Волхв пятого разряда - Дроздов Анатолий - Страница 5

Пара подошла к наследнице и встала. Князь с невестой поклонились.

– Здравия желаю, ваше императорское высочество! – начал юный князь. – Позвольте в день вашего совершеннолетия пожелать вам крепкого здоровья, всяческих успехов и личного благополучия.

– Мира вам и счастья, любви и радости! – добавила его невеста.

– Теперь подарок, – князь снял инструмент с плеча.

– Вы хотите подарить мне гитару? – спросила Екатерина. Все это время она с любопытством наблюдала за необычной парой. – Я не играю на укулеле.

– Нет, ваше императорское высочество, я подарю вам песню, – ответил князь.

– Вот как? – наследница подняла бровь. Оригинально… – И о чем же?

– О смысле жизни.

– Даже так? – хмыкнула Екатерина. – И где же вы его постигли – в столь юном возрасте?

В зале раздались смешки. Наследница бывала острой на язык, а князь с невестой многим не понравились. Явились, понимаешь ли, все из себя такие выскочки…

– На чужбине, – ответил Николай, – в Африке.

– И чем там занимались? Охотились на львов?

– Служил во французском Иностранном легионе.

– В каком вы были чине? – заинтересовалась цесаревна.

– Майора. Но у французов это младший чин.

– Награды от французов? – Екатерина указала на ордена на княжеском мундире.

– Нет, ваше императорское высочество. Удостоен ордена Георгия Нововарягией, другим же награжден империей.

– За что?

– Так воевал, – князь улыбнулся. – Мне петь?

Наследница задумалась. Гость раздражал ее – и непонятно, почему. Дерзок? Нет, не сказать – он даже вежлив, но похоже, что ему до лампочки наследница и этот бал. Позволить ему петь? Не слишком будет для такого?

– Разрешите? – от гостей отделился стройный, высокий офицер в парадном имперском мундире и подошел к Екатерине. Щелкнув каблуками, поклонился. – Князь Касаткин-Ростовский. Вместе Николаем Михайловичем воевал в Нововарягии, где мы и познакомились. Участвовали в двух диверсиях в тылу врага, в последней князь Несвицкий был тяжко ранен и еле выжил. Благодаря его умению и опыту наш имперский корпус совместно с ополченцами разгромил противника, успешно выполнив задачу по освобождению земель Нововарягии. За этот подвиг князь Несвицкий представлен к ордену Андрея Первозванного. Насколько знаю, император подписал указ о награждении.

– Вот как? – Екатерина снова удивилась. В таком-то возрасте – и высший орден?

– Еще он замечательно поет, – улыбнулся Касаткин-Ростовский. – Поверьте на слово, ваше императорское высочество.

– Хорошо, – наследница кивнула. – Князь, мы вас слушаем.

Несвицкий пробежался пальцами по струнам укулеле.

Екатерина слушала и поражалась. Князь пел великолепно. Высокий, сильный, чуть бархатистый голос звучал весьма приятно. Такое исполнение под стать профессиональному певцу, а князь – военный. К тому же необычные слова…

Гости подтянулись ближе и слушали, внимая каждой ноте. В империи вот так не пели. Теперь понятно, откуда взялся юный князь. Из Франции приехал, там петь и научили. Французы в этом мастера…

Князь допел и поклонился. Все зааплодировали, в том числе – наследница.

– Браво, князь! – похвалила Екатерина, когда хлопки затихли. – Песню сочинили сами?

– Сам, ваше императорское высочество, – подтвердила невеста юного Несвицкого. – Но мой жених стесняется об этом говорить.

– Не похож он на стеснительного, – хмыкнула Екатерина. – Вы хорошо поете, князь. Танцуете не хуже?

– Увы! – Николай развел руками.

– А что ж пришли на бал?

– Мне император повелел.

– Так вы майор Нововарягии, ему не подчиняетесь.

– Но я еще имперский князь – мне так его величество сказал.

Среди гостей раздались шепотки. Быть принятым у императора… Этой чести немногих удостаивают, тем более – в столь юном возрасте.

– Раз не танцуете, так спойте нам еще, – предложила Екатерина. – Вы много песен знаете?

– Не очень. Лирическая подойдет? – спросил Несвицкий.

– Мы слушаем, – наследница кивнула.

Князь тронул струны.

Вновь в зале замерли, внимая необычной песне. Все было непривычно: слова, мелодия и мягкий перебор гитарных струн. Князь пел негромко, но бархатистый тенор исполнителя, казалось, доставал до самых дальних уголков в обширном зале. На хорах, где музыканты приготовились играть мазурку – по традиции ею открывали бал – внимали тоже. «Черт! Этот парень мог бы сделать сольную карьеру, – подумал дирижер и почесал в затылке палочкой. – Прекрасный голос! Жаль, что ему такого не предложишь. Откажется…»

Необычное томление снизошло на Екатерину. Ей было радостно, но одновременно и немного грустно. Князь пел не для нее, хотя и объявил об этом. Каким влюбленным взглядом смотрит на Несвицкого его невеста! И девушка красивая. Хотя на ней мундир, он не скрывает женственности и обаяния подруги князя.

Екатерина вдруг представила, как князь несет ее в укромный уголок, где им никто не помешает предаться радостным утехам… Мысль эта была сладкой и греховной донельзя. Она заставила себя собраться. Да что он позволяет себе петь? Да как такое можно? Но одновременно Екатерина понимала, что злится зря: князь не желал ее обидеть. Он просто спел…

Несвицкий замолчал и поклонился. Гости вновь захлопали в ладоши, раздались крики: «Браво!»

– Благодарю вас, князь, – произнесла Екатерина церемонно. – Порадовали вы нас. Жаль, что не танцуете, не то я предложила бы вам вести меня в мазурке.