Кружевница из ковена Будриоли (СИ) - Лерн Анна - Страница 67

- Малыш, скажи, как ты попал в это место? – снова спросила я, ощущая внутри непонятную тревогу.

- Фима уснула, а я вышел, - мальчик повернул ко мне заплаканное лицо. – Теперь Фиму-у-у-у накажу-у-у-ут!

Меня словно током ударило. Да это же ребенок с миниатюры Вревского!

- Тебя зовут Лев? – выдохнула я, и он кивнул, а потом прошептал:

- Откуда вы знаете?

Маленькие руки оставили Ореля и потянулись ко мне. Пальчики сначала потрогали мои ладони, которые я открыла для него, после чего начали подниматься выше, к самому лицу. Пришлось нагнуться, чтобы ребенок прикоснулся к нему. Но больше всего меня удивил его следующий жест. Мальчик положил ручку мне на грудь и затих, прислушиваясь к чему-то понятному одному ему.

- У меня тоже есть то, что ты прячешь здесь… Оно говорит со мной, но я не все понимаю…

Я услышала, как изумленно ахнула Надя за моей спиной. Ничего себе поворот…

- Ты совсем замерз, - я взяла его руки в свои и подышала на них. – Нужно возвращаться домой. Сейчас котик расскажет нам, где ты живешь.

- Котик — волшебник? – шепнул малыш, и у меня от взгляда его невидящих глаз по спине пробежали мурашки.

- Конечно. Мы здесь все волшебники, - тихо засмеялась я и, повернувшись к Алексею, попросила: - Скажи этому рыжему проныре, чтобы показал дом Лёвушки.

Но Орель взглянул на меня ехидным взглядом, после чего спрыгнул на снег. Пушистый хвост закачался в такт его шагам, когда он двинулся по направлению к выходу из проулка.

Я взяла мальчика на руки, и тот доверчиво прижался ко мне. Мы уже вышли на тротуар, когда ребенок снова всхлипнул.

- Ты чего? – я погладила его по голове. – Не плачь, скоро будешь дома.

- Фиму-у-у-у накажу-у-у-у-ут! – заплакал Лев, размазывая слезы по раскрасневшимся от мороза щекам. – А она-а-а-а старенькая-я-я-я…

Я, конечно, сомневалась, что Вревский станет причинять какие-либо страдания старому человеку, но все-таки наказания ей, похоже, не избежать. Если эта Фима приставлена присматривать за ребенком, то как можно было уснуть? А с другой стороны. Неужели не нашлось никого помоложе?!

- Ну, тише, тише… Разберемся мы с твоей Фимой, - пообещала я и тяжело вздохнула. Это какой-то рок. Судьба нас с Вревским просто сталкивает лбами.

Орель проскользнул в узкую калитку, которая почему-то оказалась открытой. Ага! Особняк барона совсем рядом! Мы поднялись по красивой белоснежной лестнице и сразу услышали испуганные крики, доносящиеся из дома. Через секунду распахнулась входная дверь. Молодая девушка с заплаканным лицом затянула концы платка, подняла голову и увидела нас.

- Матушка Пресвятая Богородица! Нашелся барчук! Наше-е-лся-я-я! - она крутнулась на пятках, опять открыла дверь и закричала: - Барчу-у-у-ук наше-е-елся-я-я-я!

- Дай пройти! – я оттолкнула девушку в сторону. – Ребенок замерз, а она причитает!

Служанка, раскрыв рот, наблюдала, как мы входим в переднюю. Слезы на ее глазах моментально высохли.

- Лев Сергеевич, я чуть рассудком не тронулась! – к нам бросилась пожилая женщина в светлом платочке. – Уж с жизнью попрощалась!

Я передала ей мальчика и старушка зарыдала.

- Благодарю, сударыня! Дай Бог вам здоровья! Мы ведь уже в околоток Дашку отправили! Думали, его милость нам головы-то поотверчивает, как тем гусям!

В передней толпились и остальные слуги, одетые в верхнюю одежду. Видимо, собирались на поиски Льва.

- Его милость домой вернулся! – вдруг взвизгнула девушка, глядя в окно.

Лев вцепился в старушку и затянул свою пластинку:

- Фим-а-а-а-а…

- Унесите ребенка! – приказала я няньке, после чего раздраженно взглянула на слуг. – А вы чего встали?! Раздевайтесь и займитесь своими делами! Ничего не произошло, ясно?

Все будто растворились в воздухе. До оставшейся стоять Дашки тоже дошло. Девушка стянула с себя тулуп и платок, спрятала их за штору, после чего спросила:

- Как представить вас, сударыня? Мы вам век благодарны будем!

- За ребенком лучше смотрите! – процедила я, и тут открылась дверь.

Вревский вошел в дом, и его лицо вытянулось при виде нас. Я не стала дожидаться, пока он придет в себя.

- Сережа, дорогой, а мы вот в город по делам приехали. Решили тебя навестить. Ты-то забыл меня совсем, супругу свою молодую.

- О-ох! – громко выдохнула Дашка, всплеснув руками. – О-о-о-ох! Че делается! Не ждали-и-и, не гадали-и-и-и!

Глава 69

В передней повисла напряженная тишина. Барон продолжал сверлить меня холодным пристальным взглядом, и мне казалось, что он исследует каждую частичку моей души.

- Добро пожаловать, Мария Дмитриевна, Надежда Александровна, Алеша, - наконец вежливо поприветствовал нас барон, а потом обратился к Даше: - Проводи наших гостей в гостиную, а мы с дорогой супругой кое-что обсудим в кабинете.

- Сию минуту, Сергей Федорович! – девушка восторженно таращилась на нас, не двигаясь с места.

- Дарья! – прикрикнул он на нее, и служанка испуганно ойкнула.

- Бегу, барин!

Вревский же взял меня за локоть и повел за собой. Я чувствовала, как его горячие пальцы все сильнее сдавливают руку. Барон нервничал.

Когда за нами закрылась тяжелая дверь кабинета, супруг коршуном навис надо мной.

- Что вы затеяли, Машенька? – процедил он сквозь зубы.

- Я? – мой удивленный взгляд схлестнулся с его угрожающим. – Не понимаю, о чем вы говорите, ваша милость.

- А вот я теперь многое понимаю, - Вревский кивнул на кожаный диван. – Присядьте, разговор будет долгий.

Я недоумевала. Долгий разговор? Только из-за того, что я имела наглость заявиться к нему домой?

Барон развернул кресло, стоящее у камина, чтобы быть лицом ко мне, и, устроившись на нем, спросил:

- Вы обладаете некими силами. Так, Мария Дмитриевна? И не смейте этого отрицать. Я вспомнил все, что произошло в усадьбе Распоповой.

Э-э-э… что? На секунду я растерялась, услышав такую новость. Закон подлости в действии. Неужели моего мужа занесло в церковь в тот самый момент, когда этого нельзя было делать?!

Врать не имело смысла. Это унизило бы и меня, и его.

- Если вы все вспомнили, то к чему этот вопрос? – спокойно поинтересовалась я. – Начинайте с самого главного, ваша милость.

- Я думал, вы начнете выкручиваться… - усмехнулся барон. – Такое поведение делает вам честь, дорогая супруга. Мне импонирует ваша невозмутимость.

- Итак? – мне и самой было интересно, что именно хочет узнать Вревский. Судя по его реакции, барон уже сталкивался с паранормальными вещами. Ведь и сын у него непростой мальчик.

- Ответьте мне на один единственный вопрос. Вы практикуете черное колдовство? – муж внимательно смотрел на меня. Я видела, что он напряжен, и это еще больше озадачило меня.

- Вы имеете в виду: проклинаю ли я людей, навожу порчу и, как Распопова, поклоняюсь демоническим сущностям? – вопросом на вопрос ответила я. – Если да, то смею вас заверить: я этого не делаю. Но почему вы спрашиваете о черном колдовстве?

- Боже, как удивительно тернисты дороги человеческой жизни… - барон задумчиво посмотрел в окно, покрытое морозными узорами. – Даже наш брак, который изначально был лишь договором, удобным решением для нас обоих, превращается в одну из петель кружева судьбы.

Я вздрогнула, когда он произнес последнюю фразу. Чувствовалось, что в его душе идет какая-то борьба.

- О чем вы говорите?

- Мария Дмитриевна, у меня есть сын Лев… - вдруг сказал барон, переводя на меня взгляд своих красивых глаз. – Он живет со мной.

- Да? – я постаралась, чтобы мое удивление выглядело искренне. – Простите за любопытство, но вы сами начали этот разговор… Где же мать мальчика?

- Она умерла, родив Льва… - Вревский продолжал смотреть на меня с какой-то жутковатой пытливостью. – Андриа — ваша землячка. И она тоже имела способности. Вот только они были дарованы ей самим злом.

Обалдеть… От его откровений у меня пропал дар речи.