Аристократ на отдыхе. Том седьмой (СИ) - Рудин Алекс - Страница 15

— Конечно, — обрадовалась Полина. — Я пока навещу родителей. Давно у них не была.

— Вот, и замечательно, — улыбнулся я. — Мы позвоним и предупредим о времени вылета.

Капсула, мягко скользя над летным полем, обогнула здание аэровокзала и доставила нас прямо к стоянке извозчиков. Увидев пассажиров, скучающие извозчики оживились.

— В центр, недорого!

— Прямо к Императорскому дворцу, с ветерком, ваше сиятельство!

— Прошу ко мне, машина только что из чистки!

Я огляделся и нашел то, что искал — знакомую рыжую шевелюру. Семен Евграфович Мальцев решительно проталкивался сквозь плотные ряды извозчиков.

— Я здесь, господин барон! Да пропусти ты!

— Семен Евграфович, — улыбнулся я. — Ты вовремя. На машине?

— Конечно, господин барон, — с достоинством кивнул Мальцев. — Встречаю, как вы и приказали.

Машину для Семена Евграфовича мы купили еще две недели тому назад. Мальцев убедил меня, что лично доставлять магическое пиво покупателям надежнее и выгоднее, чем пользоваться услугами других перевозчиков.

— Вот она, наша ласточка! — с гордостью сказал Мальцев, подводя нас к высокому серебристому пикапу. На необъятном капоте красовалась фигурка оскалившегося волка, а на дверях — баронский герб рода Волковых.

— Отлично, — одобрительно кивнул я. — Хорошая машина.

— Куда вас отвезти? — просиял польщенный Мальцев.

Встречу с Голицыным мы назначили на полдень, а сейчас было только десять часов утра.

Я посмотрел на Зорину.

— Полина, где живут ваши родители? Мы можем вас подвезти.

— Высадите меня у метро, Никита Васильевич, а дальше я доберусь.

— Никита, давай заедем к Бергману, — попросила Кира. — Я покажу тебе платье, которое выбрала для губернаторского бала.

— К портному? — удивился я.

Кира умоляюще сложила руки на груди.

— Это ненадолго, честное слово!

— К Бергману, — кивнул я Семену Евграфовичу. — Посмотрим на ателье лучшего портного Столицы.

Ателье Бергмана располагалось на Итальянской улице, неподалеку от императорской филармонии. Сам Бергман оказался высоким, худым человеком, похожим на складной метр. Увидев нас, он раскинул в стороны длинные руки и радостно воскликнул:

— Кира Андреевна, какое счастье, что вы приехали! Мне вчера привезли изумительную ткань — аномальный голубой шелк с изумрудными нитями. Хотите взглянуть?

— Конечно! — восхитилась Кира.

Затем Бергман заметил меня.

— Ваше сиятельство, господин губернатор! Как я рад! У меня как раз появилась потрясающая идея для вашего костюма. Раздевайтесь!

— Стоп, Бергман! — решительно сказал я. — Нарядами займи Киру Андреевну. А нам с Семеном Евграфовичем прикажи подать две чашки кофе.

— Мне лучше чай, господин барон, — сконфузился Семен. — От кофе у меня в животе бурчит.

— Но это займет всего минуту, ваша милость! — взмолился Бергман. — Я уже все придумал! Рубашка с широким воротом из простого белого хлопка! Жилет и брюки из кожи пятнистой демонической змеи! Широкий пояс с ножнами! Знаете, что у нас получится? Костюм победителя демонов!

— Я привык побеждать демонов в обычном костюме, — строго возразил я. — И что это за пятнистая демоническая змея? Никогда о такой не слышал.

— Это просто название, чтобы привлекать клиентов, — покраснел Бергман. — Но кожа, и в самом деле, хорошая. Прочная, но тонкая и удобная.

Он понизил голос и зашептал:

— Господин барон, ваша милость, для меня это очень важно! Если столичные аристократы узнают, что у меня одевается сам барон Волков, то от заказчиков не будет отбоя. Я смогу расширить свое ателье, нанять лучших мастеров!

— А разве не ты лучший? — нахмурился я.

— Да, — без всякого смущения кивнул Бергман. — Но я один, и не могу все успеть сам.

— Вот оно что, — усмехнулся я. — Что ж, у нас есть шанс договориться. Если Кира Андреевна окажется довольна своим платьем, я закажу у тебя костюм. Но не раньше!

— Сделаю в самые короткие сроки, — заверил меня Бергман. — Никому не позволю прикоснуться, только своими руками.

— И еще, — добавил я. — Мне нужны мундиры для личной гвардии. Только никакой кожи пятнистой змеи — нужна прочная и удобная форма.

— Эскизы будут у вас через неделю, — торопливо сказал Бергман.

— Вот и договорились, — кивнул я.

Мне принесли кофе, а Семену Евграфовичу — чай. Усевшись на мягком диване возле широкой витрины, я сделал глоток кофе и улыбнулся:

— Как твои успехи в Столице, Семен Евграфович?

— Все отлично, господин барон, — солидно ответил Мальцев. — Торговля процветает, все отчеты я регулярно пересылаю Кире Андреевне.

— А в академии как дела?

— Легче, чем я думал, — ухмыльнулся Семен. — На лекциях скучно — профессора этим аристократам по три раза одно и то же разжевывают. Золотая молодежь, что с них взять! Так я уговорил нового ректора разрешить мне заниматься самостоятельно. По вечерам зубрю, а в академию только на практические занятия хожу, да на зачеты.

— И как, получается? — улыбнулся я.

— А то! — гордо ответил Мальцев.

— И как ты уговорил ректора?

— А я ему бочонок пива презентовал от вашего имени. Он был так доволен, что хотел мне зачеты за год автоматом поставить, да я отказался.

Я весело расхохотался, и тут из-за ширмы появилась Кира. Она была укутана в изумительную нежно-голубую ткань, по которой зелеными искрами струились изумрудные прожилки. Ткань только отдаленно напоминала платье, но и сейчас смотрелась просто отлично.

За Кирой вышагивал чрезвычайно довольный собой Бергман.

— Как тебе, Никита? — волнуясь, спросила Кира.

Вместо ответа я восхищенно присвистнул и показал Бергману большой палец.

— Кира Андреевна, вы похожи на ангела, — заверил Киру Семен Евграфович.

Довольная Кира убежала переодеваться, а я вполголоса сказал Мальцеву:

— Мы с Кирой собираемся сегодня переночевать в нашем столичном доме. Там все в порядке?

— В полном, господин барон, — заверил меня Семен Евграфович. — Горничная убирается дважды в неделю, и белье всегда свежее.

— Я знал, что на тебя можно положиться, Семен Евграфович, — улыбнулся я.

Ровно в полдень Семен Евграфович высадил меня возле дома князя Голицына на Васильевском острове. У подъезда, выходившего на набережную Невы, меня встретил дворецкий. Его невозмутимому и величественному виду позавидовал бы любой депутат Государственной Думы.

— Князь ждет вас в малой столовой! — торжественно объявил дворецкий, открывая передо мной широкие дубовые двери.

Малая столовая оказалась большим залом с высокими окнами на Неву. Вдоль окон струились тяжелые портьеры из блестящего серого шелка. В облицованном майоликой камине танцевали огненные элементали, бросая блики на полированную мебель из темного дуба.

Голицын расхаживал из угла в угол, заложив руки за спину. Когда я вошел, он буквально бросился мне навстречу и воскликнул:

— Никита Васильевич! Очень рад вас видеть! Добрались до Столицы без приключений?

Кажется, князь заметно нервничал.

— Все в порядке, Николай Андреевич, — кивнул я.

— Прошу к столу, — сказал Голицын, жестом указывая на небольшой круглый стол рядом с камином. — Вы не откажетесь позавтракать со мной?

— Не откажусь, — улыбнулся я.

Определенно, Голицын о чем-то сильно переживал. Он то и дело озабоченно поджимал полные губы и бросал на меня быстрые взгляды.

— Подавайте завтрак! — крикнул Голицын, повернувшись к дверям.

На завтрак нам подали знаменитую гурьевскую кашу со сладкой молочной пенкой, хрустящие гренки с малиновым вареньем и кофе.

Вкусно, ничего не скажешь! И очень сладко, чему несказанно обрадовался Умник.

— Сахар способствует работе мозга, Ник! — радостно сказал он мне. — А ты совсем не ешь сахар.

— Просто мой мозг в этом не нуждается, — объяснил я.

За кофе я сразу перешел к делу.