Школьные годы чудесные (СИ) - Рюмин Сергей - Страница 24

Мы построились. Ребята впереди, девчонки сзади.

— Равняйсь! Смирно! — снова скомандовала она. — Вольно. Направо. Бегом по залу — марш!

Разминка — бег нормальный, приставными шагами, спиной вперед, гусиным шагом, прыжками, потом рывки руками, махи ногами — заняла минут пятнадцать.

После разминки Валька усадила всех на лавочки вдоль стены, достала журнал.

— Сейчас я у ребят буду принимать подтягивание, подъем переворотом и выход с силой, — сообщила она. — Норматив по подтягиванию: 9 раз — «тройка», 11 раз «четверка», 13 раз — «пятерка». Как все сдадут, идём на стадион.

«На стадион» означало играть в футбол!

Сначала по одному к турнику пошли «ашки», потом мы. Девчонки остались сидеть, переговаривались, искоса наблюдая за нами.

Мишка подтянулся 11 раз. Потом, пока он отдыхал, подтянулся 13 раз Андрюха. Мишка снова прыгнул на перекладину, легко сделал выход с силой, крутанулся в подъеме с переворотом, получив свою законную «четверку». Андрей легко «навыходил-накрутил-напереворачивался» на «пять» баллов.

Следом за ними подпрыгнул, ухватившись за перекладину и я. Бросив быстрый взгляд в сторону Светки, мысленно хихикнул и демонстративно еле-еле подтянулся 9 раз. Спрыгнул и сообщил:

— Больше не могу.

И зафиксировал удивленно-возмущенный взгляд со стороны своей подруги.

Так же еле-еле вышел с силой и один разок изобразил подъем с переворотом. Причем Мишка с Андрюхой, охотно мне помогли, подтолкнув мою задницу вверх. Возмущенная Светка даже привстала, открыв рот, наблюдая за моими потугами получить законный «трояк». Получил.

Валентина хмыкнула, презрительно глядя на меня, скривилась, черканула карандашом в свою тетрадку.

— Следующий!

Я сел на своё место.

По дороге на стадион, у дырки в заборе из бетонных плит (ну, не идти же в обход через ворота!) меня догнала Светка, пнула кулаков в спину:

— Ковалёв! Ты что чудишь?

— А что? — я изобразил на лице непонятливое удивление.

— Ты пятьдесят раз подтягиваешься на одном дыхании! — лицо Светки пылало праведным гневом. — Кстати, почему сегодня на зарядку не пришёл?

— А смысл? Всё равно физкультура с утра… — и сделал показное обиженное выражение на лице. — Ты тоже, вон, меня утром не дождалась! Бросила меня?

Светка замолчала.

На стадионе мы разбились на две команды, получили мяч и стали играть на маленьком поле. В нашей команде было семь игроков, в команде параллельного класса — шесть.

Я встал в защиту на правый фланг недалеко от своих ворот. Честно говоря, не особо хотелось бегать, носиться по полю, отбирая мячик у противника.

Первый полученный пас (ну, или случайно отбитый в мою сторону мяч) я с силой отправил в сторону ворот противника — через всё поле точно в левый верхний угол. Вратарь «ашек», Лёшка Шрезер (совсем не еврей, как Гера, а самый настоящий потомок немцев с Поволжья!) даже не успел отреагировать.

— Толково! — хлопнул меня по плечу Колька Артамохин, капитан нашей команды. — Так держать!

— Почему-то я совсем не удивлен, — заметил Мишка, стоящий на наших воротах. Кстати, вторым защитником у нас на левом фланге стоял Андрюха.

— Ты мне мяч подавай! — предложил я. — А я их буду бомбить.

— Договорились.

Пару раз к нашим воротам с левого фланга прорывались Баранкин и Григорьев. Они технично разыгрывали, пасуя мяч друг другу, обводя Андрюху. Мишке всегда удавалось нейтрализовать их атаки на самом последнем рубеже, отбивая мяч. Наконец он всё-таки поймал мячик и катнул его в мою сторону.

Я добавил чуть-чуть силы в ноги и ударил по воротам. Мяч пушечным ядром пролетел через всё поле и воткнулся теперь уже в правый угол ворот. Шрезер только развёл руками. Колька Артамохин озадаченно посмотрел на меня и буркнул:

— Слушай! Давай мы тебе будем всей командой пасовать, а ты прямо от наших ворот лупить будешь, а?

Физручка, наблюдавшая за игрой, покачала головой и, как только я обратил на неё внимание, подозвала меня к себе, махнув рукой.

— Майкл, держись! — весело посоветовал я. Мишка вздохнул.

— Антон! — спросила Валентина. — Ты в секции футбола занимаешься?

— Нет! — ответил я. — Я на самбо хожу. Точнее, буду возобновлять занятия. А то всё лето проволынил.

— А почему не хочешь на футбол? — не отставала Валентина. — У тебя технично получается.

— Не нравится мне футбол, — я пожал плечами. — Не интересно.

— А что тебе интересно? — не отставала физручка и вдруг без всякого перехода поинтересовалась. — Что ты с Енкелевичем не поделил?

— Не понял? — удивился я. — А я здесь причём?

— Он сказал, что ты его избил в раздевалке! — сообщила физручка. — Его отвели в кабинет директора и вызвали скорую.

— Не знаю, — отмахнулся я. — Я его не трогал. Он в раздевалке споткнулся и сам ударился лицом об стенку. Кто угодно подтвердит.

С Енкелевичем не дружили даже его одноклассники, так что опасаться, что меня кто-то сдаст, не стоило.

Всё-таки надо было его приложить «дротиком», хотя бы с минимальным зарядом некроэнергии. Или поносом. Может, задумался бы.

— Ну, смотри… — физручка отвернулась от меня, давая понять, что разговор закончен.

Я вернулся на поле. Впрочем, игра скоро закончилась, а вместе с ней и второй урок.

Мы поспешили в раздевалку. Надо было успеть переодеться и позавтракать.

На НВП Быкова опять села рядом со мной.

— Ты только не воображай там ничего себе! — чуть высокомерно сказала она. — Понял? Артист!

Я невольно засмеялся.

— Ты чего? — Светка подозрительно посмотрела на меня.

— Нет, — ответил я, сдерживая смех. — Ничего, ничего…

Уроки начальной военной подготовки вел военный пенсионер подполковник железнодорожных войск Селиванов Анатолий Петрович, вполне адекватный дядька. По вечерам два раза в неделю он вёл в школе стрелковый кружок, давая желающим пострелять из пневматических винтовки и пистолета в закутке у кабинета НВП.

По НВП у всех парней в нашем классе, даже самых хулиганистых, были только «пятерки».

— Ковалёв, — шепотом обратилась ко мне Быкова. — Ты будешь, наконец, за мной ухаживать или нет?

Поначалу я остолбенел, но потом осторожно кивнул, заметив:

— Я сегодня за тобой заходил, а ты уже ушла!

— Ковалев! — прошипела Светка. — Не будь таким примитивным! Так не ухаживают!

— Ладно, — согласился я. — Пойдешь завтра со мной в кино?

— А на какое? — сразу загорелась она.

— «Экипаж», «Пираты» и «Среди коршунов» — на выбор, — предложил я и добавил. — Мы с Мишкой и Андрюхой завтра собираемся.

Светка сразу поскучнела. Я поспешил предложить:

— Хочешь, потом в ресторан сходим?

У неё загорелись глаза:

— В какой?

— Да в любой! — отмахнулся я. — Какой захочешь.

— Давай! — согласилась она. — А сегодня на дискотеку пойдем?

По пятницам в клубе была дискотека. По субботам — танцы. Разница была в том, что на танцах играл самый настоящий местный ансамбль — три гитариста и барабанщик.

— А пошли! — согласился я.

— Зайдешь за мной! — то ли приказала, то ли попросила она.

На перемене я поделился идеей насчет дискотеки с Мишкой и Андреем. Оба меня поддержали.

— Всё равно вечером делать нечего! Тем более пятница. На завтра можно ничего не учить.

Как и все мои одноклассники, я достаточно легко вошел в колею учебных занятий. Меня уже не пугала своими загадочными интегралами Наташка. Кстати говоря, она почему-то вдруг старательно стала меня не замечать на уроках, будто за учебным столом рядом с Быковой находилось пустое место.

Более того, я вдруг в полной мере ощутил все прелести, которые мне подарила абсолютная память. Я мог совсем не учить устные уроки, легко пересказывая объяснения учителя на предыдущих занятиях. Мог делать домашнее задание по алгебре, считая сложнейшие дроби в уме, а не раскладывать их на отдельные элементы.