Волхв пятого разряда - Дроздов Анатолий - Страница 13

– Но там карательные операции, – сказал министр иностранных дел. – Их с фронтовыми не сравнить.

– Обстрелянный солдат ценней того, кто пороху не нюхал, – возразил министр обороны. – Он стоек в обороне и находчив в наступлении.

– Елисей Сергеевич, – вмешался царь. – Как скоро немцы смогут двинуть свои части на помощь Славии, если вдруг решатся воевать?

– Два месяца, не меньше, – сказал министр обороны. – Они увязли на Балканах, и выводить войска из Сербии для них опасно – повстанцы мигом овладеют оставленными территориями. А это оплеуха для Германии: не справились с такою маленькой страной. Остальные части разбросаны по гарнизонам, их надобно собрать и привести в порядок. Денис Михайлович заметил правильно: в масштабных операциях Германия пока что не сильна. Маневры проводила, но они – не полноценная замена фронтовым сражениям. В пожарном варианте могут перебросить в Славию две-три бригады, но это не противник для дивизий экспедиционного корпуса с их опытом боев в Нововарягии. Особенно с новейшими вооружениями.

– Уверены? Не случится так, что маленькая, победоносная война, какой она нам кажется, превратится в затяжное и кровопролитное сражение, как уже бывало в истории империи?

Министр задумался.

– Сейчас не поручусь, – сказал, придя к какому-то решению. – Дам поручение Генштабу все просчитать и взвесить. Доложу спустя три дня.

– Займитесь, – царь кивнул. – Но к подготовке приступайте.

– Слушаюсь, – сказал министр обороны.

– Глеб Тимофеевич, – Александр Третий обратился к главе правительства, – готовьте документы о признании империей Нововарягии. – Полноценный договор об установлении дипломатических отношений, о помощи республике в различных областях. Подайте это как наш ответ на покушение в Архангельском. Пускай Германия подумает. Возможно, не придется воевать.

– Сомневаюсь, – вздохнул министр иностранных дел. – Похоже, немцы закусили удила.

– Тогда их вырвем – вместе с челюстью, – ответил Александр Третий. – Я не задерживаю вас больше, господа. Что делать, знаете. До свиданья.

Все встали и направились к дверям.

– Николай Михайлович! – окликнул царь Несвицкого. – Задержитесь.

Адмирал вернулся и присел на стул.

– Как вы додумались использовать мнимых добровольцев? – поинтересовался Александр Третий. – Ранее не говорили.

– Внук подсказал, – пожал плечами генерал.

– А он откуда это знает?

– Не могу сказать. Порой он меня просто поражает.

– Не только вас, – царь усмехнулся. – Нет, добровольцев мы использовали прежде, но десяток-два, от силы сотню. В Сербии, к примеру, куда направили инструкторов и волхвов. Они и уничтожили германских магов, потеснивших инсургентов. Но добровольческая армия! Такого прежде не бывало.

– Не бывало, – подтвердил Несвицкий-старший. – Но мне идея внука нравится.

– Мне тоже. Вы не смогли бы его уговорить принять подданство империи и перейти на службу к нам? Карьеру внуку обеспечим.

– Уже пытался, – адмирал развел руками. – Не соглашается. Упрямый. Говорит: навоевался, хочу лечить людей!

– Ладно, – царь махнул рукой. – Пусть лечит. Но мы найдем ему еще занятие. Прошедшая кампания в Нововарягии продемонстрировала эффективность использования волхвов в диверсионных операциях. Прежде их в таком качестве не применяли. Нет опыта и наработок. Как думаете, если мы поручим Николаю подготовить наших волхвов для этих целей, он справится?

– Вполне, – кивнул советник.

– Договорились. И передайте Николаю: я жду его сегодня вечером. Пусть приезжает к двадцати часам. Машину вышлют.

– Передам. Как процедуры внука? Помогают?

– Тьфу, чтобы не сглазить! Чувствую себя, как будто десяток лет сбросил. Спина не ноет, сердцебиения не беспокоят, про одышку забыл!

– И внешне вы помолодели, – улыбнулся адмирал. – Заметно.

– Тс-с! – император коснулся пальцем губ. – Никому не говорите. Пусть все считают, что ко мне вернулась молодость.

И оба засмеялись…

Дни после покушения для Николая выдались сумбурными. Сначала душу вынули допросы в службе безопасности. Следователь при участии Первухина все выяснял дотошно: где кто стоял к моменту нападения, как вышло, что террористов первым заметил именно Несвицкий и почему он вел себя вот так, а не иначе. И, наконец, раз он ввязался в схватку с нападавшими, то почему не обезвредил главаря, дав ему уйти. Из заданных вопросов выходило, что Николай едва ли пособник террористов или, как минимум, был в курсе предстоящей акции.

Кого-нибудь эти наезды, может быть, смутили бы, заставив волноваться, но не Несвицкого. В прошлой жизни его еще не так мурыжили, вешая собак на офицера, который, выполняя приказ, по мнению начальства превысил свои полномочия.

– А почему я должен был заняться удиравшим магом? – спросил Несвицкий. – Разве состою на службе в охране цесаревны? Я вообще не подданный империи.

– Но ваш гражданский долг… – начал было полковник.

– Моим гражданским долгом было спасти людей, – прервал его Несвицкий. – С чем я отлично справился, в отличие от вас. И если обосрались, то не пытайтесь забросать дерьмом других.

– Но ты!.. – набычился Первухин.

– Я не позволил вооруженным террористам проникнуть в зал к гостям, при этом застрелил двоих, – Несвицкий усмехнулся. – А после исцелил великую княжну. Если бы она погибла, то вы, господин полковник, сидели бы в камере и ждали приговора. Возможно, он еще последует. Теперь же, если больше нет вопросов, то я желал бы вас оставить. Мне нужно отдохнуть – день выдался тяжелый.

– Свободны, – буркнул следователь. Не удержался и добавил: – Пока.

Николай пожал плечами и отправился домой. Там тоже выдержал допрос: дед оказался едва ли не въедливей, чем следователь. В итоге Николай взмолился:

– Дед, не выворачивай мне душу! Сначала безопасники достали, теперь и ты затеял.

– В самом деле, Николай Иванович, – Марина поддержала жениха. – Коля вымотался. Такое пережить!

– Прости, – смутился адмирал. – Случай экстраординарный. Не припомню, чтобы в последние полвека организовывали покушение на царственных особ. Отправляя вас на бал, не ожидал, что вам придется столкнуться с неприятностями.

– Они меня находят сами, – внук хмыкнул. – Но хорошо, что мы туда поехали. В противном случае бал превратился бы в гекатомбу.[12]

– Я думал, вы там познакомитесь с ровесниками, – вздохнул Несвицкий-старший. – Обзаведетесь связями и понравитесь наследнице.

– А он понравился, – Марина улыбнулась. – Я заметила. Со сверстниками тоже познакомились. Они нас пригласили в гости.

– Кто? – заинтересовался дед.

– Ну, князь Касаткин-Ростовский, – стал перечислять Несвицкий-младший. – Но с ним понятно – еще с Царицыно знакомы. Еще князь Горчаков и флотский лейтенант Синицын. Все трое – волхвы.

– Знаю их, – дед улыбнулся. – Порядочные люди.

– Осталось лишь определиться, к кому поедем первому, – пожал плечами внук. – Они там долго спорили…

Однако первым его принял император. Утром за ним прислали автомобиль, и Николай отправился к царю. Провел очередной сеанс омоложения, после чего подвергся новому допросу. Рассказав о покушении, он не сдержался и выдал императору все, что думал об организации охраны цесаревны и о том, как следовало бы поступить.

– Откуда это знаете? – поинтересовался царь.

– Слышал от французских офицеров, – ответил Николай.

– Во Франции террор – проблема, – согласился император. – Арабы там устроили кошмар! Понятно, что французы наловчились с ним бороться. Нам следовало бы поучиться, тем более что отношения у нас пока нормальные. Но никто не почесался. У меня есть предложение для вас. Не согласитесь ли возглавить охрану цесаревны? Получите чин подполковника.

– Извините, государь, но откажусь. Мое призвание – лечить людей, – съехал с темы Николай.

– Что ж, воля ваша. Тогда я попрошу вас, Николай Михайлович: все, что вы сейчас поведали, перескажите моему Младеновичу.