Что такое Израиль - Шамир Исраэль - Страница 60

В романе «Опсимист» (оптимист плюс пессимист) Эмиля Хабиби так описывается поимка «инфильтрантов»:

Другие пойманные в Галилее инфильтранты были собраны в мечети Эль-Джаззара в Акке – туда попадает и герой-рассказчик, «опсимист», после того как ему удается вернуться в Израиль из Ливана. В мечети его окружают беженцы и засыпают вопросами о своих родственниках: не встречал ли он их в Ливане?

И «опсимист» цитирует стихи Туфика Зияда, поэта и мэра Назарета (ныне покойного – он погиб в автокатастрофе), посвященные той же теме:

Беженцы сидят во дворе мечети, когда получают радостную весть: израильское командование решило немедленно вернуть их в родные деревни.

Им еще повезло – они не были убиты, только оставлены томиться в лагерях беженцев.

Израильские власти надеялись, что беженцы сгинут. «Часть погибнет, а часть станет отбросами общества в соседних арабских странах», – писали прогнозисты израильского МИДа в секретном отчете. Так бы и произошло, если бы не вмешательство ООН, которая и по сей день содержит сотни тысяч беженцев.

Израилю много раз предлагали заключить мир и взамен принять беженцев, даже не всех, но часть. Израильское правительство постоянно отказывалось. Оно предпочитало войну, и войны шли одна за другой, идут по сей день. Параллельно с внешними баталиями велись сражения с беженцами.

О терроре против них можно судить по материалам «дела Кафр-Касем». В 1956 году в преддверии Синайской кампании (Суэцкого кризиса) власти установили комендантский час в арабских селах в районе Кафр-Касема, на границе. Об этом даже не сообщили крестьянам, и когда они возвращались с полей чуть позже пяти часов вечера, их грузовики останавливали израильские пограничники. Крестьян, включая женщин и детей, ставили к стенке и расстреливали. В ходе нескольких таких инцидентов погибло 48 человек, в том числе 6 женщин и 23 ребенка. На обнародование этой информации был наложен запрет. И на протяжении недель об этом молчала пресса, молчала страна. Только после того, как депутаты кнессета от компартии Туфик Туби и Меир Вильнер сорвали завесу молчания, разгорелся скандал. Пограничники предстали перед судом, на суде подробно рассказали, как было дело. «Мы поступали как немцы. Те останавливали грузовики, приказывали евреям сойти и расстреливали их. Так и мы, никакой разницы. Мы выполняли приказ, как выполняли его немецкие солдаты» – вот слова капрала Шалома Офера, признанного виновным в убийстве 41 человека, приговоренного к 15 годам тюремного заключения и выпущенного на свободу через три года. Шалом Офер и его солдаты убили 9 женщин и 7 детей, по приказу Офера добивали и раненых. «Офер останавливал возвращавшихся с полей, заставлял их сойти с грузовиков, выстраивал в ряд и приказывал своим солдатам расстрелять их», – написано в приговоре израильского военного суда.

«Мы не видели в этом ничего необычного, – заявил пограничник Махлуф Харуш, приговоренный к 7 годам тюремного заключения за убийство 22 человек и освобожденный через три года. – Не в первый раз мы стреляли по женщинам и детям. Мы часто натыкались на женщин и детей, которые переходили границу, чтобы украсть плоды».

Израильские власти также не видели в этом ничего необычного – за исключением огласки. Главный обвиняемый по делу, майор Шмуэль Малинки, был приговорен к 17 годам, но отсидел только три в хороших условиях, его воинское звание было восстановлено, он стал полковником и командовал охраной ядерного центра возле Димоны – израильской фабрики атомных бомб. Лично Давид Бен-Гурион позаботился о его карьере и восстановлении в армии. Обвиняемый номер два, лейтенант Габриэль Дахан, был приговорен к 15 годам, отсидел те же три года, потом занимался делами арабов в Рамле и, наконец, стал представителем «Израэл бонде» (государственной компании, занимающейся распространением израильских облигаций и сбором пожертвований) в Европе. Он сменил имя. В наши дни палачи Кафр-Касема намекают, что верно поняли и верно исполнили приказ Бен-Гуриона. Так ли это, судить трудно.

Убийства в Кафр-Касеме напоминают историю с верным Русланом, когда концлагерный пес бросается на свободных людей. Пограничники из Кафр-Касема были приучены к массовым убийствам палестинцев, пытавшихся вернуться в покинутые села. Тут они перегнули палку – и были слегка наказаны. Со временем переходящие границу стали думать уже не о сборе маслин, но о вооруженной борьбе. Так начался «палестинский террор», которому способствовал контртеррор, карательные рейды по лагерям беженцев и селам.

Если спуститься из Гило к северо-востоку, перед вами вырастет небольшой красивый холм, а на нем – крохотная деревня Шарафат, типичное селение на вершине, вроде Субы, Кастеля, Эль-Джиба. Ее поглотил город, и даже соседи с трудом различают ее границы. Шарафат славилась своим оливковым маслом и святой гробницей Ситт-Бадрие, дочери шейха Бадра, – около нее растет древнее священное дерево. И это крошечное село испытало налет израильских коммандос, убивших шестерых местных жителей. Пострадало село Самуа (древнее Эштамоа). Город Калкилия чуть ли не был стерт с лица земли. Четырнадцатого октября 1953 года 101-я часть атаковала палестинскую деревню Кибие и взорвала десяток домов вместе с жителями. Погибло 66 мирных жителей, женщин и детей. Бен-Гурион возложил ответственность на «несдержанных бывших узников нацистских концлагерей, совершивших этот ужасный акт по собственной инициативе». Убийца из Кибие, Ариэль Шарон, со временем стал палачом Сабры и Шатилы (лагерей палестинских беженцев в Бейруте), а потом и премьер-министром Израиля.