Что такое Израиль - Шамир Исраэль - Страница 49

Теперь подойдем поближе. Деревня мертва! Крыши домов проломлены, многие двери заколочены и схвачены пудовыми замками. Водоем у источника захламлен, и чистейшая живая вода гор не идет к террасам. Смоковницы не обобраны, оливы не обиты и не окопаны. Не видно и крестьян, никто не угостит нас чаем с мятой. Только несколько русских бездомных забивают косяк, да «досы» (религиозные евреи) из города плещутся в водосборнике.

Лифта обезлюдела в 1948 году. Мы оказались на землях широкого клина, вбитого в Нагорье еврейскими армиями во время арабско-еврейской войны за раздел Палестины. На полях мелькают белые платы палестинцев, убирающих помидоры, но это не их урожай, и после работы они возвращаются не в Лифту. Они наемные рабочие. Земли Лифты переданы еврейским поселкам Кесалон, Гиват-Яарим и другим, они-то и наняли безземельных палестинцев работать на земле, которая еще недавно тех кормила.

В одном из домов получше открыт ресторан – здесь обосновался отставной армеец, человек с влиянием. Но это исключение, не правило. Когда в 1970-х годах жители иерусалимских трущоб, восточные евреи, попробовали поселиться в Лифте, их живо выставила полиция. Чтобы другим было неповадно, израильские власти потратили немало средств. Аккуратно проломили крыши домов, взорвали некоторые динамитом, выкорчевали деревья бульдозерами, обнесли дома колючей проволокой.

Перед нами – лицо Накбы[20], страшной катастрофы, постигшей Палестину в 1948 году, катастрофы, сравнимой с нашествием Батыя и Чингисхана, но еще более тяжкой по своим последствиям. Уцелевшие славяне смогли отстроить выжженные села и города, но палестинцы по сей день видят родные руины и не могут подойти к ним. Лифта – одна из 450 палестинских деревень, уничтоженных сионистскими армиями в 1948 году. Половину Палестины постигла участь Атлантиды. В долгой и пестрой истории страны черное пятно Накбы бросает зловещую тень на ее настоящее и будущее. Мы ничего не поймем, пока не узнаем, что произошло в Лифте и ее сестрах по несчастью.

Когда туристы едут на автобусе из Тель-Авива в Иерусалим, они обращают внимание на ржавые БТРы на обочине. Если гид не поторопится, то самый опытный турист или старожил – уже три года в Израиле – рванет к микрофону и расскажет попутчикам, что это зримые следы битвы за дорогу, когда евреи сражались с армиями семи (или девяти) арабских государств, чтобы прорвать блокаду и пробиться в осажденный арабами Иерусалим. Этот простой и внятный рассказ – первое, что заучивают молодые гиды и пересказывают с тем же пылом, с каким раньше рассказывали о Дороге жизни, проложенной в годы блокады Ленинграда через Ладогу.

Пока у нас не выхватили микрофон, спросим: знаете ли вы, в чем разница между театральными декорациями и киношным реквизитом? В театральных декорациях нет подробностей, на них смотрят издалека, а в кинематографе каждый предмет должен быть настоящим. Рассказ о прорыве блокады – театральный, а не киношный. Он рассчитан на туриста, который проезжает мимо БТРов по пути к Стене Плача и в Музей Холокоста.

Но мы-то с вами не торопимся. Вглядимся в подробности. Сражение за дорогу закончилось еще до 15 мая, до ухода англичан. До той поры палестинские крестьяне в одиночку противостояли армиям сионистов. Прежде чем говорить о блокаде, надо сперва сказать, где проходила граница. «Где-то в Иерусалиме», – неуверенно отвечают знатоки. Но нет, разграничительная линия между евреями и палестинцами, установленная ООН, осталась далеко позади, между Тель-Авивом и Лиддой (Лодом). Между рубежом будущего еврейского государства и Иерусалимом пролегало 40 километров, и повсюду стояли палестинские села и города. Но сионисты хотели завоевать Иерусалим, граница их не остановила, а по пути они уничтожили эти селения. Так возник широкий клин Иерусалимского коридора, где и стоит осиротевшая Лифта.

Было бы у сионистов побольше сил, они могли бы также «снять блокаду» с Дамаска, а то и с Москвы, ведь евреи есть повсюду. Впрочем, сионисты и евреев Иерусалима не спрашивали, хотят ли они, чтобы их освобождали от блокады, а спросили бы – ответ был бы отрицательным. Религиозное большинство евреев Иерусалима предпочитали правление англичан, на худой конец – эмира Абдаллы, да и поныне в День независимости Израиля многие иерусалимские евреи вывешивают черные флаги в знак скорби. Их никто не спросил, их просто «освободили». Так Германия могла бы, не спросясь, «освобождать» немецких колонистов Крыма и Украины, которые жили там сотни лет.

Израильский военный историк-националист Ури Мильштейн доказал, что евреи Иерусалима не знали блокады, не знали лишений в те месяцы. По его мнению, «блокада» Иерусалима – один из мифов войны 1948 года, которая, по сути, началась еще 29 ноября 1947 года, когда ООН приняла резолюцию о разделе Палестины. Эта маленькая страна, где жили 1365000 палестинцев и вдвое меньше (608000) евреев, была разделена в соотношении 55:45 в пользу евреев. По резолюции ООН Иерусалим с окрестностями должен был стать международным открытым городом под эгидой мирового сообщества. Центральное Побережье, Долины, Верхняя Галилея и Негев отходили к еврейскому государству; Нагорье, Западная Галилея, Финикийское и Филистинское побережья – к палестинскому.

Резолюция о разделе была подготовлена, видимо, талантливым счетоводом. Возьмите ножницы, карту, счеты и вырезайте как угодно – вам не удастся ее улучшить при условии сохранения видимости еврейского большинства. В еврейском государстве, создаваемом по решению ООН, палестинское население составляло большинство (510 тысяч против 498 тысяч евреев). Чтобы это не бросалось в глаза, авторы резолюции «не учли» 127 тысяч бедуинов, изменив таким образом соотношение: 498 тысяч евреев и 407 тысяч палестинцев. Яффу с ее стотысячным палестинским населением сделали анклавом. Почти все территории, на которых жили евреи, входили в еврейское государство (за исключением Иерусалима и нескольких оторванных и изолированных поселений).

Палестинцы были против раздела страны, против еврейского сепаратизма, но не против евреев-пришельцев. Они считали, что Палестина одна, единая страна и что делить ее не следует. Они сравнивали себя с подлинной матерью из притчи о суде Соломона, с той, что не соглашалась, чтобы ее детище разрубили пополам. Они не верили в оправданность раздела. Через десятки лет, после 1967 года, израильтяне пришли к сходной позиции. С небольшой разницей: если палестинцы предлагали евреям равноправие в общем государстве, сионисты создали государство апартеида, в котором у палестинцев нет прав.

Резолюция о разделе была несправедливой к палестинцам и щедрой к евреям. Сравним Хайфу и Иерусалим. В Хайфе жили 100 тысяч палестинцев и 100 тысяч евреев, рядом были еврейские земли – ООН отдала Хайфу евреям. В Иерусалиме насчитывалось 100 тысяч евреев (в основном религиозных антисионистов) и 100 тысяч палестинцев (в границах ООН), город окружали палестинские села – ООН решила сделать Иерусалим международным городом.

План ООН был разработан как «лучший из возможных для евреев», но сионисты хотели большего. План был «лучшим из возможных» только при минимальном соблюдении прав человека, а соблюдать права палестинцев сионисты не собирались. Поэтому они приступили к выполнению плана «Д». План «Д» предусматривал массовое изгнание палестинцев и разрушение сел. Границы раздела, одобренные ООН, при этом вообще не учитывались. Обещание уважать права коренного населения, данное еврейскими представителями в ООН, оказалось обманом.

Бои за Иерусалимскую дорогу происходили в начале апреля 1948 года. На самом въезде в Иерусалим, напротив Лифты, туристов встречает огромный знак «Сады Сахарова». Он был установлен в ранние годы перестройки, когда академик Сахаров и близкие ему круги добивались для советских евреев свободы выезда в Израиль. И вот ирония судьбы: аллея Сады Сахарова ведет на кладбище, в психушку и в Дейр-Ясин.

У смерти много имен. Для поляков она звалась Катынь, для палестинцев – Дейр-Ясин. В ночь с 9 на 10 апреля 1948 года отряды сионистских боевиков Эцель (Иргун) и Лехи напали на это мирное палестинское село и вырезали его безоружных жителей. В Дейр-Ясине были убиты 245 палестинцев, мужчин, женщин и детей. Командиры бандформирований Менахем Бегин и Ицхак Шамир стали со временем (каждый в свой черед) премьер-министрами Израиля.