Что такое Израиль - Шамир Исраэль - Страница 36

В 217 году до нашей эры Селевкиды попытались отвоевать Палестину, но потерпели поражение в битве у Рафии (ныне Рафах, или Рафиях), города на границе Синая, в наши дни разделенного между Египтом и Палестинской автономией. Только в 200 году их очередная попытка оказалась успешной: в сражении у Баниаса египетские войска были разбиты. Селевкиды, не в пример Птолемеям, стремились развивать и просвещать свои владения. Они давали права городам, способствовали расцвету культуры, в частности театра, и атлетики. При них начался подъем городов и модернизация страны.

Палестинские иудеи предпочитали Птолемеев. Иудейская община Александрии была самой большой в мире, и, по словам Иосифа Флавия, иудеи имели влияние в египетской армии и при дворе. Модернизация снижала роль традиционной иудейской общины в жизни Палестины. Селевкиды интересовались не только налогами, и в этих условиях у жителей страны появилось больше возможностей влиять на свою жизнь.

Раскопки города Мареша (возле нынешнего Бейт-Джубрина) дают возможность заглянуть в жизнь Святой земли при Селевкидах. У подножия красивого холма, на вершине которого в дивном разнообразии пестрят цветы, раскопан ряд пещер. Среди них есть и такие, что украшены замечательными фресками: изображениями флейтиста и арфиста в «пещере музыкантов», трехглавого Цербера и задиристого, веселого петуха в «пещере Аполлофана». Эти гроты именуют «пещерами сидонян» – погребенные там жители Мареши возводили себя к финикийскому корню. Колумбарии – пещеры для разведения голубей – напоминают об этом важном занятии здешнего населения. Голуби использовались и для приношения жертв Афродите, и в пищу, а их помет служил ценным удобрением. Главной отраслью хозяйства было, и оставалось до недавнего времени, производство оливкового масла. В раскопанных пещерах обнаружено несколько красивых давилен. Иудеев в Мареше было крайне мало, как и в прочих городах страны, кроме Иерусалима.

Под давлением селевкидских реформ, модернизации и ускоренного культурного импорта иудейская община в Палестине раскололась на две партии. Одна (в современной терминологии – фундаменталисты) стояла за «возврат к древним обычаям». Другая, «прозападная», либеральная, поддерживала «иудаизм с человеческим лицом», дружбу с цивилизованным миром, открытость и импорт культуры. Либералы, эллинизированные иудеи, открыли театры, спортзалы, перешли на греческий – язык иудейских общин Александрии и Антиохии. Фундаменталисты приняли древнюю графику иврита, подняли знамя иудейской исключительности, борьбы с западным влиянием. В их кругах сложилось идеализированное представление о древних Иудее и Израиле, которое со временем стало одним из основных мифов западной цивилизации. То же разделение на «эллинистов» и «фофудью» происходило и в иудейских общинах за рубежами Палестины, причем наименее эллинизированной была община Вавилонии, а наиболее продвинутой – александрийская.

Тем временем Селевкиды столкнулись с новой сверхдержавой, начавшей свое победное шествие по Восточному Средиземноморью, – с Римом – и потерпели тяжелое поражение. Рим обложил Сирию налогом, и Селевкидам пришлось искать деньги. Немалые средства хранились в иерусалимском иудейском храме – он выполнял функции банка иудейской общины. Чтобы прибрать эти богатства к рукам, Селевкиды протащили в первосвященники свою креатуру, «либерала» Ясона, чем вызвали недовольство фундаменталистов. В 167 году до нашей эры Антиох Эпифан, правитель Сирии и Палестины, попытался ускорить эллинизацию иудеев и запретил кровавый и варварский, по мнению эллинов, иудейский обряд обрезания крайней плоти.

Справедливо говорил поэт: «Не следует торопить время, и без того деятельное». То, что могло получиться с течением лет, сорвалось при нажиме властей. Решение Антиоха возбудило ярость фундаменталистов. Если до того обрезание сводилось к небольшому надрезу, после указа Антиоха Эпифана набожные иудеи стали напрочь удалять крайнюю плоть. Идея единого гражданского общества им не нравилась, еще меньше нравились сирийские налоги. Вспыхнуло партизанское движение, во главе которого встала семья храмового жреца Маттафии, основавшая династию Хасмонеев (или Маккавеев).

Царство Маккавеев зародилось к западу от вершин Нагорья, в пограничном районе низких холмов – Шефеле. Сегодня в эти места ведет новое шоссе, соединяющее Тель-Авив с Иерусалимом. Оно проходит через новый город Модиин. Древний Модиин, главный оплот повстанцев, находился к северу, он сохранился и поныне, это маленькая деревня Эль-Мидия. Ее жители давят нежно-зеленый сок олив, идущий и в пищу, и для умащения волос, и для освещения, и для натирания детей перед сном. Огромные бочки оливкового масла стоят в каждом дому Эль-Мидии. Перед началом строительства нового Модиина израильские власти вырубили сотни молодых оливковых деревьев в Эль-Мидии, чтобы освободить землю для строительства еврейских поселений и вынудить лишившихся пропитания крестьян работать на стройке.

Во времена Хасмонеев в Эль-Мидии находилось поместье жреца Маттафии. Мятеж начался с убийства либерального, прозападного (в современной терминологии), иудея. Затем восставшие вырезали местный «районный совет» и бежали в горы, в район Джифны и Бир-Зейта, где сейчас стоит самый радикальный университет Палестины и где всегда был силен национальный дух. В этих местах и по сей день сохранились древние обычаи гор. Тут располагается одна из последних каменных ручных давилен масла, маасара, тут даже мусульмане украдкой давят виноградную лозу в каменных точилах, как их предки, и отмечают сельскохозяйственные праздники по домусульманскому календарю.

Военный губернатор Рамаллы и Бир-Зейта Аполлоний выступил против повстанцев, но был разбит на крутом спуске в сказочную долину Левона. Побережье послало новый экспедиционный корпус в Нагорье. Корпус шел по главной дороге на Рамаллу, через Бейт-Хорон, нынешний Бейт-Ур. На перевале за селом на них напали партизаны и разбили их наголову. После битв у Эммауса (Амваса, уничтоженного израильской армией в 1967 году) и Бейт-Цура (рядом с Халхулом, к северу от Хеврона) повстанцы вошли в Иерусалим и восстановили порядок храмовой службы.

По сей день праздник Хануки отмечает эту победу. Так в вековечном конфликте Нагорья и Побережья снова победило Нагорье, фундаменталисты одолели либералов. Осуществилась мечта тогдашнего иудейского «Хамаса». Но история немедленно показала всю тщетность этой мечты: власть победителей Маккавеев оказалась столь же эллинизированной, как и правление их предшественников, но еще и более жестокой, маниакальной, кровавой. Если нужно было бы скомпрометировать идею независимости, пример Хасмонеев оказался бы достаточным. Как и освобождение Гаити в 1802 году, как деколонизация Алжира и чеченская постхасавюртская вольница, партизанское движение Маккавеев привело к крови и деспотизму.

Сравнение с Чечней между двумя кампаниями 1990-х годов адекватно, но Маккавеям удалось то, о чем мечтал Басаев. Победители не собирались по обретении независимости зажить мирной, спокойной жизнью. Они хотели реализовать программу-максимум. Их первой жертвой пали либеральные иудеи, второй – верующие фарисеи, третьей – стоявшие в стороне от внутрииудейской борьбы жители Палестины. Маккавеи вырезали целиком население покоренных городов. Потоки крови залили страну, а потоки денег хлынули в Иерусалим от иудейских общин за рубежом. Иосиф Флавий описывает страшную картину иудейского террора в Палестине при Маккавеях: «Иуда Маккавей напал на Акрабу, перебил множество… осадил город и перебил воинов… взял их детей и жен в плен… перебил три тысячи человек… перебил всех мужчин, и город сжег дотла… взял город, перебил все мужское население… предал город огню… взял город, перебил жителей и сжег их храм… перебил все мужское население… убитых было так много, что идти пришлось по трупам… взяли Хеврон и сожгли… взяли Ашдод и разграбили»[9].

Первым признанным Хасмонейским царем был Симеон, который овладел крепостью Акра в Иерусалиме и принял наследный титул правителя и звание первосвященника. Он взял Яффу и вырезал местное палестинское население. Он захватил палестинский город Азот (Ашдод) и сжег его храм вместе с тысячами укрывавшихся там горожан. Затем последовали Явне и Газара. Симеон обложил тяжелейшим налогом местное население.