Что такое Израиль - Шамир Исраэль - Страница 31

Мое любимое самарянское место – Хирбет-Самра, рядом с «еврейской» дорогой, обходящей стороной Туль-Карем, к западу от еврейского поселения Эйнав. На этот холм ведет тропа, даже легкий проселок, но его трудно заметить. На холме – руины красивой самарянской синагоги, ориентированной на гору Гаризим, удивительный полукруглый атриум, сохранившаяся апсида, колонны, резервуары для воды. Рядом – стены крепости местного значения. На вершине хорошо дышится, открывается замечательный вид на всю Западную Самарию. Множество самарянских мозаик оказалось в Израиле, как в музеях Иерусалима, так и в краеведческом музее в Рамат-Авиве. Но в Хирбет-Самре мозаика осталась на месте.

К северу от Наблуса лежит село Себастия, бывшее когда-то столицей Израильского царства. Тогда она звалась Самария (Шомрон), а Ирод Великий ее перестроил и переименовал в Себастию (Севастополь). Это подлинная пятизвездочная достопримечательность, город, в котором правил Ахав, одна из самых блестящих столиц Ближнего Востока. Ее основал Омри (Амврий), первый исторический царь Израиля (3 Цар. 16). Себастия превращена в национальный парк, наподобие Кесарии, но рядом сохранилась палестинская деревня, и разрыва между древностями и нашим днем не ощущается.

В Себастии хорошенькие и неробкие девушки, они могут ответить взглядом на взгляд. Древний византийский собор Иоанна Крестителя (считается, что Иоанн был погребен в Себастии) плавно переходит в мечеть Неби-Яхья (Яхьей мусульмане называют св. Иоанна), и в ней молятся современные потомки жителей Себастии. Входят в церковь с площади, на которой англичанами восстановлен римский фонтан. Внизу – а древняя церковь стоит гораздо ниже уровня площади – лес колонн. Собор был построен, видимо, в IV веке, пострадал в 614 году, а еще более – в 747-м, от большого землетрясения, но был заново отстроен крестоносцами. Они соорудили три нефа, кончающиеся апсидами и пересеченные трансептом, в то время как византийский собор был значительно больше. Между колоннами – два маленьких сооружения. В одном располагаются капители церкви (прочие капители находятся в Стамбуле), в другом – вход в крипту, где похоронен Иоанн. В крипту ведет крутой спуск, в южной стене находятся погребальные ниши. В одной из них, согласно традиции, упокоено обезглавленное тело Иоанна.

К востоку от церкви и мечети, в узкой улочке села, раскопан некрополь с роскошными саркофагами и гробницами. Чтобы увидеть следы более древних сооружений, надо пройти на запад от мечети, в археологический парк Себастии. Прямо на площади вы увидите остатки форума и базилики времен Ирода. К югу от форума – несколько рядов старой стены времен Израильского царства. Широкая тропа следует дальше на запад по краю холма и приводит к роскошному театру III века. Более древняя башня построена в эллинистический период из клинообразных камней. Каждый удар тарана только глубже вбивал эти клинья и укреплял стены башни.

Стены дворца Омри стоят вперемешку с более поздними строениями времен царя Ирода. Тут найдены знаменитые барельефы слоновой кости, «клад Самарии». Немного подальше, за поворотом, вас ожидает крохотная византийская базилика Обретения Пречестной Главы Св. Иоанна Крестителя. Она прекрасно сохранилась, над входом в крипту стоит маленькая часовня. Заглянув в нее, можно увидеть следы фрески: наверху – Усекновение, внизу – Обретение.

Себастия изначально связана с почитанием св. Иоанна, которого казнили на другом берегу Иордана, в Махероне. Традиция гласит, что ученики Иоанна принесли его тело в Себастию на погребение. Блаженный Иероним отмечает в своем переводе «Ономастикона»: «В Себастии сохранились мощи св. Иоанна». Иродова колоннада стоит вдоль новой дороги, прямо связывающей древности с Иерусалимским шоссе. Гораздо приятнее проехать через деревню и выпить кофе на маленькой площади у мечети. Неподалеку интересное село Накура с красивым подземным залом источника: там праздновали маюмас, праздник воды, жители римской Себастии.

Третья столица Израиля или, точнее, вторая – после Шхема и до Себастии – Тирца. Дорога на Тирцу выходит из Наблуса и ведет круто вниз, в долину Иордана, к Джифтлику, к мосту Дамия, который соединяет Западный и Восточный берега реки Иордан. Через несколько километров вы увидите на изгибе дороги водопады, ручьи, несколько кафе на открытом воздухе. Тут дорога пересекает Вади-Бейдан, место совершенно фантастическое и невероятное, влажный и красивый оазис, такое чудо природы, что никто вас не упрекнет, если вы дальше не поедете.

Выпив кофе и закусив хуммусом с фалафелем (нежной пастой из турецкого гороха – нута – и поджаренными во фритюре шариками из бобовых) посреди ручьев, вернитесь на тридцать метров в сторону Наблуса по шоссе и поднимитесь по ступенькам – там начинается тропинка, ведущая вверх по Вади-Бейдан.

Вся прогулка до самого верхнего источника занимает пятнадцать – двадцать блаженных минут. В русле вади стоят мельницы и струится вода – потоки, реки, ниагары. Здесь растут лимонные и апельсиновые деревья, тростники, бамбук. «Рай» на иврите – ган эден, то есть «орошаемый сад». Меж живительных струй стоят хорошие, прочные дома переселившихся сюда жителей Талузы. Во времена британского мандата власти не разрешали здесь селиться, но после 1948 года талузцы понемножку превратили свои летние шалаши, в которых проводили несколько жарких недель, в постоянные жилища.

Туристов в этом оазисе не бывает, и если вы пойдете по утоптанной тропинке меж корней и ручьев, вас наверняка окликнут местные жители и угостят кофе и фруктами. Дома повыше выглядят как в Африке, перед ними сидят люди и плетут корзины из тростника, которые потом продают у дороги, возле кафе. Мест, где вода текла бы свободно, в Святой земле совсем мало. Я не уверен, что туристы из Европы или Америки поймут и оценят несказанную прелесть Бейдана. Но стоит вам походить день-другой по выжженной земле Восточной Самарии, и вы догадаетесь, почему все останавливаются на этом повороте дороги.

Воды Бейдана текут с Миндальных гор, Тур-Луза, или просто Талуза. Туда стоит подняться на ханами – посмотреть на цветение миндаля в феврале, когда вся гора зелена и укутана белой кипенью лепестков. Подъем к селу Талуза начинается немного дальше, там, где от шоссе Наблус – Джифтлик отходит дорога на Тубас. Между ними круто вверх пролегает путь к Талузе, живописному селу, где дома на удивление прочны, жители хорошо одеты, у них много коней. На джипе или коне можно проехать прямиком от Талузы на Асира-эль-Шмалие и оказаться на Самарийской дороге, таким образом обогнув Наблус с севера. Весь этот район, далекий, горный и вполне процветающий, напоминает Альпы. До недавнего времени Талузу считали древней Тирцей, но сейчас археологи отдают предпочтение другому месту.

Спустившись с Миндальных гор, поверните на Тубас и со временем вы увидите справа солидное, британской постройки, здание полиции, окруженное колючей проволокой. В нескольких сотнях метров от него, к юго-востоку, торчит внушительная башня, возведенная крестоносцами. На нее легко подняться. И сегодня взять ее приступом было бы непросто. Она окружена рвом и земляными укреплениями. С вершины башни видна вся цветущая долина вокруг, подобных которой мало в Святой земле. К югу от башни меж зарослей тростника течет маленькая речка, она пересекает дорогу в бетонированном акведуке, и там можно искупаться.

Сам Тубас (Тевец), маленький городок в долине, являлся важным центром в древности. При его осаде был убит Авимелех, разоритель Шхема (Суд. 9). Женщина сбросила ему на голову кусок жернова. К югу от источников Эйн-Фара и к западу от дороги лежит невысокий холм Тель-эль-Фара – руины Тирцы.

Тирца и ее сады в долине слыли образцом красоты. С ними сравнивал свою возлюбленную певец Песни Песней (6:4). Холм был раскопан, и, несмотря на посаженные крестьянами овощи, можно увидеть циклопические стены и мощные ворота древней Тирцы – современницы Гая. Тирца пережила расцвет в XXVII веке, была разрушена в XXV веке и заново отстроена в XX столетии до нашей эры, но уже без прежнего размаха. Отсюда правили Иеровоам, Вааса, Зимри (Замврий) и Омри (Амврий). Последний и перенес столицу в Самарию, а Тирца потихоньку захирела и исчезла, оставив по себе лишь курган на краю долины.