Моя нежная фиалка (СИ) - Лансон Натали - Страница 54

Слушала я старца Либерия с открытым ртом. Очень уж интересно он рассказывал

Когда служитель замолчал, я с нетерпением спросила о душах, желая знать, как так случилось, что я оказалась тут… Вдруг и это ему ведомо?!

И я не прогадала! Оказалось, ведомо! Ещё как ведомо!

Видящий лукаво прищурил глаза и пояснил:

– Душа вечна. Она никогда не пребывает в покое. Как бриллиант с сотней граней, каждая частица её, единая ликом, существует здесь и сейчас, но в разных мирах. И вот, когда сразу два тела одной души умирают, случается коллапс. Происходит та самая подмена, с которой ты, девочка, столкнулась, испытав на себе всю её «прелесть». В момент непостижимого обмена выживает сильнейшая грань, замещая собой то тело, которое наименее пострадало. Так и появляются «иные».

– Ох! Надо же! И все… все об этом знают?!

– На Уграсе? Да. За другие миры внести ясность, увы, я не в силах.

– А какую форму имеет душа? – я, буквально захлёбываясь от любопытства, поспешила задать новый виток вопросов. Что-то подсказывало, что скоро время «исповеди» закончится, а я так и не подошла к главному! – Могут ли её грани пересечься, когда коллапса не случалось? И… как узнать одну из жизней… чтоб не умирая?

– Душа драконов – зверь, – меланхолично продолжил объяснять глубинные знания служитель, устремив взгляд на водную гладь небольшого фонтана, стоящего прямо в центре круглого зала Всеединого. – Хм… Это не значит, что мы, дарки, бездушны. Вовсе нет. Наша душа, как душа любого человека, искорка. У одних она светлая и чистая, у других измарана в плохих поступках своего обладателя и потихоньку истлевает, ведь поступки всегда оставляют след в душе, как бы мы не хотели скрыть свои деяния перед публикой…Впрочем, драконы тоже подвержены этому… Драконы так же имеют градацию достоинств и черт характера, как искорки дарков. – Дедушка посмотрел на меня и усмехнулся: – Это что касается твоего первого вопроса. Насчёт второго и третьего… Хмм… Тут надо подумать. Очень интересен твой вопрос. Особенно третий. – Дедушка Либерий пристально посмотрел мне в глаза, как будто размышляя, достойна ли я услышать ответы на свои вопросы. Вздохнул медленно, глубоко и… – Я слышал, что наш генерал занимается изучением граней своей души. Если и есть возможность постичь все её образы, то наш неугомонный наместник должен знать, в каком направлении двигаться, чтобы это сделать. Нам, видящим и незримым, в силу кодекса запрещено погружаться в глубины материй мироздания. Я могу тебя лишь направить. Указать, где искать… если это тебе так интересно, конечно. Впрочем… Не думаю, что генерал Коррин так уж преуспел в этом. Будь это так, драконы давно познали бы мироздание и…

Откуда-то сверху послышался гулкий звон, будто кто-то ударил в небесный гонг.

Либерий вскинул взгляд и улыбнулся.

– Тебе пора, душа. Живи на благо себе и окружающим, – произнёс старец наставление, словно заученную фразу, – и благодари Всеединого за шанс прожить ещё одну жизнь. Мира и благоденствия…

Над фонтаном поднялась белая сверкающая сфера. Достигнув примерно двух метров, она вспыхнула, разлетаясь на сотни солнечных бликов.

Этот световой удар заставил меня крепко зажмуриться.

Когда открыла глаза, с удивлением поняла, что уже не сижу, а стою! И стою в холле храма, где статуи всех Богов высятся на страже входов в свои залы, куда устремляются группки новых прихожан.

– Эммиэн? – окликнул меня Кевин. Как оказалось, Хильсадар ожидал меня у выхода из белого храма. – Ты освободилась? Мы можем возвращаться?

– Угу, – прошептала я, не размыкая губ. Всё никак не могла перестать коситься в недра белокаменного зала, где все скамейки как будто снова были пусты.

– Прости меня, Эмми… – дракон добавил к моему шоку ещё несколько единиц изумления, привлекая к себе моё внимание. Опустив взгляд на зеркальную плитку, губернатор нахмурился. Видимо, слова извинения ему не приходилось раньше примерять на себе. – Мне не нужно было запрашивать повторную проверку на совместимость без твоего согласия. Прости.

– Ладно, – к своему собственному удивлению сказала я. – Но больше так не делай, Ваша Светлость. Я, увы, не обладаю безграничным запасом терпения. За эту неделю ты со своими людьми почти выскоблил его до дна. Ещё немного, и я решу, что прекрасно справлюсь со всеми своими проблемами без всякой передышки.

– Не совсем понимаю, о чём ты, – Кевин сдвинул густые тёмные брови, разглядывая меня с огромным интересом, который пытался утаить под своими длинными ресницами, – но суть уловил.

– Это хорошо, – тяжело вздохнула я, выходя на свежий воздух летящий с высоких гор, в окружении которых был построен Элерон. – Поехали… я действительно устала.

До особняка домчались ещё быстрее. Или мне так показалось… Уж слишком задумалась я о религиозном учении Либерия и о его теории незыблемости вечной души.

Я ловила себя на том, что нет-нет, да бросаю косые взгляды на Хильсадара.

«Может ли быть так, что Коля и Кевин – грани одной души? А вдруг нет? А если «да», то что? Что я могу? Вернуть мужа, как личность точно не получится. Он умер и, судя по всему, если коллапс у моего Русланова и случился, то точно не с этим миром. Если и возможно что-то сделать, так это открыть Кевину память души. Позволить «прожить» воспоминания мужа. Но что потом? Смогу ли я… Боже! Как же я устала! И совсем-совсем запуталась!»

Войдя в холл, сразу поднялась в свою комнату, не замечая, как Кевин улыбается мне в спину.

– Тамир, – уже без улыбки на губах позвал губернатор своего дворецкого, как только его «невеста» скрылась за поворотом лестничной площадки. – Свяжись с помощником лорда Тим о Хина. Скажи, что я хочу поговорить с ним по визору как можно скорее. И… собери весь штат прислуги. Не думал, что вам надо объяснять, как вести себя с моими гостями.

Дворецкий, бледный как полотно, вытянулся по струнке и порывисто кивнул, прежде чем поспешить выполнять поручения своего господина.

Глава 37.  Перемены

«Что-то непонятное происходит», – с пугающим спокойствием констатировала я, наблюдая из окна библиотеки, как Кевин и Галь Ханаан эмоционально жестикулируют у парадного входа в особняк, что-то не поделив. Или кого-то?

Я ни капли не сомневалась в своей правоте. За ту неделю, пролетевшую как один миг с момента нашего возвращения из храма, дом губернатора стал другим!

Во-первых, поменялся дворецкий. И не только он.

Ольвия радостно доложила, что не только заменили пугающего её дворецкого. Обновился весь штат горничных, вместе с их начальницей – «злобной ключницей». Это не моя формулировка. Так сказала Оля.

Вместо прежних слуг теперь работали три миленькие дарканки и улыбчивая пухленькая женщина-полукровка, около сорока пяти лет. Дворецким стал тоже полукровка, но чуть старше ключницы. Седой, с красиво подстриженной бородкой, строгий, но рассудительный. Это тоже Ольвия сказала.

Я сама не особо запоминала имена и внешность совершенно посторонних мне лиц, поэтому точно не заметила бы этого обновления. Хотя… не совсем справедливо будет так думать, ведь злорадные шепотки и громкие шуточки, которые я упорно игнорировала, больше не летели в мою спину! Теперь девушки в чепчиках и чистеньких передниках всякий раз при моём приближении останавливали работу и уважительно кланялись, интересуясь, всё ли у меня в порядке, и не хочется ли мне чего… Это было настолько ново, отлично от прежнего отношения, что я даже терялась. Несколько первых раз так точно. Особенно запомнился тот случай, когда новый дворецкий, едва заступивший в должность, постучал в мою комнату ради того, чтобы представиться «Сараном» и поинтересоваться, чего я желаю на ужин.

Разительные изменения, как по мне!

Помимо прислуги изменился и сам хозяин особняка!

Кевин больше не преследовал меня высокомерным и недовольным взглядом, не давил авторитетом. Наши совместные завтраки, обеды и ужины стали… хм… приятными, что ли.

Хильсадар больше не изводил меня своим подозрением, не задавал провокационных вопросов. Наоборот. Он стал разговаривать! Проводил целые лекции, едва за столом рождалась какая-нибудь интересная тема для беседы. Так как у губернатора всегда были гости, это не казалось мне подозрительным – не со мной же разговаривают. А может, всё дело в том, что Кевин был очень здоровским лектором. Живое познание – это вам не книги! Воспринимать информацию через слух мне всегда нравилось куда больше зрительного штудирования толстых томов книг, но раньше у меня не было выбора, а теперь такие крутые перспективы вырисовываются! Главное, задавать вопросы осторожно и ненароком.