Что такое Израиль - Шамир Исраэль - Страница 89

Только тогда палестинские бароны поняли, какой глупостью была война с Дамаском: она усилила их главного врага, Hyp ад-Дина. В их стане вспыхнуло движение «Мир сейчас». Новоприбывшие рыцари были против, но без местных баронов у похода не было шансов, и короли приказали отступать.

Двадцать восьмого июля, на пятый день после прихода под стены Дамаска, крестоносцы пустились в обратный путь в Галилею. По дороге их продолжали атаковать арабские партизаны. Армия понесла большие потери, вся дорога из Сирии была завалена трупами людей и коней, и вонь стояла еще несколько месяцев. Но куда хуже был психологический результат отступления. До тех пор франки представлялись их соседям «неукротимыми», как герой рассказа Джека Лондона. Из Дамаска они вернулись укрощенными. Мусульмане увидели, что франков можно победить. «Легенда о непобедимых рыцарях с Запада, возникшая во время Первого крестового похода, рухнула. Мусульманский мир воспрял духом», – замечает Рансимен. Поход на Дамаск возвысил Hyp ад-Дина, Hyp ад-Дин возвысил Салах ад-Дина, Салах ад-Дин уничтожил Иерусалимское королевство.

Сходство с Ливанской войной видно во многом: Ливан, как и тогдашний Дамаск, был буфером между правителями Иерусалима и северной мусульманской державой, это была слабая страна, боявшаяся обоих соседей, в ней погиб миф о непобедимости воинов Иерусалимского королевства, она сплотила северных мусульман против Иерусалима, обе войны завершились благодаря активному движению за мир, которое вели палестинские бароны.

В обеих войнах заметен конфликт между местными палестинскими баронами, уже разобравшимися в ситуации, и более идеологизированными «иммигрантами» – первые возглавляли движение за мир, вторые толкали к войне. В результате война подготовила почву для грядущей катастрофы. Если уж принимать за данность сходство Израиля и королевства крестоносцев, сейчас мы живем в 1150 году.

Ливанская война напоминала Второй крестовый поход и по другим параметрам: это была война «по выбору», война, основанная на лжи. Израильское правительство говорило, что война ведется во имя защиты ливанских христиан-маронитов.

Будь оно так, можно было б простить ошибку, совершенную во имя благого дела, спасения припертого к стене меньшинства. Но пустая маронитская церковь, которую мы только что видели в Баниасе, показывает, что израильтяне не так уж пекутся о маронитах.

В поисках еще более веского доказательства можно проехать несколько километров на запад по северной дороге на Рош-ха-Никру. Вы увидите слева на холме церковь и руины деревни. Наверх ведет тропинка к маронитской деревне Икрит, занятой израильтянами 31 октября 1948 года. Жители не бежали и встретили израильтян дружелюбно. Это им не помогло. Через неделю, 5 ноября, военные власти приказали им покинуть деревню на две недели, пока в окрестностях продолжаются военные действия. Жители отправились в село Рама, но две недели растянулись навсегда – назад их не пустили. Ссылаясь на то, что их выманили из домов обманом, жители Икрит подали в израильский суд, и 31 июля 1951 года израильский суд постановил, что икритцы могут вернуться, потому что военные власти пренебрегли определенными формальностями при изгнании. Но власти не исполнили этого решения, а завершили недостающие формальности, и пока икритцы снова бегали по судам, в Рождество 1951 года, саперы израильской армии взорвали дома, а земли были конфискованы.

С тех пор время от времени заходит речь о вероломно изгнанных маронитах Икрита, проводятся демонстрации, сочувствующие собираются вместе с крестьянами на посадку плодовых деревьев на конфискованных землях Икрита (там я посадил свое первое дерево в земле Палестины), но власти не согласны на уступки: они боятся создать прецедент возвращения беженцев.

И действительно, Икрит не единственное село, жители которого были изгнаны уже после боев 1948 года. Неподалеку находится Кафр-Бир'ам, Кфар-Бар'ам древних, руины села и древней синагоги. В Галилее еврейское население сохранялось довольно долго, и весьма вероятно, что жители Кафр-Бирама – потомки прихожан синагоги Кфар-Барама. И они были выселены военными израильскими властями «на время», которое длится по сей день. Жители Кафр-Бирама нашли пристанище в Джише (Гуш-Халаве), где немало потомков иудеев. Подобная судьба постигла и крестьян из села Хисас, в районе Хуле. Они не бежали, поэтому их изгнали, придав «чисто еврейский» характер Хуле.

Итак, единственное маронитское село на территории Израиля было разрушено, его церковь оцеплена колючей проволокой, его улицы заросли чертополохом и колючкой, и все это несмотря на протесты, демонстрации, решения суда. После этого трудно поверить в искренность заявлений израильских лидеров, что война в Ливане была начата во имя защиты маронитов: Менахем Бегин, тогдашний премьер-министр, даже сравнил их положение с положением евреев во время Катастрофы, но жителей Икрита в родное село не вернул.

Израильское правительство надеялось договориться с маронитами Ливана и превратить маронитский Ливан в своего союзника, воплотив тем самым старую идею создания «архипелага меньшинств» в арабском суннитском море, идею, которая вела Израиль к союзу с коптами, друзами, курдами и маронитами, а из дальних соседей – с эфиопами и персами. Но эта романтическая идея не выдерживала столкновения с реальностью. Друзы Голана и Сирии предпочитали союз с сирийцами, копты полагались на нормализацию отношений с мусульманским большинством в Египте, курды были побеждены, а эфиопы и персы, принимая израильскую помощь, не могли заплатить за нее политическую цену. Поэтому единственная реальная цель Ливанской войны заключалась в уничтожении мини-Палестины на юге страны.

Ливанская война являлась прямым продолжением войны 1948 года – очередного похода израильтян против палестинцев. Война 1948 года не окончилась по сей день. Израиль не смог ни репатриировать беженцев, ни уничтожить их физически, поэтому война не пришла к концу. Бои 1956 и 1967 годов служили завершению планов израильтян взять в свои руки всю подмандатную Палестину и Синай, планов, которые пытался, но не сумел реализовать Бен-Гурион в 1948 году. В Ливанской кампании израильтяне воевали против палестинцев, но и она осталась незавершенной: Израиль не мог повторить преступление Сабры и Шатилы во вселиванском масштабе. Война показала арабам, что Израиль не всегда побеждает, что движение за мир может остановить его. Но оправданное бессмысленностью войны пацифистское движение не могло обратить процесс, вернуть status quo ante.

Не удалось это и королевству крестоносцев: после Второго крестового похода франки утратили инициативу и перешли в оборону. В эти дни разрослись замки, центры феодальной мощи, символ королевства крестоносцев, над которыми смеялся Бейбарс: «Не крепостные стены, но мужество, не рвы, но смелость защитников решают исход боя».

Замки обычно вырастали в селах и городках, на хорошем высоком месте. А поскольку Святая земля издавна была обитаемым краем, места эти выбирались для твердынь издревле. Поэтому у замка крестоносцев обычно обнаруживаются и византийские руины, и иродианские фундаменты, и грубая кладка времен ханаанских и израильских царей – не говоря уже о поздних турецких укреплениях. Села вокруг замков оказались самыми прочными, они крепко держались за землю, их жителям было где отсиживаться.

В нескольких местах крестоносцы основали «новые поселения», которые напоминают современные израильские, созданные на оккупированных территориях, симметрией своих спланированных заранее улиц и однотипностью домов. Их было немного, и они не пережили крушения королевства. Самое заметное из «новых поселений» было раскопано францисканцами на западном склоне Нагорья, в селе Кубейба, где показывают дом Клеопы – в нем Иисус явился после воскресения своим ученикам. Кубейба и сегодня аккуратное, чистое село, здесь даже есть кафе, редкий случай для Нагорья. В церковном саду – площадка, откуда открывается прекрасный вид, с розой ветров, наложенной на карту вплоть до Дамаска. Это одно из моих любимых христианских святых мест – так мало там паломников и туристов. Кубейба (Парва Махомерия крестоносцев) была заброшена после ухода франков и оправилась лишь через много лет.