Случайная невеста - Фэйзер Джейн - Страница 31

— Бывает, что ничем не можешь помочь, — тихо сказала Фиби.

— Это понимаешь ты и понимаю я, — с горечью произнесла Мег, — а мать ребенка прокляла меня. А его дед плюнул мне в лицо. А люди, которые там собрались, смотрели на меня со злобой и осыпали оскорблениями.

Фиби вздрогнула всем телом, сжала руки на груди.

— Ты ни в чем не виновата, — беспомощно пробормотала она.

— Они говорили, что я навлекла Божью кару на ребенка, потому что ведьма. Якшаюсь с нечистой силой.

— Почти то же самое говорил сегодня викарий, — произнесла Оливия.

— Я и не сомневалась. — Мег продолжала смотреть на огонь. — Я уже давно поняла: суеверие, предрассудки… Как это страшно! Ладно, хватит. Поставь чайник на огонь, Оливия, ты стоишь ближе. Хочу прогреть опухоль на десне.

— Но отчего? Отчего? — продолжала восклицать Фиби. — Ведь только на прошлой неделе ты вылечила дочку Бейли от лихорадки. А еще раньше — детей Харви. Они все страдали от рахита и еле ползали, а теперь бегают вместе с остальными. Почему об этом все забывают?

— То было раньше, а это — сейчас. У людей короткая память, Фиби.

— На обратном пути мы с Оливией зайдем в гостиницу. Послушаем, о чем говорят люди, и я попытаюсь переубедить их.

Мег покачала головой:

— Не поможет. И будь сама осторожна. Смола прилипчива.

— К нам не прилипнет! — с жаром возразила Фиби за себя и Оливию.

— Смола предрассудков не считается ни с происхождением, ни с богатством, — с тихой горечью сказала Мег. — Помните историю с леди Констанс? Которую раздели догола, и следователь при всех пытал ее иголками, чтобы узнать, ведьма она или нет.

Оливия вздрогнула. Она слышала об этом несколько лет назад.

— Но ее оговорила любовница мужа, — сказала Фиби, припоминая. — И потом ее, кажется, оправдали и освободили.

— Да, но после того, как раздели и пытали, — повторила Мег. — Ладно, понадеемся, что до этого не дойдет.

Она долила закипевшую воду в чайник с пахучими травами.

— Все-таки постараюсь узнать побольше, — сказала Фиби, наклоняясь и целуя Мег. — До свидания. Тебе ничего сейчас не нужно?

— Нет, дорогая. — Мег потрепала ее по щеке. — Сейчас я смогу наконец уснуть после того, как всю ночь промучилась от зубной боли.

— Если станет хуже, постарайся сообщить нам, Мег. А может… — Фиби на секунду задумалась и тотчас предложила: — Может, тебе лучше прямо сейчас пойти с нами к нам в дом? Никто не посмеет тронуть тебя под крышей у лорда Гренвилла. Когда все успокоится, ты вернешься.

Мег решительно покачала головой:

— Нет, спасибо, нет! Я не собираюсь бросать свой дом из-за нескольких невежественных людей.

Другого ответа Фиби и не ждала и потому настаивать не стала.

— Не представляю, как отнесся бы отец, если б мы привели с собой Мег, чтобы та жила в нашем доме, — сказала Оливия уже на обратном пути.

— А ты как думаешь? — спросила Фиби.

— Пожалуй, не так, как ты, — произнесла Оливия после некоторого раздумья.

Фиби нахмурилась. Она и сама знала, что Кейто на многое смотрит по-другому, в том числе на дела, происходящие в деревне.

— Не сомневаюсь, — продолжала Оливия, — что отец — справедливый мировой судья и вообще х-хорошо относится к жителям. Но он не хочет… не л-любит входить с ними в тесные отношения.

— Ну, что ж, — решительно сказала Фиби, — значит, это буду делать я.

— Но этим т-ты его не изменишь.

— Возможно.

Они подошли к развилке, откуда в поместье вела прямая дорога.

— Иди домой, Оливия, — предложила Фиби. — Я все-таки зайду в деревенскую гостиницу поспрашивать насчет Мег. Долго не задержусь.

— А почему без меня?

— Мне кажется, они будут чувствовать себя свободнее, если я буду одна. Иди, не волнуйся, никто меня не тронет. Они мне друзья.

— В-вот… вот в этом разница между тобой и отцом, — задумчиво проговорила Оливия. — Он бы никогда не назвал их своими д-друзьями…

Направляясь к гостинице, где была и харчевня, Фиби размышляла о словах Оливии. Да, подруга, несомненно, права: Кейто по-другому относится к жителям деревни, он, по сути, является их господином и попечителем. У Фиби к ним совсем иное отношение, и она не станет его менять. Пускай лучше Кейто изменит свое, тогда между ними наступит согласие. Только тогда.

Все так же задумчиво она переступила порог заведения под вывеской «Медведь».

— Добрый день, леди Фиби, — приветствовал ее хозяин из глубины сумрачного зала. — Чем могу служить?

Фиби решила сразу взять быка за рога.

— Я хотела бы знать, Бен, какие разговоры идут по поводу Мег?

Хозяин стер улыбку с лица, сплюнул в сторону и буркнул:

— Не стоит об этом говорить вслух, миледи. Потому что дурной глаз… он следит за нами. И нечистая сила тоже.

Фиби стиснула руки.

— Вы прекрасно знаете, Бен, все это чепуха. Разве не помните, как она вылечила вашу матушку от ревматизма? Тогда вы пели ей осанну на каждом углу.

Собеседник старался не смотреть Фиби в лицо, однако упрямо гнул свое:

— Э, мало ли что было. А теперь вот случилось по-другому. Был ребенок, и нет ребенка. Пришлось могилку копать. Это как по-вашему?

— Но разве Мег в этом виновата?

Бен пожал плечами:

— Вина не вина, кое-кто видел, как она в лунную ночь шастает по полям. И на другой день заболели две коровы.

— Неужели вы сами верите в эти россказни, Бен?

— Не обо мне речь. В таких вещах пусть разбираются те, кто понимает. Кто? Ну, ясно же, следователь по колдовским делам.

Фиби почувствовала, как мурашки побежали у нее по коже.

— За ним уже послали? — спросила она.

— Чего не знаю, того не знаю. Только слышал, он сейчас в Бамбери находится. Это недалеко.

Да, Фиби знала, Бамбери всего в каких-нибудь пятнадцати милях отсюда. Вот уже, значит, как близка угроза!

— Посмотрим, что скажет лорд Гренвилл обо всем об этом! — воскликнула она. — Какая глупость!

— Прошу прощения, леди Фиби, — возразил Бен, — но я так понимаю, что в делах церкви викарий не должен отвечать перед его светлостью.

Последнюю фразу хозяин гостиницы произнес вызывающим тоном, и это еще больше удивило и напугало Фиби. Такого раньше не было.

— Что ж, посмотрим, — довольно резко повторила она и, повернувшись, вышла из гостиницы.

«Пойду к бабушке Спруил, — решила она, — узнаю, что та думает по поводу несчастной Мег».

Еще до четырех пополудни она вышла из дома старой женщины, так и не услыхав ничего утешительного. Небо совсем потемнело, тучи опустились ниже, словно намереваясь раздавить землю, и Фиби старалась идти как можно быстрее. Весь мир казался ей сейчас весьма неприветливым, чтобы не сказать опасным местом.

К воротам поместья она подошла уже в полной темноте. На подъездной аллее царил еще более глубокий мрак — над землей свисали, образуя плотную арку, толстые дубовые ветви. Что-то зловещее было в этом глубоком и мрачном тоннеле, и только где-то далеко виднелись проблески света из окон дома.

Скрип снега под ногами помешал ей услышать приближение кавалькады из трех всадников, Кейто, Брайана и Джайлса, возвращавшихся из поездки в штаб Кромвеля.

— Святая матерь! — воскликнул Кейто, останавливая коня. — Кто это шагает к дому в такой темноте?

— Это я, — ответила Фиби. — Вы чуть не задавили меня своим конем, милорд.

— Какого дьявола ты делаешь в этой тьме?! — разозлился он. — И в самом деле, тебя почти не видно!

— Я не думала, что так быстро стемнеет, сэр, — попыталась оправдаться она. — Такие тучи!

— Темно как в преисподней, — поддержал ее Джайлс, принюхиваясь. — Пахнет новым снегопадом.

Кейто наклонился, протянул Фиби руку.

— Садись на коня! — скомандовал он.

Она послушно поставила ногу ему на сапог, и он подсадил ее на коня впереди себя.

Прислонившись к нему спиной, она чувствовала биение его сердца — а может, это билось ее собственное? — различала запах ременной кожи, конского пота, запах его тела и волос. Повернув и откинув немного голову, она улыбнулась ему в темноте и осмелилась коснуться его щеки. Интимная ласка, к которой Кейто не привык.