Что такое Израиль - Шамир Исраэль - Страница 93

Мужество воинов принесло крестоносцам победу в Первом походе, но авантюризм погубил Иерусалимское королевство. Далеко на юге, в горах Моава, стоит на узком и вытянутом горном отроге огромный замок Керак де ла Шевалье, или просто Керак, чудовищных размеров сооружение, сравнимое только с Эскуриалом. В древности это место именовалось Кир-Моав (Кир-Харешет) и было столицей Моавского царства, современника и противника Иудеи, Израиля и Эдома. С виду он напоминает мой любимый замок Ле Бо де Прованс. На его стенах кружится голова – так далеко внизу земля, и нипочем не поймешь, как можно было взять такую неприступную вершину.

При крестоносцах здесь был центр Заиорданья (Oultre Jourdain), и сеньор Керака и Монреаля слыл одним из самых важных баронов в Святой земле: крестоносцы считали замки Заиорданья ключом к Палестинскому нагорью и после утраты этих земель уже не верили в возможность удержаться в Иерусалиме. Поэтому они отказались от предложенного им демилитаризованного и лишенного опоры в Заиорданье Иерусалима. Керак сыграл важную роль в судьбе королевства в руках его последнего сеньора, дерзкого авантюриста Рейнальда (Ренольда, Рене) де Шатийона. Рейнальд был типичным бароном-разбойником, но в нетипичном месте – на главной дороге между Египтом, Сирией и Аравией. Соглашения о перемирии не сдерживали его. В 1181 году он ограбил караван паломников, шедший в Мекку, и вызвал вспышку военных действий. В 1183-м сделал еще более рискованный шаг – на верблюдах переправил корабли в Акабский залив, взял крепость Айла, обложил Иль де Грей (против Вади-Гурие), рыцарский замок на крошечном островке в самом паху Акабского залива. Замок этот виден и по сей день, израильтяне называют остров, на котором он стоит, Коралловым, а арабы – островом Фараона (Гезират-Фираун).

Гавань Гезират-Фираун – самая лучшая и надежная во всем заливе, она устроена, как и финикийская гавань Тира, между островом и берегом. В древности на острове обосновались египтяне, плававшие по приказу Рамзеса III к Тимне за медью. После долгого запустения на остров пришли византийцы и повели отсюда торг с Индией. Крестоносцы укрепили замок на островке, поскольку мимо него проходила дорога в Мекку, а по ней шли караваны из Египта в Хиджаз. Владетели замка брали пошлину с паломников, пока Саладин не переправил корабли через Синайскую пустыню на верблюдах и не взял остров.

Рене де Шатийону не удалось захватить Иль де Грей, он оставил здесь часть сил держать осаду, а сам пустился в дерзкий рейд на юг, в Хиджаз. Он был остановлен на расстоянии одного конного перегона от Мекки, его корабли потоплены, осада с Иль де Грея снята, Айла возвращена мусульманам.

Третья, и последняя, авантюра Шатийона оказалась губительной и для него, и для всего Иерусалимского королевства. В конце 1186 года он налетел на богатый караван, перебил охрану и увел купцов в плен в казематы Керака. Саладин потребовал отпустить пленников и возвратить награбленное. Шатийон отказался, и король Ги (де Лузиньян) не смог заставить его покориться. Саладин не стерпел обиды и пошел войной на крестоносцев.

К этому времени Саладину удалось объединить под своей рукой весь окрестный мусульманский мир, от Ливии до Междуречья. Он правил Египтом, Дамаском, Алеппо. Впервые крестоносцы оказались в подлинном окружении. Им противостояли теперь не разрозненные и враждующие арабские повелители, но единая воля великого полководца. Крестоносцы же, напротив, были разобщены более, чем когда-либо. Сеньоры не спешили поддерживать слабого и непопулярного короля Иерусалимского Ги. Раймонд Триполийский, муж принцессы Галилейской Эшивы, заключил перемирие с Саладином. Король объявил его изменником и вышел в поход на Тиверию, где в замке у озера находился Раймонд. По пути на север, в Назарете, король позволил вассалам уговорить себя и попытался примириться с сеньором Триполи. В Тиверию отправились гроссмейстеры тамплиеров и госпитальеров с группой рыцарей. По пути они остановились переночевать в замке Ла-Фев. Следы этого замка видны по сей день на территории кибуца Мерхавия, старого, устроенного кибуца Мапам, где жил Яари, основатель партии, и где народ с тоской вспоминает, как им не удалось подстрелить Менахема Бегина во время «сезона охоты» на членов Эцель и Лехи.

Тем временем сарацины обратились к графу Раймонду с просьбой разрешить им проехать по Галилее. Раймонд согласился, но поставил условие: сарацины должны выехать поутру, вернуться до заката и никого в Галилее не обидеть. Те согласились, и 1 мая 1187 года поутру семь тысяч мамелюков лихо прогарцевали мимо замка Раймонда. Они выполнили данное слово и вернулись до заката – с головами рыцарей-тамплиеров на пиках. Те успели выехать из Ла-Фева, чтобы погибнуть на поле боя у Крессона, к северу от Назарета. Граф Раймонд пришел в ужас, счел себя виноватым и срочно примирился с королем.

Первого июля 1187 года армии Саладина пересекли Иордан там, где он вытекает из Кинерета, и вошли в пределы Святой земли. Ставка Саладина располагалась в холмах над Кинеретом – внизу, у озера, стояла обычная летняя жара. Там, в двухстах метрах ниже уровня моря, и зимой довольно тепло, а летом жара превосходит все доступное воображению человека, не бывавшего в иранском Абадане. Наверху, в горах, все же не так жарко и случается ветерок. Посланное Саладином войско осталось в долине и на другой день, 2 июля, взяло Тиверию. Только цитадель Тиверии все еще оборонялась. Во главе ее гарнизона стояла Эшива, принцесса Галилейская, супруга графа Раймонда Триполийского.

(Приезжающий в Тиверию может увидеть эту цитадель, ставшую православным монастырем Св. Апостолов и Св. Николая. Во время отлива или засухи из воды показываются черные рустированные камни, обычно скрытые под ее поверхностью. Другой оплот крестоносцев, внушительное сооружение из черного вулканического камня, стоит у Назаретской дороги, но это здание было отстроено, видимо, в XVIII веке из руин времен крестоносцев.)

В это время двор короля был в Акке. Весть о благородной даме, доблестно сражающейся с сарацинами у озера, поразила рыцарей: в балладах и рыцарских романах прославлялись девы-воительницы, вроде Клоринды, воспетой Тассом. Они решили двинуться на выручку даме. Графа Раймонда по-прежнему жгло клеймо предателя, и когда он посоветовал сеньорам повременить с выступлением, на него зашикали. Граф Триполи, уроженец Ближнего Востока («сабра», сказали бы мы, если бы тогда кактус сабра рос в Палестине), напомнил баронам, что в июле, в страшную жару, армия на марше оказалась бы в невыгодном положении. От его слов отмахнулись, и рыцари немедленно выступили в поход, в поисках боя и бранной славы. После полудня 2 июля армия крестоносцев пришла к источникам Сефории.

В трагедии, имя которой «Падение Иерусалимского королевства», участвовали две группы персонажей. Одна – люди. Их хватило бы для любой трагедии. Вот коварный и буйный Рене де Шатийон, чья необузданность привела к войне, слабый и нерешительный король Ги, его рыцарственный противник Саладин и подлинно трагический герой, мудрый и рассудительный граф Раймонд, пытающийся спасти королевство и жену и смыть с себя клеймо изменника и знающий, что эти цели несовместимы, средневековый Эли Гева, сражающийся до конца. Но есть и вторая группа персонажей. Роль их слишком велика, чтобы они могли быть отнесены к реквизиту и декорациям. Как и подобает нашей засушливой стране, это персонажи аквариальной природы: источники Сефории, озеро Тиверии и снега Хермона.

Сефория лежит на главной дороге из Назарета в Акку, превратившейся в наши дни в проселок меж арабских деревень. К северу от дороги – яркая зелень полей, а у поворота на мошав Ципори – группа источников Эйн-Сафурие. До недавнего времени вода главного родника вытекала из сабила в маленьком домике с куполом, но домик развалился, и выход родника теперь обнажен. Воды в Эйн-Сафурие много и сейчас, хотя немало берут на орошение окрестных полей. В старину это был большой ручей, почти речка. И сейчас можно освежиться в маленькой купальне – выемке у самого выхода ключа. Наши дети купались и в каменном акведуке, отходящем от него. У источника всегда полно арабских ребятишек, прибегающих сюда из окрестных сел. Главная деревня, стоявшая на этом месте, Сафурие, одна из самых больших и древних в Галилее, погибла в 1948 году.