбы всадника. Пазл начал складываться. Вревский что-то узнал! Это к нему приезжал посыльный! Тайная канцелярия, конечно, не ведьмовской ковен, но тоже усиленно работает и разгадывает самые темные секреты.

Но что же делать мне? Как поступить в данной ситуации?

- Естественно, ослушаться мужа, - прошептала я, глядя на свое отражение в зеркале. – А сейчас срочный сбор ковена.

Теперь у нас было свое отдельное сообщество. Молодой ковен, которому нужно дать имя.

Глава 77

Я вышла из комнаты, спустилась в холл и увидела, что мужчины уже одеты и готовы к отъезду. Вревский держал на руках Льва, который весело болтал ногами.

- Могу ли я поговорить с вами? – обратилась я к Штефану, старательно отводя глаза от мужа.

- Да, конечно, - кивнул он. – Надеюсь, это не займет много времени? Нам пора отправляться в дорогу.

- Нет, - я скрылась за дверями гостиной и остановилась посреди комнаты.

- Что случилось? – князь приподнял брови. Но я знала, что брат все прекрасно понимает.

- Почему мы все не можем поехать на Рождественский бал? В конце концов, императрица пригласила и меня тоже.