Хорошее время (ЛП) - Астон Джана - Страница 14

— Тебе удобно?

Так, мои объятия не остались незамеченными.

— Не так удобно, как мне было бы на твоем столе, — отвечаю я.

Он фыркает в ответ. Интересно, проходит ли он сейчас сексуальную очистку, по типу того, когда люди отказываются от сахара или глютена, но в сто раз хуже.

По другую сторону от меня Кэнон листает свой телефон, игнорируя нас. Лоусон сидит впереди, увлеченный разговором о хоккее с водителем. По крайней мере, я думаю, что это хоккей. Мне вообще все равно, это все, что я знаю.

Мы останавливаемся перед «Золотым самородком» и вываливаемся из машины. Бордюр находится со стороны Кэнона, поэтому я не тороплюсь, зная, что Винсу придется смотреть на мою задницу, когда я наклонюсь именно так, чтобы выйти. Затем останавливаюсь на тротуаре, довольная своими приемами соблазнения, и слегка покачиваю задом, распуская волосы по плечам, прежде чем отойти в сторону.

Но.

Но он выходит с другой стороны, обходит вокруг и пропускает все мое выступление. Я громко вздыхаю, когда Кэнон поворачивается ко мне лицом.

— Расслабься, — говорит он мне. — Это лучше, чем прыжок с парашютом, поверь мне.

— Ну, здорово. — Я заставляю себя улыбнуться, потому что он прав. Я даже не хотела прыгать с парашютом, не совсем. Не хочу тянуть быка за рога, но почти уверена, что прыжок со стены здания бесполезен.

Мы заходим внутрь, и Кэнон поворачивается ко мне с ухмылкой. — «А» или «В», — говорит он, и я улыбаюсь. Затем он подмигивает, и я смеюсь. — «А» — мы играем в кости. «В» — мы играем в баккара.

— Я не знаю, что это за игры, так что давайте начнем с «А». — Я пожимаю плечами.

Оказывается, я довольно хорошо играю в кости. Технически понимаю, что невозможно быть хорошей в чем-то, что связано только со случайным везением, но мне просто нравится выигрывать, и оказалось, что у меня настоящий талант к выбрасыванию семерок.

А также склонность хорошо проводить время.

Одна текила…

— За тигров! — Высоко поднимаю свой стакан, говоря тост. — До дна!

Гребаные тигры.

Я виню тигров во всем, что происходит дальше.

Логичнее было бы обвинить текилу, но ничто из того, что происходит дальше, не является логичным, так что тигры вполне могут взять ответственность на себя.

Две текилы …

— Что ты хочешь, Пэйтон?

— Веселья. Я хочу повеселиться.

— Может быть, меня не интересует веселье. — Он стоит так близко ко мне, его глаза пристально смотрят в мои, и выражение его лица трудно прочесть.

— Ты буквально управляешь стрип-клубом. Веселье — это твое второе имя.

— Буквально? — Уголок рта Винса приподнимается, а в глазах вспыхивает веселье. Темно-шоколадно-карие глаза с вкраплениями янтаря, меда и похоти. Похоть — это цвет, поверьте мне.

— Да, это когда что-то слишком законно, чтобы бросить.

— Это не так. — Винс качает головой в ответ, ухмылка теперь превратилась в широкую улыбку.

— Я почти уверена, что это так, — спорю я, но мне не дают договорить, потому что его губы на моих. На вкус он как дорогой алкоголь и отличные идеи.

Три текилы …

— Мы — такая хорошая идея, — говорю я Винсу.

— Действительно?

— Лучшая идея на свете.

— Хмм, — мурлычет он мне в шею, потому что втягивает мочку моего уха в рот. Хвала Иисусу.

— Ты знаешь, что мы могли бы сделать? — спрашиваю я.

— И что же?

— Мы могли бы целоваться за тем автоматом для игры в пинбол. — Мы в зале игровых автоматов, потому что, ну, потому что мы здесь, и кто не любит игры? Также потому, что вариантом «А» был зиплайнинг, а никто из парней не хотел заниматься зиплайнингом.

Признание: Я знала, что они этого не захотят, именно поэтому я объединила его с игровыми автоматами. У меня настоящая слабость к шарокату.

— Я не думаю, что это сработает.

— Почему нет?

— Потому что автомат для игры в пинбол — это не мантия-невидимка, а публичный блуд в Лас-Вегасе запрещен законом.

— О, Боже мой. Ты грязный болтун! Это намного больше, чем я заслуживаю. Скажи «блуд» еще раз.

Четыре …

— «А» или «Б», — объявляю я по меньшей мере в десятый раз за сегодняшний вечер, широко разводя руками. Желе, высотой в тридцать сантиметров, который я держу в руках, скорее всего, выплеснулось бы через край, если бы я уже не выпила половину. Желе, такое хорошее слово. — Мы все еще не нашли тигра. — Я с грустью смотрю вверх и вниз по Фремонт-Стрит. Ни одного тигра в поле зрения.

— Я не думаю, что тигр — разумная цель на эту ночь, сладкая, — комментирует Винс рядом со мной.

— Никто не смеет указывать мне, насколько большими могут быть мои мечты, Винс. — Я услышала этот совет во время своей сессии лайф-коучинга. Сейчас, похоже, самое подходящее время для его реализации.

— Достаточно справедливо, — соглашается он.

— Я сделаю одну татуировку у себя на заднице. Это будет засчитано.

— Ты не сделаешь ничего подобного.

— Я знала, что тебе нравится моя задница. Я так и знала! Просто чтобы ты знал, я не против всяких штучек с задницами.

— Ты упоминала об этом час назад.

— Я так казала? О.

— Что под планом «Б», Пэйтон? — Винс ухмыляется, как будто он такой умный. Как будто простой вариант «А» или «Б» отдалит меня от моей цели «тигр». — Если «А» — это то, что ты делаешь татуировку тигра на своей заднице, то какой вариант «Б»?

— Выхожу замуж. — Боже, он думает, что он такой умный — что ж, реши это, мистер Умные штанишки.

— Тогда, кажется, выбор очевиден, не так ли?

— Угу. — Я думаю, сделаю что-нибудь со вкусом, например, тигра, держащего рюмку. Что-нибудь на память о прошедшей ночи.

— Это «В».

Ты ведь знаешь, что говорят о Вегасе, верно? Не спрашивай и не рассказывай?

Просто шучу.

Я собираюсь рассказать тебе все.

Просто дай мне минутку. И таблетку аспирина.

Глава 11

О мой Бог.

Хорошо, дай мне секунду. У меня же она есть? Конечно есть. Я не любительница громко кричать и умею держать состояние своего алкогольного опьянения. И под этим я подразумеваю, что была не настолько пьяна. И имею в виду, что совсем не теряла сознание. И уж точно могу вспомнить, как оказалась в номере для новобрачных отеля «Виндзор».

Детали могут быть расплывчатыми, конечно. Но эта расплывчатость вовсе не означает, что вы ничего не помните, просто они были достаточно важны, когда происходили, а не на следующий день, вот и все.

Ну, я замужем. За Винсом. Эта часть в моей памяти кристально чиста, даже если бы у меня на пальце не было блестящего золотого ободка, который напоминал бы мне об этом. Я помню большую часть этого как-то смутно. Уверена, что прошлой ночью в этом было больше смысла, но текила сделала это со мной.

Кэнон был моей подружкой невесты. Эта часть немного туманна, но я помню, как он кричал: «Застрелиться, подружка невесты!», как будто призывал меня не садиться на переднее сиденье автомобиля. Затем он взял на себя ответственность за фотографии и настоял на том, чтобы мы остановились в этом номере для новобрачных. И ему действительно нравилось что-то старое, что-то новое, что-то позаимствованное и какая-то голубая чушь, но я не могу точно вспомнить детали.

Подождите, это же номер люкс. Он сказал, что это новое, потому что на самом деле в нем еще никто не останавливался. И позаимствованное, потому что сам его снял. Он сказал, что «что-то старое» — это Винс. Но что, черт возьми, было голубым? Подождите, это же душ. Ванные комнаты во всех люксах этого отеля выложены голубой плиткой. Я стону как можно тише, чтобы не разбудить Винса, и прикрываю глаза рукой.

Этот долбанный душ. Я не думаю, что смогу снова принять душ без того, чтобы не вспоминать об этом. Когда-либо. Вероятно, мне придется выделять время на то, чтобы натирать себя в душе каждый раз всю оставшуюся жизнь, поскольку теперь я приравниваю принятие душа к созерцанию обнаженного Винса. Обнаженный, влажный, с пеной и его щедрый язык.

Под щедростью я подразумеваю талант и, возможно, обладание магическими способностями.