Аргентинец поневоле (СИ) - Дорнбург Александр - Страница 55

Речь моя текла плавно, как по-писанному, хотя я, скрывая главное, «держал свои карты ближе к груди»:

— В Месопотамии в то время христиане составляли почти треть населения, большим влиянием пользовались Халдейская восточная церковь, а так же Ассирийская церковь.Так наш род, не теряя связи с Западом, укоренился на Востоке и стал там весьма почитаем. В начале 18 века, когда русские при Петре Первом захватили персидские земли на восточном и южном берегу Каспийского моря, было принято решение отправить часть родственников и в Москву, тем более, что русский царь отовсюду привечал иностранцев. А теперь масонская ложа Месопотамии, вместе со своим Московским филиалом, в своей великой мудрости прознавшая, что на Западе возможно грандиозное развитие просвещения и прогресса в Аргентинской республике, под многолетнем руководством генерала Рохаса, послала своего эмиссара, в моем лице, выполнить предначертанное, чтобы никто не сбился с пути, и не завел путь развития в грязное болота анархии.

И так далее и тому подобное. У меня уже язык стал отваливаться.

После мы перешли к частностям.

План у меня созрел быстро. Я заявил, что считаю в ближайшие несколько лет главным направлением развитие сельское хозяйства в лице передового скотоводства. А только потом уже, как население накопиться, то и земледелия. Массовую эмиграцию я же просил пока попридержать, по крайне мере до 1833 года, по объективным причинам.

Какие наши самые первоочередные задачи? Захватить власть, создать общий рынок, чтобы объединить фактически независимые 14 провинций, плюс Уругвай. А там в перспективе и Парагвай с Боливией к этому экономическому союзу присоединить. Хватит уже на радость заокеанским колонизаторам воевать между собой, грабить, крушить и уничтожать. Почему в провинциях нет никакой игры мысли? Скучно, девушки! Пора творить и строить.

Для этого необходимо всецело использовать речную сеть Аргентины в качестве транспортных путей. С пароходами и железными дорогами я попросил пока подождать, так как технология пока еще не отработана. А всякая новая технология на первоначальном этапе зачастую проигрывает старой. Недаром же в следующем году лошадь победит локомотив. Да и кровавую дань, которую прогресс собирает в США за счет крушений пароходов и железнодорожных катастроф, лучше поручить другим. Умный человек всегда учится на ошибках других…

Там же люди убиваются, а у нас лишних людей нет! Всему свое время, место, обстоятельства.

Да и вообще лучше будет заказывать уже готовые пароходы в Англии или США когда они сумеют плавать не только по рекам, но и без проблем пересекать океаны. А это произойдет по моим сведениям в 40- х годах, то есть лет через пятнадцать. Пока же я предлагал пустить по рекам множество мелких корабликов, влекомых вверх по течению лошадиными упряжками, а в неудобных местах на берегу, коноводными механизмами, которые пообещал соорудить.

А что? Лошадей море, дерева, конечно, немного, но тут оно есть разных сортов, от сверхлегкой бальсы, до множества разновидностей железного дерева, в том числе гваякумовое или бакаутовое дерево, из которого в СССР даже в 20 веке делали подшипники для подводных лодок. А если в Аргентине дерева мало, то рядом в Парагвае или в Боливии его очень много. И реки как раз оттуда и текут. Так же достаточно в Аргентине и меди с цинком.

А учитывая Боливийский оловянный пояс, то не заморачиваясь особо с черной металлургией, множество механизмов можно создать из легкоплавкой бронзы. Особенно если брать в расчет бериллиевые залежи провинции Кордобы. А бериллиевый сплав бронзы настолько прочен, что редкая сталь с ним может соперничать. Недаром же в годы второй мировой войны именно такая литая бериллиевая броня ставилась на советские танки с уральских заводов.

Конечно, сильно нам помешает в части древесины, а особенно вольфрама, требуемого из Парагвая, тамошний чокнутый диктатор Франция. Вот уж где полный кошмар. Не знаю, какие органические или минеральные вещества имеются в земле Парагвая, но только там всегда все не слава богу. Вечно они не живут как нормальные люди, а ставят социальные эксперименты, один хуже другого. Одно извращение сменяет другое, без передышки.

Начиная от экспериментального государства отцов-иезуитов и кончая кровожадным диктатором А. Стреснером, чье правление пришлось на вторую половину 20 века. Последний устроил в своей стране кровавую «охоту на коммунистов», когда по улицам городов бегали толпы дегенератов, тыкали пальцами в прохожих, кричали «это коммунист» и забивали их насмерть, разрывая тела на мелкие кусочки. Про незабвенного диктатора Лопеса-младшего, уничтожившего почти все населения своей страны (за редким исключением), переплюнувшим самого камбоджийского Пол Пота и говорить нечего.

Франция открывает галерею этих чокнутых диктаторов. На его фоне Рохас — примерный учащийся воскресной школы, зайчик-паинька. Когда в Европе гремела звезда славы Наполеона, а в Латинской Америки мечтали о независимости, вот тут он и вынырнул в Парагвае, внезапно, как чертик из коробочки. Наполовину француз, помешанный на Наполеоне, наполовину бразильский метис. Франция это у него не фамилия, которую никто не знает, а «партийная кличка».

Так вот этот придурок, морда пролетарская, захватил власть и стал первым правителем независимого Парагвая. Называя себя Хосе Франсия. А подданных заставляя называть себя не иначе как Supremo ( Верховный).

Этот жестокий диктатор считал все природные богатства Парагвая своей личной собственностью, в том числе культуру чая «мате» исключительной монополией Парагвая. Что-либо купить в Парагвае иностранцу без одобрения этого тирана стало решительно невозможно.

Даже более того, диктатор объявил и всех женщин Парагвая своим достоянием. Хочешь жениться на местной индианке или метиске — гони монету Франции. Если он еще разрешит. При этом по законам страны, изданным тем же тираном, иностранцу, женившемуся на туземке, запрещалось увозить жену с ее родины иначе, как с письменного разрешения правителя. Да и собственность своих несчастных подданных диктатор Франция быстро привык считать своей.

А поскольку в той глуши тирану некому дать укорот, так как вокруг либо примитивные индейские племена, либо слабые малозаселенные аргентинские и бразильские провинции, а тиран привык уважать одну лишь силу — силу штыка, то он и ведет себя там как Чингисхан недоделанный. Водит свои войска в набеги во все стороны, грабя всех соседей хуже монголо-татар. Пленные томятся в застенках диктатора десятилетиями. Даже зарубежные биологи и натуралисты, светила мирового значения, сидят в тюрьмах тирана годами, пока их не выкупят. А вдруг они шпионы?

Короче, этот чокнутый уголовник, так всех вокруг запугал, что забитые и запуганные подданные боялись диктатора еще долго после его смерти.

Надеюсь, что Рохас сумеет поладить с Францией в части торговли. Да и не время тамошнему диктатору рыпаться на Аргентину, которая может легко заблокировать все дороги из Парагвая по рекам к океану. А то без парагвайской торговли у нас ничего не выйдет.

Ведь на чем так поднялся тот же Лопес-младший, на некоторое время обогнав в развитии США? Имеется в виду диктатор Франсиско Солано Лопес, захватившем власть в Парагвае после смерти своего отца, Карлоса Антонио Лопеса (1790–1862). Лопес-младший стал клепать у себя речные пароходики, как горячие пирожки. И у него все имелось для этого. Корабельный лес для строительства, дрова для топлива котлов. Сырье для производство древесного угля для нужд местной металлургии. Сами запасы железной руды. И сверхпрочный вольфрам, который шел в присадки металла для изготовления прочной котловой стали. Поэтому у всех котлы иногда взрывались, а у парагвайцев — нет.

И с массой всех этих пароходиков парагвайцы стали плавать по рекам от Бразилии до Аргентины, совершая грузоперевозки, собирая торговлей самые сливки. Стали становиться венецианцами Южной Америки. Пока их быстро не остановили.

Про особые вещества в земле или в воде в тех краях я упомянул не зря. Так как рядом с Парагваем находится небольшой аппендикс аргентинской территории. На восточном берегу реки Параны, зажатый между Парагваем и Бразилией. Так вот мало того, что там очень плодородная почва, и на берегу реки сводят лес, развивая плантации, на которых выращивают различные сельскохозяйственные культуры от риса, до табака и сахарного тростника, не говоря уже о кукурузе и фасоли. Но там находится и значимый в аргентинских условиях массив леса.