Игра Хаоса. Книга двенадцатая (СИ) - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 43

Пальцы нащупали салатово-черную визитку. Раз уж затея с Лигой выгорела, стоит сначала хотя бы собрать информацию, а в сомнительные лаборатории обращаться, только если Рэна удастся найти, но не получится вытащить. Сай сжала зубы и резко вдохнула воздух, не позволяя себе поддаться эмоциям и потерять нужный настрой. Она справится, они справятся.

— Девушка-красавица, вам письмо!

Ррау, уставший от долгого ожидания, а еще более уязвленный тем, что пропустил первый визит Туруха, резко развернулся, выхватывая Активатор, и низко зарычал.

— Оу-оу, спокойно, мохнатик! На городских посыльных запрещено нападать! — нечто оплывшее, неопределенного пола, больше всего похожее на морского слона, вставшего на ноги, благоразумно отскочив назад, тыкало себя толстым серым пальцем в жетон на груди. — У меня письмо для хозяев этого дома. Личное. Не реклама.

Посыльный призывно покрутил конвертом, но Ррау даже не думал отходить в сторону. Мало ли кто какую гадость решит всучить его подопечной.

— Ну как хотите.

Осторожно бочком обойдя отодвинувшихся хаоситов, служащий опустил конверт в почтовый ящик и, фальшиво насвистывая себе под нос легкомысленный мотивчик, отправился восвояси, подальше от нервных хозяев. На этом ярусе простые суры не живут.

В принципе, до очередного бумажного мусора Сай дела не было — ну не мог ей сюда никто личные письма писать! — но… штемпель отправителя на конверте. Стилизованный парус, выгнутый треугольником так, что напоминает ракету. Знакомая до ночных кошмаров эмблема космической экспедиции ее родного мира.

Рука сама нашла ключ от Дома Тайн и вставила его в замок.

В гулкой пустоте холла Саймира крутила в руках плотный конверт из пластолита и все никак не решалась открыть. Оттягивала момент, самой себе объясняя задержку необходимостью выяснить, подделка ли это или действительно взято в канцелярии станции. Небрежные нитяные заусенцы на углу клапана, несколько непропечатанных точек в эмблеме, не до конца пробитая дорожка проколов в линии отрыва… Если бы кто-то задумал изготовить имитацию, наверняка постарался бы сделать все идеально, так ведь?

Но как⁈ Как кто-то из далекого прошлого, где все считали девушку погибшей, нашел ее? Да еще здесь, на перекрестке миров в Междумирье, где она появляется раз в год по обещанию. Хотя, в «большой мир» она вышла именно отсюда, заключив сделку с «Силдон Корп». Но опять-таки, как Игрок, а не подающий надежды аналитик научной экспедиции, да и анир не затворники, ее соплеменников много где встретить можно…

Забияка, спокойно плюхнувшись на пол у входной двери, небрежно привалился к стене и с аппетитом вгрызся в пластину походного рациона, запивая чем-то ароматным из фляжки. Времени до завершения суток еще было с запасом, а неожиданная корреспонденция его больше не беспокоила. Почтовые ящики в столь необычном месте служили не только контейнером для хранения бумажек, но и выполняли функции стража, обеспечивая безопасность хозяев. Всякую отраву, болезни, магические метки, разрушительные чары, проклятия и прочую черноту они не пропустят, иначе бы почта здесь просто-напросто не существовала. А учитывая, кто был первым хозяином Дома Тайн, здешний ящик должен быть зачарован по высшему разряду.

Характерный треск лопающегося пластика. Сай все-таки решилась вскрыть пухлый конверт. На свет появились сложенные втрое листы. В первую очередь взгляд наткнулся на до боли знакомые, хотя, казалось бы, давным-давно забытые сводные таблицы. Расчет плотности потока Эйгера-Мастерса, светимость частиц Гюйеля в замкнутых колбах и в открытой среде, напряжение поля выхлопа малых пространственных двигателей. Это не ее профиль, но тогда наизусть их знали все…

Сглотнув ставшую вязкой слюну, анир захотела отобрать фляжку у белого тигра, но перед глазами встали картины прошлого и стало не до выпивки.

Гулкие, пустые коридоры огромного исследовательского корабля-станции. Давно отключены лозунги и бравурные пожелания, должные настраивать экипаж и ученых на, как минимум, прорыв в науке. Туда же к дьяволу отправлены и интерьерные проекции, подобранные лучшими психологами так, чтобы и плодотворную работу стимулировать, и ощущение присутствия на планете создавать.

Передовой флагман научного флота, венец инженерной мысли, гордость их союза прогрессивных миров уныло светил голыми стенами в серой технической облицовке. Смотреть на пейзажи родных мест сил больше не было.

Совершив не один десяток нырков, корабль угодил в аномалию и застрял в вечном полете к точке выхода из подпространства. Ни связи со своими, ни надежды вернуться…

Хотя к этому не сразу пришли. Поначалу в случившееся даже не верилось. Потом, когда настигло неизбежное осознание, все взялись за активные поиски выхода. Велись интенсивные исследования уникального явления — кто как не передовые ученые самых разных направлений, собранные в одном месте и снабженные самой лучшей технической базой, смогут найти решение вставшей задачи? Фонтаны идей, бурные споры, выплескивающиеся из лабораторий в рекреации и даже технические коридоры… Сколько это продолжалось? Год, полтора? Ближе к двум.

Идеи кончились, как и энтузиазм, начались споры и конфликты. Больше всего раздражали неожиданные мелочи. Не так заполненный бланк, оттенок ламп в столовой, привычка соседа вставлять любимое словцо к месту и не к месту… Года шли, ресурсы корабля истощались, на столь долгий полет устроители экспедиции не рассчитывали. Рацион стал беднее, некоторые блюда «радовали» неожиданным вкусом — кухонным аппаратам начало не хватать отдельных ингредиентов. Сменная одежда, канцелярские принадлежности… Реактивы и материалы для лабораторий стало не выбить. Где-то что-то постоянно заедало, потом уходило в ремонт слишком надолго или не возвращалось из него вовсе. Беспокойство и подозрения о неминуемой голодной смерти или фатальной поломке корабля витали в воздухе, но капитан категорически отказался отчитываться перед пассажирами о состоянии запасов и рембазы. И экипажу сведения разглашать запретил. Хотя последнее не очень-то и помогало.

Оторванные от мира и будущего, высокоинтеллектуальные представители ученой братии начали тихо сходить с ума. Или бурно слетать с катушек. Разумеется, на это ушло не пару лет, но итог был неизбежен. Экипаж, связанный долгом, держался лучше, но и их стойкости рано или поздно придет конец. Даже глава службы безопасности на многое махнул рукой: «На всех камер не хватит…»

И она, молодой талантливый аналитик, с таким трудом добившаяся права участвовать в престижной экспедиции, вместо полутора лет на борту и последующего взлета карьеры застряла здесь вместе со всеми…

Коридор сменяется коридором, серый цвет давит, но жизнерадостные пейзажи бесили б еще больше. Многие не выдерживали и начинали бросаться на стены, вот обои и отключили. А после того, как взбешенный док закрыл всем доступ к медикаментам и регкамерам, стало совсем тошно. И надо было этому подонку откинуться именно там! Главного медика разозлил не столько труп в уникальной диагностико-восстановительной аппаратуре, столько то, что для приятного самоубийства ее вывели из строя. Теперь у эскулапа даже простого успокоительного на ночь не допросишься, а прогулки подышать свежим вакуумом пользуются все большей популярностью.

Вот и она нашла себя неспешно бредущей в сторону шлюза. Кэп снял с него запирающий код.

В соседнем отсеке раздался яростный тигриный рык и явные звуки погрома. Бывает. Теперь бывает.

Остановившись около схемы эвакуации, погрузилась в приятное медитативное состояние изучения данных. Подробно разобралась со значками условных обозначений, нашла номера палуб, окинула взглядом всю, изученную вдоль и поперек, станцию, отмечая знакомые уголки. Здесь ее каюта. Там библиотека с читальным залом и рекреацией с удобными диванами. Рядом комната полного погружения для просмотра фильмов и объемных записей. Игровая и спортивные секции ниже. Вот офицерская столовая, она молодой сотруднице нравилась больше общих. А вот грузовая палуба. Она здесь.