Моя нежная фиалка (СИ) - Лансон Натали - Страница 34

– Ольвия, – оторвавшись от шкатулки, которая собственно была портативным артефактом для связи, изобретённым лет двадцать назад знаменитым артефактором Грегори, я улыбнулась робкой шатенке. – Собирайся…прокатимся в город. Мне в банк надо заехать. Потом к модистке. Говорят, в Элероне отличная портниха живёт… – сказала навскидку, но Ольвия тут же загорелась.

– Совершенно верно! Наша мадам Жази самого императора обшивает! Драконицы к ней в ряд выстраиваются… она…

Ольвия щебетала до самого банка, прервавшись только один раз, чтобы сбегать вниз и приказать запрячь нам двуколку.

Я не слушала её. Нервничала. Слишком уж смелую миссию пыталась оседлать!

По пути к двуколке нам с Ольвией никто не встретился. Как, впрочем, и по дороге до банка, где я быстро перевела с семейного счёта Глассар пару тысяч на имя Таланы и ещё тысячу сняла себе наличкой «на булавки», чтобы, если что, папочке смогла честно ответить, куда бюджет растрынькала.

У модистки задержались до самого обеда. Я заметила, что слишком уж быстро обитатели Хильсадар-холла расположились ко мне. Странная настороженность Кевина, граничащая с намёком на лояльность, и открытая симпатия Галь Ханаана совсем не то, чего бы мне хотелось. И в первом, и во втором случае… Оно мне не надо! Я здесь только для того, чтобы время выждать! Именно поэтому решила немного включить режим прежней Эммиэн. А так как истеричкой я быть не желаю, то придётся пройти по краю другой черты надменной сейши – её эпатажного чувства стиля.

Ещё когда Талана собирала вещи в поездку, я заметила глубокие вырезы на платьях Эмми, яркие цвета ткани и смелый дизайн некоторых моделей.

«Жаль, что мы их не взяли с собой… придётся пошить новые», – именно это решение заставило меня задержаться у модистки.

Кстати, ею стала вовсе не знаменитая швея Жази. Та со своими помощницами с порога на меня нос задрала. Я сразу поняла, что она мне откажет предоставлять какие-либо услуги, поэтому первая громко фыркнула, окинув ряды готовых платьев насмешливым взглядом, и громко заявила:

– Ольвия, здесь ничего приличного нет. Идём…

Бедная мадам даже чуть не споткнулась, хотя уже сделала несколько шагов, показушно собираясь уйти.

В общем, мы выбрали ателье напротив огромного магазина мадам Жази. Его владельцем оказался улыбчивый мадир Хаим. «Мадир» на Уграсе тоже самое, как у нас «мистер». Повсеместное обращение к мужчине среднего класса. Обращение к «недракону».

Мадир Хаим с восторгом наблюдал, как я быстро и ловко рисую эскизы для сразу пяти нарядов (трёх бальных и двух повседневных). И в ещё больший восторг пришёл от прогулочного костюма, где я вместо привычного подола нарисовала классические штаны. В бальных версиях, кстати, я тоже здорово начудила, выбрав дизайн каскадного платья, который напоминает струящийся роскошный водопад, в котором так мило мелькают очаровательные женские ножки. Мужчина пришёл в дикий восторг, хотя в первые мгновения просто опешил.

– Как?! Вы пойдёте так на мероприятие? Прям так?!

– Да, – хмыкнула я, на ножках своей модели вырисовывая необычные туфельки. – И чтобы подчеркнуть дизайн, давайте-ка с вами создадим вот такие босоножки. Это длинные шнурки из тонкой кожи, украшенные драгоценными камнями… не пугайтесь.

– Да я и не пугаюсь, госпожа, – охал молодой портной, быстро подзывая из соседней комнаты своего брата. Оказалось, что брат портного – сапожник. У них семейный бизнес, и я только что сделала им огромную услугу, с которой они клятвенно обещали справиться. Даже скидку мне сделали, когда я вдобавок во всему ещё и тогу им нарисовала.

А что? Ольвия щебетала, пока мы ехали, что на этой недели губернатор устраивает какой-то там загородный пикник, цель которого собрать пожертвования на ремонт школ Элерона. Я, как невеста губернатора, обязана на нём присутствовать.

Вот мне и подумалось: если придётся на природу выезжать, почему не в образе чарующей Афродиты?! Или Артемиды…

В общем, время провела в своё удовольствие, с улыбкой принимая похвалу своему таланту рисования, ведь так-то ничего нового я не придумала, чтобы там ни думал мадир Хаим.

Вышли мы из ателье, когда часы портного простучали семнадцать ударов.

– Ольвия, – обратилась я к миленькой горничной, когда мой план вступил во вторую фазу.

– Да, госпожа Эммиэн?

– У меня к тебе не совсем обычная просьба. Можешь взять этот мешок с деньгами и отнести его в… в Элероне есть сиротские приюты?

– Приютов нет. Есть одна специализированная школа для детей дарков, родители которых работают, не покладая рук, и забирают своих детей только на выходные. Она находится в районе пристани.

– Отлично! – обрадовалась я, радуясь, что удача на моей стороне. – Давай-ка, прокатимся туда.

Когда кучер, тот самый дядька, который в первый мой день вёз меня и мою компанию в вонючей телеге, доставил нас к воротам школы, я велела Ольвии отнести в интернат мешочек золота, который остался после заказа эпатажного гардероба.

– Весь?!

– Весь… себе один золотой возьми, а остальное отнеси детям.

Камеристка весь путь до калитки нервно оглядывалась, не веря, что ей дали такое щедрое поручение.

Как только девушка скрылась из виду, я быстро спрыгнула на мощенную брусчаткой дорогу.

– Простите… как вас зовут?

– Мадир Лирон, Ваша Милость, – быстро представился возничий, глядя на меня, как на восьмое чудо света.

– Мадир Лирон, скажете Ольвии, что я приказала ей возвращаться в особняк одной. У меня ещё нарисовалось кое-какое дело здесь неподалёку…

– Да как же, Ваша Милость!? Мы…

– Я всё сказала, – оборвала мужчину строго, набрасывая на голову капюшон того самого плаща, который был зачарован.

Возничий поостерегся кричать мне вслед, но я видела, что мужчина сильно испугался моего приказа.

И вроде как была причина. Чем сильнее я приближалась к порту, тем подозрительнее мне казались люди. Дарки, драконы… мне приходилось напрягаться, чтобы различать эти две расы. В конечном итоге я бросила это дело, сконцентрировавшись на деле.

Чтобы найти нелюдное место для ныряния, мне пришлось пройти приличное расстояние вдоль береговой линии, но я всё же нашла заветный уголок.

В наступающих сумерках, между двух домов, никто даже не заметил серый силуэт девушки, практически бесшумно упавшей в воду.

Глава 24. Микири для катакуна

Мутная пучина приняла меня в свои объятия, как родную.

Я погрузилась на приличную глубину, прежде чем начать снимать с себя платье. Дальновидное решение было принято задолго до прыжка. Это плащ был зачарованным. Платье порвётся сразу, как только я начну обращаться, а мне этого не надо. Спасибо! Один раз уже чуть не застукали. Хватит.

С большим трудом стащив с себя шёлковые оковы с доброй сотней крючочков, скомкала платье и запихнула его в безразмерный карман плаща. Производители дорогостоящей вещи клятвенно заверяли, что то, что лежит в карманах их бренда, не испортит никакое преображение.

Туфли тоже собиралась в карман засунуть. С первым получилось без проблем, а вот второй тапок у меня, коряворукой, выскользнул.

Вот, когда одновременно и хорошо, и плохо, что глубина прибрежной черты со стороны набережной такая резкая! С одной стороны, было бы неудобно, если бы мне пришлось идти у всех на виду по мелководью, но с другой – нырять теперь в человеческой ипостаси за туфелькой – вообще не вариант!

«Не гневи Высшие силы, – одёрнула себя. – Скажи «спасибо» уже за то, что собственная выдержка не отказала. Не зря папа настаивал, чтобы я ходила на кружок по плаванию наряду с занятиями в художке!»

Кислород был на исходе, поэтому я ускорилась.

Когда накинула плащ на спину и застегнула одну единственную застёжку на шее, Сира с наслаждением вырвалась вперёд.

Я знала, что будет больно. Приготовилась заранее… и всё равно беззвучно застонала, выпуская оставшиеся пузырьки кислорода.

Голова закружилась от нехватки воздуха.