Школьные годы чудесные (СИ) - Рюмин Сергей - Страница 14

Мишка снова затянулся сигаретой.

— Миха, не тяни кота за фаберже! — с угрозой в голосе сказал я. Сердце в груди забухало, словно колокол.

Мишка вертел головой, терзал в руке сигарету, не решаясь, видимо, говорить дальше.

— Ну, в общем, он её в комнату затащил. Мы слышим, там крики, шум, грохот. Забежали, Светка на полу лежит, а этот гад на ней верхом и кулаками её лупит по лицу. Ну, мы сразу его оттащили. Он орёт, у него на шее кровь — дескать, Светка по его физии ноготочками прошлась. А она… У неё одежда рваная и всё лицо сплошной синяк. Вот так!

— Ну, ментов хоть вызвали? — язвительно поинтересовался я, заранее зная ответ.

Мишка вздохнул:

— Какие менты? Капаница тут же слинял. Да и народ тоже разбегаться начал. Девчонки Светку домой отвели…

Он закурил еще одну сигарету. Я взглянул на часы. До начала урока оставалось 40 минут. Я сунул дипломат Мишке:

— Захвати в школу, я попозже буду!

И припустил бегом к Светкиному дому. Не снижая темпа, влетел в подъезд, чуть не выбив дверь внутрь. Она-то наружу открывалась!

Взлетел на четвертый этаж, рывком подскочил к двери, нажал кнопку звонка и держал её, пока мне не открыли.

Как выяснилось, я угадал. Дома была только Светка и больше никого. Она стояла передо мной в одной простенькой белой хлопчатобумажной ночной сорочке до колен и закрывала лицо полотенцем. Светка невнятным голосом поинтересовалась:

— Ковалёв, какого рожна тебе здесь надо?

Я вытеснил её в прихожку подальше, освобождая место для себя, вошел.

— Привет, Светлана Аркадьевна! Дело есть!

— Ковалёв, свали! — потребовала Светка, не убирая полотенца от лица. — Уходи!

— Светка! — рявкнул я. — Я к тебе по неотложному делу! Вопрос жизни и смерти! Ты можешь хотя бы выслушать?

Светка опустила руки вместе с полотенцем. М-да, видок у неё был еще тот! Лиловые с прозеленью синяки в пол-лица на обеих щеках, опухшие разбитые губы, как вареники, заплывшие глаза (утро в китайской дееревне, тьфу, хреновый какой-то юморок!). Она посмотрела на меня и со злостью спросила:

— Что не нравлюсь? Погуляла вот вчера на празднике, повеселилась… Ты ж ушел!

Я взял её за руки.

— Свет! Просто поверь. Ничего не говори. Просто поверь мне. Прошу.

— Ну, что тебе еще надо от меня, Ковалёв? — из её глаз брызнули слёзы. Светка отвернулась. Я скинул ботинки.

— Где твоя кровать?

— Зачем тебе? — слёзы мгновенно высохли, заплывшие глаза сузились еще больше, в две щелочки.

— Свет, просто доверься.

Она развернулась и пошла по коридору, свернула в комнату.

— Вот! Смотри!

До этого я у неё дома ни разу не был. Осматриваться было некогда. Я еще хотел попасть к первому уроку дать в глаз одному козлу из нашего класса.

— Ложись на спину, закрывай глаза! — скомандовал я.

— Что? — возмутилась Светка. — Ты не сдурел, Ковалёв?

Спорить было некогда. Я влил в неё конструкт сна, тут же подхватил обмякшее тело (меня аж по всему телу дрожь прошибла, когда она оказалась у меня в объятиях!), уложил на кровать поверх одеяла. Светочка моя… Светик-семицветик…

Я приступил к лечению. К счастью, кроме гематом, синяков и кровоподтеков на лице других повреждений, в том числе по всему телу, не оказалось. Я её осмотрел сразу магическим зрением — вдруг переломы или, еще хуже, повреждения внутренних органов? Ничего такого не обнаружилось. Я вздохнул с облегчением.

Для начала сразу запустил в неё заклинания исцеления и регенерации. Кроме этого, для ускорения процессов заживления широким лучом энергии Жизни мягко стал водить по лицу, снимая синяки и припухлости.

Синяки под рукой темнели, зеленели, потом стали бледнеть, а светкины щечки — розоветь.

Через десять минут её лицо обрело свой первоначальный вид. Пока она спала, я внимательно осмотрел еще раз её мордашку. Вроде всё чисто. Отлично!

Конечно, завтра-послезавтра у Светки будут сюрпризы от конструкта регенерации. Прежде всего это касалось зубов. Но это я её потом предупрежу.

Я снял заклятье сна. Светка открыла глаза, вытаращилась на меня:

— Ты? Ты здесь? Ты что здесь делаешь?

Она посмотрела на себя, покраснела, обнаружив, что передо мной она в одной коротенькой просвечивающей ночной сорочке. Светка вскочила, закрылась первым, что попало под руку — полотенцем, с которым она меня встретила. Стала шарить левой рукой, в попытке притянуть к себе одеяло.

— Бегом к зеркалу! — скомандовал я. — Полюбуйся на себя!

Светка замерла, осторожно провела рукой по лицу, по губам. Опять по лицу. И при этом, не отрывая взгляда от меня. Она вдруг вскочила, совершенно забыв про свое смущение, и рванула куда-то в коридор. Я с удовольствием полюбовался сзади её длинными голыми ногами. Встал, хотел было идти вслед за ней, но Светка влетела в комнату сама и встала передо мной, уперев руки в бока.

— Ковалёв! — требовательно спросила она. — Что это такое?

— Свет, — я попытался уклониться от ответа, проскочить мимо неё в дверь. — Я в школу опаздываю!

Она была начеку, толкнула меня обеими руками в грудь, оттискивая назад:

— Ковалёв!

— Светлана Аркадьевна! — возопил я. — Дайте пройти!

— Антон! — теперь в её голосе возобладали жалобные нотки. — Объясни! Я же вся никакая была! Ну, пожалуйста, Антон! Я же знаю, что…

Она замолчала. Я подошел к ней вплотную, взял руками её за плечи, слегка прижал к себе.

— Светик-семицветик… Я же просил, просто поверь…

— Тошка! — жалобно крикнула она.

— Просто твой парень волшебник, — шепнул я, чмокнув её в лоб. — Правда, правда!

— Ладно, Свет, — я отстранил её. — Мне в школу пора. Мне опаздывать на физику противопоказано. Елена живьём сожрёт! Я ж не отличник у неё, в отличие от некоторых!

Я улыбнулся. Светка вдруг прижалась ко мне — всем телом, вгоняя меня в дрожь.

— Ковалёв, это же ты всё сделал, да? — нежно спросила она. — Я ж вся в синяках была! Губами пошевелить больно. А сейчас вдруг всё прошло. Это ведь ты, правда?

Я не выдержал и коснулся губами её лба.

— Твой парень волшебник! — повторил я, улыбаясь. — Если что, обращайся!

— Ладно, дуй на свою физику, — Светка отстранилась от меня. — Только это…

Она посмотрела на меня серьезным взглядом.

— Ты Капаницу не трожь, ладно?

И пояснила:

— Не хватало из-за него тебе в милицию попасть. Я ведь тебя знаю. Хрен с ним. Хорошо?

Идея родилась мгновенно.

— Свет, ты, когда придешь в школу, в классе сделай ему вот так, — я показал «вилку» из указательного пальца и мизинца, — и скажи «бу!». Ладно?

— Блин, Ковалёв! — Светка укоризненно покачала головой. — Ты всегда придумаешь что-нибудь такое…

На физику я успел. Вбежал в класс прямо перед самым звонком. Правда, переобуться не успел. Так в класс и прибежал — со сменкой в сумке.

Упал на своё место, забрав у Мишки дипломат, достал учебник, тетрадь, огляделся.

В классе царила непривычная тишина. Не совсем тишина, парни и девчонки перешептывались друг с другом, поглядывая на меня, но как-то уж совсем тихо и словно испуганно.

Слева через ряд мне оскалился Капаница. Я едва заметно ему кивнул, вогнав его в недоумение. Брови у него поползли вверх, даже, кажется, рот открылся. Не ожидал он такой реакции. Или думает, что я в неведении нахожусь?

Жазиль сидела впереди за одной партой с Майкой. Девчонки сидели и молчали, что выглядело странно и непривычно. Особенно со стороны говорливой Майки.

В кабинет зашла учитель физики Елена Витальевна Середина, по совместительству парторг школы, «куратор» комитета комсомола, женщина строгая, жесткая и, пожалуй, даже жестокая. На уроке у неё боялись пикнуть даже самые отъявленные хулиганы. Хотя надо отметить, что при всей её строгости и жесткости, учительницей она была принципиальной, оценки ставила по справедливости и никак не «по любви».

Весь урок она рассказывала, что мы будем проходить в течение года, агитировала идти на факультатив по физике, который будет посвящен подготовке к экзамену не только в школе, но и в наших городских вузах — пединституте и радиоинституте, если кто-то будет поступать туда после школы. Кстати, Нина Терентьевна тоже вела свой факультатив и тоже агитировала идти на него.