Суетящийся демон (СИ) - Гусев Антон - Страница 16

Читальный зал представлял собой обширное открытое пространство, в котором работало несколько десятков сотрудников. К удивлению Евклида, многие из них пользовались компьютерами. Как объяснила Майя, интернета у них, конечно, не было, но все компьютеры были объединены в локальную сеть, могли обмениваться информацией между собой и получать данные из базы библиотеки. У каждого сотрудника на шее болтался бейдж с символом, обозначающим уровень доступа. Любой из них мог подойти и взять книгу с массивных деревянных шкафов, если уровень позволял.

Одной из важнейших задач библиотеки была выдача, приёмка и учёт книг не внутри учебного заведения, а за территорией реликвии. Также важно было успевать копировать книги, которые временно попадали в библиотеку извне. Самые талантливые ученики занимались нормализацией — процессом оптимизации заклинаний с целью сокращения времени и ресурсов на их создание.

— Несколько сотен лет назад, на создание заклинания могли уходить дни, труд нескольких магов и множество не таких уж необходимых материалов. — Рассказывала Майа, пока они шли мимо учеников, погруженных в работу. — Но прогресс не стоял на месте и теперь мы имеем возможность пользоваться магией гораздо проще. Вы только представьте, на создание ауры безмолвия, которую мы все применяем для того, чтобы уединиться от всех типов сущностей, раньше требовалось не меньше трёх человек. Я читала, что короли возили за собой на переговоры нескольких чародеев. Они рассаживались вокруг шатра и должны были бормотать заклинания, пока правители не закончат! А сейчас мы можем создавать подобную ауру самостоятельно, даже не раскрывая рта.

Последние слова Евклид уже читал по губам, так как старший библиотекарь активировала ауру безмолвия даже не прерывая свою речь. Это было отличной демонстрацией.

Девушка продолжала:

— Нормализации подверглись все области магии. Мы, люди, привнесли в процесс математику с физикой и в конце концов пришли к аксиомам — базовым принципам на которых строятся все разделы так называемого волшебства. Аксиомы — это очищенные от всего лишнего принципы, на основе которых мы постепенно можем оптимизировать всё большие объёмы данных. С появлением компьютеров этот процесс упростился и стал немного похож на известное всем нам сегодня программирование. Самые талантливые нормализаторы, кстати, чаще всего именно программисты.

— А что если бы кто-то смог нормализовать аксиомы? — Евклид обращался к библиотекарше, но краем глаза наблюдал за Тито. Грузный наставник абсолютно непринуждённо глазел по сторонам.

— О, это маловероятно, так как мы уже довольно далеко продвинулись в технологиях создания заклятий. Но если бы это всё-таки произошло, то это бы перевернуло целый раздел магии и несомненно повлияло бы на жизнь даже в самых отдалённых уголках Хаосума. Это как если бы… — она призадумалась, — …как если бы к соревнованиям по точности стрельбы из лука допустили бы специалиста со снайперской винтовкой. Абсолютно разный уровень.

Скорее всего, тех кто стреляет из лука выделили бы в отдельную дисциплину, чтобы соревнования имели хоть какой-то смысл. А в абсолютной категории все бы стреляли из винтовок. У нас тут тоже такое происходит, в Золусе. Есть приверженцы старой магии, например. Для них проводятся специальные мероприятия, турниры по правилам и аксиомам столетней давности. Но в абсолютной категории используют все возможные современные наработки. Главное — победа. Тито, помнишь того рекордсмена, про него рассказывал Вазель ещё, за сколько он кастовал защитное заклинание? Четыре, с половиной секунды?

— Майа-Майа, дорогая, притормози, мальчику непонятно о чём ты. Он здесь всего ничего, потрудись объяснить подробнее. Вазель — посланник Золуса, то есть Золотого утёса, он приезжает каждый месяц. Мы ведём переговоры по объединению наших территорий. Он узнаёт как у нас дела и делится новостями с большой, так сказать, земли, хе-хе. Продолжай, Майа. Про дуэли. Мальчику как раз необходимо в этом разобраться.

— Ты бы получше готовил своего протеже, наставничек, — съязвила та. — Что такое дуэль и так понятно. Интересно то, как она начинается. Когда объявляется старт каждый из участников по правилам должен наложить на себя защитные чары, не позволяющие умереть от смертельного повреждения. Этот процесс мы называем беккеринг. Скорость наложения беккеринга влияет на драгоценные секунды до начала первой атаки. Так вот тот парень накладывает эти чары быстрее соперников примерно на половину секунды. Это даёт ему преимущество в начале поединка.

Так вот представь себе, если бы сейчас кто-то нормализовал третью аксимому «О протекции и выживании», то беккеринг, входящий в этот раздел можно было бы произносить, например, за три или даже две секунды. Такой человек получил бы невероятные преимущества в бою, не говоря уже о том, что обладая такой силой, можно было бы сохранить множество жизней…или наоборот… — она бросила рассерженный взгляд на сатана.

— Здорово, если бы что-то такое появилось в нашей школе, — нарочито восторженно произнёс Евклид.

— Вопрос спорный, новичок. Информация об этом мгновенно бы распространилась за территорию реликвии и в довольно короткий срок, кто-то бы точно захотел заполучить её. Жизни людей, да и сама территория — пустяк по сравнению с такой силой. Но даже после нормализации самой аксиомы потребовалась бы большая работа по нормализации целого раздела магии. Не поверишь, но ко мне часто прибегает кто-нибудь с горящими глазами, говоря, что ему удалось нормализовать какую-то аксиому, но после проверки оказывается, что это не так. Поэтому в рабочее время я запретила этим заниматься, мечтайте и экспериментируйте в свободное время. А тут мы выполняем более практичные задачи. Весьма успешно, кстати.

Они дошли до отдалённого уголка библиотеки. Старая парта и компьютер возле окна, которое не мешало бы помыть.

— Вот твоё рабочее место. У окна, как и полагается элите с сатаном, — в её словах сквозила ирония. — Заодно мешать никому не будете. А лучше вообще один приходи, выгуливай свою собачонку снаружи.

Евклид затылком почувствовал как завибрировал воздух вокруг сатана.

«Сдерживайся, Тимофей, сейчас не время для разборок. Мы разберёмся с ней после, если возникнет необходимость».

— Спасибо, Майя. С чего мне лучше начать?

— Садись. Сначала разберись как взаимодействовать с книгами…

— Учись учиться! — ввернул довольный Тито.

Она окликнула одного из учеников и тот бегом принёс ей один из учебников. Она раскрыла его. В первый форзац был вложен картонный вкладыш с яркой красной пентаграммой и чёрными символами вокруг.

«Вот так нас запирали церковники, когда мы были слабы, — прокомментировал сатан».

Майя положила листок перед Евклидом:

— Это печать, Эф. Клади ладонь вот сюда, в середину. Со всеми этими закорючками потом разберёшься, главное понять, как работает эта штука.

Он положил руку на печать.

— Теперь представь, что из центра твоей ладони, прямо на этот лист вытекает тёплый водяной поток. Сосредоточься на этом ощущении. Глаза не закрывай, уснёшь… Теперь медленно поднимай руку, но поток пусть продолжает сочиться на страницу непрерывно.

Никакого эффекта не наблюдалось. Тогда она, слегка раздражённо, накрыла его руку своей. Евклид вздрогнул, от смущения позабыв про поток и всякое сосредоточение. На длинных пальцах красовалось несколько причудливых колец.

— Не отвлекайся, новичок, поднимай выше, я помогаю.

Они медленно подняли руки над печатью и вытянули оттуда полупрозрачную бесформенную тень:

— Это твой помощник, Эф, назови его как-нибудь для простоты. Новичкам удобнее работать с помощниками, называя их по имени.

Евклид задумался. Его взгляд забегал по столу, подыскивая что-то знакомое и понятное. Его взгляд зацепился за несколько разноцветных скрепок, прицепленных к подставке с пишущими принадлежностями.

— Скрепка. Мой помощник будет скрепка.

— Отлично, — усмехнулась она. — Больше половины новичков выбирают помощнику именно такое имя.