Что такое Израиль - Шамир Исраэль - Страница 7

Традиционный процесс выжимки масла состоит из двух этапов – динамического и статического давления. Сначала собранные оливки рассыпают по каменной поверхности горизонтального массивного жернова. Затем запрягают ослика в упряжь, притороченную к деревянной оси вертикального жернова, и ведут по кругу. Огромная тяжесть жернова крушит маслины и выжимает самый первый сок.

Наступает очередь второго этапа, он производится под давлением вертикального пресса, состоящего из деревянной рамы, которая похожа на раму гильотины, только вместо «национальной бритвы» к ней подвешены тяжелые жернова. Раздавленные в кашицу маслины помещают в джутовые мешки, которые складывают штабелем под жернова. Здоровенное бревно служит рычагом для передачи постоянно возрастающего давления на мешки. К концу бревна подвешивают груз, который можно перемещать от одного надреза к другому. В течение нескольких дней из мешков вытекает нежно-зеленый мутноватый сок оливы. Он отстаивается и разлагается на воду и масло. И вот чудо: попробуйте, возьмите в рот маслину и убедитесь, какая она горькая, но масло совершенно не горчит!

Старинные, классические маасары можно увидеть повсюду: перед церковью Умножения Хлебов и Рыб в Табхе, на берегу Галилейского моря, в пещерах Бейт-Джубрина, в любом крепком палестинском селе. Можно наблюдать их и в действии, например в маленьком заповеднике Неот-Кедумим, где туристам демонстрируют «традиционную древнееврейскую жизнь», а практически – традиционное палестинское хозяйство, только без палестинцев. Здесь вам покажут маасару в действии и угостят палестинским завтраком: свежеотжатым оливковым маслом, теплыми лепешками, мягким козьим сыром «лабане» и заатаром (смесью сухих трав: орегано, тимьяна, чабера и майорана).

Рядом с Ципори, преемницей Сафурии, находится мошав Хошайя, и его жители, забавные религиозные фрики, изображают древних иудеев начала нашей эры, «эпохи Мишны», как они говорят. Это очень похоже на традиционную палестинскую жизнь: те же рубахи-джалабие, те же ослики, на которых можно покататься по горам, те же маасары. Жители Хошайи охотно показывают, как получают оливковое масло.

Второе (после выбора культур) изобретение палестинцев, позволяющее обходиться без источников, – цементированные водосборные ямы. Одна такая сохранилась, например, в вади между Гило и Бейт-Джалой. Там у полуразрушенного дома гладко оштукатуренная яма красивой, правильной сферической формы улавливает дождевую влагу, стекающую по сухому руслу. Этот обычный для Нагорья водосборник напоминает о подлинной революции в хозяйстве Святой земли, которая произошла более трех тысяч лет тому назад.

До той поры жители Нагорья не умели хранить воду подолгу. Они с трудом перебивались от дождей до дождей, ведь с Пасхи до Кущей, с апреля по октябрь, обычно не падает ни капли воды с раскаленных палестинских небес. Дожди поили траву, а она уже зимой питала и поила овец. Но сухим летом овцам нужна вода, не только трава, тут пастухам помогали родники и колодцы. Однако к концу лета многие источники пересыхали, а если подряд выпадало несколько засушливых лет, то и зимой вода в них не появлялась, овцы дохли, и страну поражал голод, вроде того, что вынудил Авраама, а затем и Иакова уйти в Египет. Осадков в Нагорье выпадает достаточно – в Иерусалиме их проливается столько же, сколько и в Лондоне. Но лондонский дождь размазан на триста дней в году, а иерусалимский втиснут в полтора месяца. Тут главное – научиться хранить и беречь дождевую воду.

Водосборные ямы древности недолго удерживали воду источников и дождей – она просачивалась сквозь пористые стенки и исчезала. Три с лишним тысячи лет назад был изобретен раствор, позволивший цементировать водосборники. С тех пор скот и люди могли совладать с засухой и не перебираться с пастбищ к вечно бьющим источникам и рекам. Наряду с приручением верблюда, позволившим бедуинам освоить просторы пустыни, изобретение цементирующего раствора было подлинно революционным: население страны перешло от полукочевого образа жизни к оседлому, возникли крестьянские хозяйства. Города в богатых водой местах существовали и раньше, но за их стенами только цементирующий раствор решил проблему воды, причем решил, не ограничивая изначальной вольности Палестины.

В Палестине практически никогда не было сильной центральной власти, восточного деспотизма. Этим страна отличалась от своих мощных соседей, сверхдержав древности, – Египта и Вавилона. Месопотамия и Египет были «речными цивилизациями», где, по словам Маркса, «климатические условия… сделали систему искусственного орошения при помощи каналов и ирригационных сооружений основой земледелия… для чего требовалась централизующая власть правительства»[3]. В Палестине не было рек и каналов, а многокилометровые водоводы возникли лишь в эпоху римского владычества для поддержания больших городов. Библия сравнивает Палестину с долиной Нила: «Земля эта не похожа на землю Египетскую, где ты, посеяв семена, поливал их, как масличный сад. Земля, в которую вы переходите, есть земля с горами и долинами и от дождя небесного напояется водой» (Второзак. 11:10).

Поэтому Святая земля не нуждалась в сложном хозяйстве и в центральной власти: каждое село сохраняло полную автономию и запросто обходилось без мощных плотин и каналов.

Когда Голда Меир, последний пат(мат?)риархальный лидер Израиля, сказала, что палестинцев не бывает, она была права в одном смысле: в Святой земле никогда не было одного, единого, однородного народа. (Впрочем, где он есть? Во Франции, с ее бретонцами, лангедокцами, гасконцами и провансальцами? В России? Будто там нет новгородцев, казаков, сибиряков, рязанцев. Может, однородный народ лишь идеал мультинациональных корпораций, желающих увеличить доходы и уменьшить расходы за счет гомогенизации населения?) Не были единым народом и племена Израиля, к которым возводят свою родословную евреи. Да и сегодня коренное население страны ощущает свое единство только перед лицом военных властей. Палестинская негомогенизированность связана с существованием местных источников воды и трудностями передвижения. «Святая земля разделена на крошечные провинции горами и пустынями, как швейцарские кантоны разделены Альпами. Страна населена расой, состоящей из малых и независимых племен, что соответствует характеру рельефа и усиливает его. Колена и кланы из Аравии заполнили уголки страны, сохранившей свой дважды племенной характер – и по форме, и по характеру населения», – утверждает Джордж Адам Смит в книге «Историческая география Святой земли».

Святая земля абсолютно локальна, неоднородна, и мечты ее анархичны: «Каждый – под своей смоковницей, каждый – под своей лозой». Для обретения независимости селениям и племенам было нужно только одно – изыскать источник воды, способ удержания дождевых потоков. И бедуины, приходившие из пустыни сплоченными племенами и племенными союзами, как легендарные сыны Израиля, немедленно рассыпались на крошечные группы и семьи по достижении Земли обетованной. «Единство было нужно воинам для „господства над народами", а спокойные кочевники могли пасти свой скот порознь», – писал Лев Гумилев в книге «Хунну в Китае».

Для сохранения воды местные жители были готовы закатать рукава и сотворить чудеса. На юге Иудеи, к востоку от большого села Ята, лежит маленькая деревня Кармил. Тамошний помещик Навал не захотел платить «за крышу» атаману местных разбойников, будущему царю Давиду, и лишился добра, жены и жизни – именно в таком порядке (1 Цар. 25). В деревне – два древних кургана, руины всех времен, развалины двух церквей и крепости крестоносцев. Между двумя курганами бьет крошечный источник, практически пересыхающий к середине лета. Но у этого источника на всякий случай сооружен огромный водоем, который вместил бы воды всех источников Восточной Иудеи. Нынешний водосборник сооружен при англичанах, но на древнем фундаменте. Овцы Кармила по сей день благодарят строителей водоема блеянием. Без водоема им пришлось бы летом кочевать к другим источникам и колодцам.