Шарады любви - Фэйзер Джейн - Страница 71

Лавиния замялась на секунду, видимо, набираясь смелости, затем выпалила одним духом:

— Простите меня, Джастин, но я не могла не заметить некоторого отчуждения в ваших отношениях за последнее время. Поймите, Даниэль очень импульсивна. И если вы ее чем-нибудь очень разозлили…

Последние слова Лавиния почти прошептала, но Линтон все понял:

— Итак, вы считаете, что Даниэль решила мне за что-то отомстить и завела любовника? Я в это не верю, мадам. Вы правильно сказали, что моя жена неблагоразумна и импульсивна. Но она не мстительна. У Даниэль есть общее дело с шевалье д'Эвроном, касающееся помощи их бывшим соотечественникам, попавшим здесь в трудное положение. Она занимается этим с моего разрешения, хотя я и не одобряю тех методов, которыми Даниэль, видимо, пользуется в мое отсутствие. Но вы можете смело положиться на меня. Когда будет нужно, я сумею направить ее на истинный путь. А сейчас, Лавиния, я хотел бы сказать вот что. Нам следует безотлагательно сделать эту деятельность моей жены достоянием самой широкой гласности и тем самым положить конец всяким слухам и грязным сплетням. Нам поможет, если шевалье д'Эврон будет постоянно находиться в кругу моих друзей, а его совместная с Даниэль помощь эмигрантам станет абсолютно легальной.

Лавиния подумала и утвердительно кивнула головой:

— Пожалуй, вы правы. И я постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы помочь вам. Например, организую званый ужин, пригласив на него не только вас с Даниэль, но и д'Эврона. Конечно, при этом будут присутствовать также несколько важных персон. Это может принести те самые результаты, о которых вы говорите. Но надо ли положить конец ее поездкам?

— Будьте уверены, матушка, я это сделаю! — ответил Линтон со зловещей ноткой в голосе, не оставившей у леди Марч никаких сомнений в том, что он именно так и поступит.

Джастин отправился на поиски своего кузена. По правде говоря, он не был так твердо уверен в верности своей жены, как старался в этом убедить миссис Марч. Граф по-прежнему считал это маловероятным, но

полностью поручиться за Даниэль, как два месяца назад, уже не мог: за последнее время она изменилась неузнаваемо. Неожиданно обнаружилось, что Джастин далеко не так хорошо знает свою супругу, чтобы предвидеть все ее выходки и взрывы эмоций. Граф сильно подозревал, что его молодой кузен знает куда больше. Они с Даниэль были как брат и сестра. И даже если она не до конца откровенничала с Джулианом, все же он был далеко не дурак и, возможно, мог хладнокровно оценить создавшуюся ситуацию.

Как назло, Джулиана нигде не было видно. Линтон сбежал по лестнице, выскочил на улицу и бросился вниз по Альбермейл-стрит. Через несколько минут он уже дергал за шнурок звонка у двери Джулиана.

— Черт побери, Джастин, куда ты запропастился?! — воскликнул вместо приветствия молодой человек, открыв дверь. — Я уже места себе не находил! Думал, не случилось ли чего! Хорош же! Исчез на две недели, оставив меня одного со своей…

— Разве я тебе кого-то поручал, Джулиан? — очень вежливо перебил кузена граф. — Лучше предложи мне бокал красного вина. И давай сначала войдем в дом.

Спокойный тон Линтона, как всегда, подействовал на Джулиана отрезвляюще. Он закрыл за кузеном дверь и провел его в гостиную. Попросив у Джастина извинения за несдержанность, Джулиан выставил на стол графин кларета с двумя бокалами и наполнил их.

— Ну а теперь, кузен, — сказал Линтон, откидываясь на спинку стула, — ты мне скажешь всю правду о характере отношений между Даниэль и д'Эвроном.

— Спроси ее об этом сам, дорогой братец! Право, не понимаю, почему ты до сих пор этого не сделал? Я и так изо всех сил старался разоблачать всякие сплетни, пытался даже отговорить твою жену от этой опасной затеи. Но она не захотела меня слушать!

— Даниэль — любовница шевалье?

— Перестань молоть чушь, кузен! Конечно, нет. Она смотрит только на тебя, и надо быть полным слепцом, чтобы этого не видеть!

— Она сама все запутала. Правда, боюсь, что и я был немного дураком. Ведь я намного старше ее, Джулиан. И хотел дать возможность Даниэль взрослеть так, как она того пожелает.

— И с этой целью покинул ее, — резко оборвал графа Джулиан. — Как ты не можешь понять, что у твоей жены еще ветер гуляет в голове! Ей совершенно чуждо чувство самосохранения. Даниэль хорошо соображает только тогда, когда надо помочь другим, но я бы очень хотел, чтобы она раз и навсегда прекратила совершать подобные рейсы…

— Какие рейсы? — быстро подхватил Линтон.

— Об этом лучше спроси ее. Хотя чем скорее я освобожусь от непосильной ноши этой тайны, тем лучше. Даже если ты на меня вконец разозлишься за участие во всех ее филантропических затеях!

— Уверяю тебя, Джулиан, что вовсе не собираюсь злиться. Мне отлично известно, как Даниэль умеет убеждать. И я очень благодарен тебе за совет. А также — за кларет. Кстати, это любимое вино Данни.

— Она сама настояла, чтобы я приобрел это вино. Даниэль взяла под опеку мой винный погреб и покупает туда то же самое, что и в твой. Признаться, пока я не могу пожаловаться на ее вкус.

— Ты не прав, кузен, — усмехнулся Джастин. — Существует разница между вкусом и опытом. Даниэль имеет большой опыт в области виноделия, этим занимался ее дед. Но настоящего вкуса в ней нет ни на грош…

Теперь Джастин был вынужден ждать удобного случая для объяснения с женой. Однако когда он приехал к себе на Гросвенор-сквер, Даниэль дома не оказалось. Она была на каком-то званом вечере и обещала приехать только после ужина. Около полуночи граф отослал Питершама и Молли спать, а швейцару сказал, что намерен сам встретить ее светлость. Ему хотелось, чтобы как можно меньше домашних стали свидетелями позднего приезда молодой графини.

Джастин долго стоял у окна в библиотеке и следил за каждым проезжавшим экипажем. Наконец вдали появилась ее легкая коляска. Даниэль вышла и поднялась по лестнице к парадной двери в сопровождении молодого виконта. Оба они громко, заразительно смеялись. Это вызвало еще большее раздражение графа, хотя в том, что его жену провожает молодой человек, он не находил ничего предосудительного.

Парадная дверь распахнулась раньше, чем Даниэль позвонила. Граф с легким поклоном пропустил жену в холл.

— Надеюсь, вы приятно провели вечер? — спросил Линтон ровным голосом, хотя глаза его метали молнии.

Даниэль промолчала, чувствуя надвигающуюся грозу, и уныло поплелась вслед за мужем. Она уже хотела подняться по лестнице на второй этаж, когда Линтон остановил ее:

— Даниэль, я хотел бы с вами поговорить. Зайдемте на несколько минут в библиотеку.

— Джастин, сейчас очень поздно. И потом, я смертельно устала. Нельзя ли отложить наш разговор до утра?

— Если вы доставите мне неприятность, заставив применить силу, то будете об этом очень жалеть, — сказал граф весьма учтивым тоном, продолжая держать дверь в библиотеку открытой.

Какую-то долю секунды Даниэль колебалась, но тут же одумалась и проскользнула мимо графа в библиотеку. Щеки ее пылали.

— Что такое важное вы хотите мне сказать, милорд, если не можете даже повременить до утра?

— Очень многое, мадам. Я не желаю, приехав после двухнедельного отсутствия, обнаруживать свою жену предметом насмешек каждого лондонского сплетника, я не желаю, чтобы при моем появлении в клубе меня встречали смущенным шепотом и сочувственными взглядами. О чем вы думаете, Данни, позволяя себе такое вольное поведение в обществе шевалье д'Эврона? И, наконец, я не допущу, чтобы каждый болван, в том числе во Франции, величал меня рогоносцем.

— Ах, вот оно что! Гордость рода Линтонов! «Цезарь волен делать все, что захочет. Жена же Цезаря — вне подозрений». Так? Тогда выслушайте меня, милорд. Меня тошнит от подобного лицемерия, и я не намерена строить свою жизнь по этим правилам.

— Какого черта?! Что вы хотите этим сказать?

Даниэль решила пока придержать язык. Зная о неверности мужа, она не хотела обострять с ним отношения. Ее теперешнее положение было унизительным, но какая-то гордость в Даниэль еще осталась.