Фрунзе. Том 4. Para bellum - - Страница 1

Михаил Ланцов

Фрунзе. Том 4. Para bellum

Пролог

1928, ноябрь, 3. Нью-Йорк

Раннее утро.

По улице Нью-Йорка несся на безумной скорости 1928 Cadillac Series 341-A – прекрасный полноразмерный седан белого цвета. Мощный двигатель V8 рычал. Тормоза скрипели на поворотах. И в какие-то моменты даже казалось, что этот прекрасно собранный автомобиль попросту развалится из-за перегрузки.

Но обходилось.

За ним гналась полиция.

Несколько автомобилей и мотоциклов. Куда более легких и менее инертных, из-за чего кадиллаку оторваться никак не удавалось.

Наконец беглецы не выдержали и, выбив заднее стекло, открыли огонь из пистолетов-пулеметов. Знаменитых Tommy-gun. Буквально заливая всю дорогу за собой пулями.

Но автомобиль трясло и безбожно качало во время этой безумной гонки, из-за чего пули летели куда-то «в ту степь», плюс-минус выдерживая азимут. Больше задевая витрины, стены и вывески, да редких зазевавшихся прохожих, чем цели, к которым их отправили.

Преследователи тоже открыли ответный огонь, высунувшись из окон. Они также палили из пистолетов-пулеметов, но вместе с тем пытались бить и из автоматических винтовок BAR, и из самозарядных карабинов Remington.

Их тоже сильно болтало.

Даже, наверное, больше, чем кадиллак, так как более легкие автомобили имели меньшую инерцию и регулярно скакали, словно молодые козлики, на любых неровностях.

Впрочем, несмотря на всю бестолковую природу такой стрельбы, она приносила результат. Сначала один из полицейских автомобилей резко нырнул в сторону и врезался в стену. Его водитель оказался убит пулей и, заваливаясь в сторону, увлек руль за собой.

Потом упал мотоциклист.

И легковой автомобиль полиции, не успев его объехать, слишком высоко подскочил на «железке» мотоцикла. Отчего перевернулся, завалившись на бок, да так и проехал еще какое-то время. По инерции.

Но наконец удача улыбнулась и полиции.

Сам кузов кадиллака, как оказалось, был бронирован, поэтому пули его не брали. Да еще и спинки сидений имели дополнительное прикрытие.

А вот колеса – нет.

Когда одна из пуль 45-го калибра, выпущенная из пистолет-пулемета, разорвала покрышку, автомобиль как раз входил в поворот. Довольно крутой. И покрышка это была передняя.

Что привело к катастрофе.

Cadillac резко занесло. Он налетел на довольно высокий бордюр тротуара и сумел совершить дивный кульбит – почти что «тулуп» из фигурного катания, то есть, перевернувшись вокруг своей оси, рухнул крышей к преследователям.

С грохотом.

Первыми подскочили мотоциклисты.

Заглушив моторы и прислонив к стенке ближайшего дома своих «железных коней», они бросились к автомобилю, вокруг которого растекалась лужа бензина. Открыли державшуюся на одной петле излишне тяжелую дверцу. И начали вытаскивать пассажиров.

Всех подряд.

И живых, и мертвых. Тем более что после такого удара разобрать это было сложно. Люди или не шевелились, или делали это крайне вяло.

Вытаскивали и оттаскивали в сторонку.

Потому как в любой момент могла случиться беда и проскочить где-то искра от системы зажигания. Вряд ли, конечно, ибо аккумуляторная батарея во время такого кульбита вылетела из машины и, разбившись о каменную стенку, лежала в стороне. Но они действовали по инструкции. Мало ли. Вдруг внутри электрический скат или запасные аккумуляторы?

Подъехавшие автомобили «парковались» рядом с мотоциклами. И полицейские, высыпавшие из них, присоединялись к этой аварийной возне. А один побежал искать ближайший телефон, чтобы сообщить в участок о задержании.

Когда же приехали следователи, то лишь поморщились. Джон Дэвисон Рокфеллер, которого объявили в федеральный розыск под давлением Великобритании и Франции, оказался мертв. Разбил голову о стойку во время приземления. Федеральное правительство было вынуждено уступить давлению из-за рубежа и пообещать Лондону с Парижем головы тех, кто подозревался в развязывании Мировой войны.

Кризис в США, начавшись несколько раньше оригинальной истории, стремительно развивался, приобретая куда более гротескные формы. И многие из тех, кто сумел бы на нем заработать, не вмешайся Фрунзе, теперь испытывали определенные сложности. Вплоть до летальных…

Часть 1. Прожарка: Rare

Глава 1

1928, ноябрь, 5. Саратов

– Мороз и утро – день чудесный. Чего ж ты трезв, мой друг прелестный?

– Шутите, Михаил Васильевич? – угрюмо спросил глава местной администрации.

– Неужели всю ночь потемкинские деревни строили?

– Хуже. Город. Целый потемкинский город, – мрачно пошутил собеседник.

– Случилось что? – убрав улыбку с лица, спросил нарком обороны.

– Уже который месяц сплю урывками.

– Скоро полегче станет. Держитесь. Думаете, я могу хорошо выспаться? Когда не работаю – загружен по общественной линии. Даже на отдыхе. Не говоря уже про дела домашние.

– Понимаю, – без всякого понимая в голосе отозвался визави.

– Не кисните. И если все нормально сделали – пойдете в отпуск. На пару недель. Отоспаться по-человечески. А ближайшим летом – на теплое море. На месяц. Всей семьей.

– А если окажется не все нормально?

– Тем более отоспитесь, – улыбнулся Фрунзе, широко оскалившись. – Шучу. Всю дорогу читал новый сатирический роман. Настроение отличное. Так что не обижайтесь. Ладно. Показывайте, что вы тут настроили…

Еще в 1926 году экспедиция геологов, отправленная Фрунзе, обнаружила газовое месторождение прямо на окраине Саратова. Просто он про него помнил, вот и отправил его «искать». Да, пришлось немного повозиться, проходя два водоносных слоя, но к этому были готовы. И на глубине около 450 метров ребята наткнулись на газоносный слой.

И сразу же все закрутилось-завертелось.

Строго говоря, переговоры Фрунзе начал еще раньше, с германской фирмой BASF. Так что подтверждение месторождения газа в этом месте стало сродни выстрелу стартового пистолета. Шутка ли: крайне дешевое, почти бесплатное топливо прямо рядом с городом в двести с гаком тысяч жителей. Да еще на берегу крупнейшей речной коммуникации региона, к которой также подходила железная дорога. О! Немцы оживились невероятно!

И вот – результат.

Пробурили нормальную скважину. Проложили от нее короткий трубопровод. Построили небольшое предприятие по очистке природного газа от серы и паров воды. Тепловую электростанцию с паровыми турбинами. Предприятие по синтезу аммиака с помощью процесса Габера – Боша. И предприятие, получающее аммиачную селитру, ради которой все и затевалось. И все работало за счет энергии сжигания этого самого крайне дешевого и доступного топлива.

Понятно – размах пока невеликий. Порядка двухсот тонн селитры в день. Дешевой селитры. Очень дешевой. Достаточно дешевой, чтобы сделать экономически оправданным ее применение в качестве массового сельскохозяйственного удобрения. И при увеличении масштаба производства этот эффект только усилится.

Параллельно уже функционировал небольшой заводик, который перерабатывал часть получаемого аммиака в азотную кислоту. И еще одно предприятие, преобразующее серу, взятую из газа, в серную кислоту. Что тоже нужно, важно и полезно, хоть и выступало побочным процессом.

При этом совокупно на всем этом комплексе предприятий работало не очень много сотрудников. Порядка полутора тысяч. Из которых добрая половина – немцы, выехавшие в Союз на заработки. Их предоставила BASF специально для того, чтобы не морочить голову с поиском и обучением подходящих рабочих.