Отступница (СИ) - Григина Леля - Страница 23

“Запретные обряды ворожей”- звучит название.

Переворачиваю книгу обложкой вниз, разглядывая открытую страничку. Подробное описание тёмного обряда, с картинками необходимых трав, рун, и с текстом молитв. А наверху красными, словно кровью написанными, буквами звучит название:

“Исцеление от неизлечимых болезней. Отказ от сил”...

С того дня я окончательно потеряла покой.

Книга с тёмными ритуалами прочно поселилась под моей подушкой. Перед сном я перечитывала обряд, мысленно рисовала руны, стараясь запомнить каждый виток, а всякий поход в лес теперь сопровождался невольным поиском ингредиентов (и это несмотря на то, что снег ещё не сошёл). А потом мысленно казнила себя за беспомощность - ведь свои силы я так и не приняла, значит и обряд был мне не по плечу.

А Свят даже не подозревал о моих переживаниях - как только солнышко стало припекать, а снег таять, он взялся за работу. Первым делом вычистил до чиста весь загон Снежки, и когда я вернулась вместе со своей четвероногой подругой с базара Ярграда, только ахнула. Даже не поверила сперва, что всё это сделал он.

- И зачем тебе поводырь?! - только и смогла брякнуть, от изумления забыв поблагодарить.

Святослав в ответ пожал плечами и улыбнулся своей задорной улыбкой, к которой я начала привыкать.

После он обрезал все деревья в саду, чем снова удивил меня. Но на этот раз я отблагодарила его сполна - приготовила на ужин наваристые щи и его любимые пироги с капустой и мясом. Свят умял всё, что аж за ушами трещало, а потом перемыл в корыте всю посуду, не давая мне даже помочь. А когда ушёл в свою комнату, пожелав спокойной ночи, я не сдержала слёз.

- Прости, что не могу помочь тебе! - прошептала ему вслед.

Показалось, что он на мгновение замер в дверях, будто бы услышал мой шёпот. Но это мне лишь почудилось, и, когда Свят скрылся за дверью, я тоже отправилась в свою комнатку, полная решимости.

А что, если я могу помочь?!

Мне казалось, что я лишилась всяких сил, но ведь, по сути, лишаться-то было и нечего!

Что если богини не забрали обратно свой дар?

И на тот миг я поверила в это!

Взяв разноцветных нитей, я принялась плести самую простую руну здорового сна. Мои пальцы двигались легко и уверенно, нитки завязывались в плотные ровные узелки, не путались и не переплетались. А когда я завязала последний уголок и оторвала хвостик - меня сразу же потянуло в сон. Сладко зевнув, я откинулась на подушку и прикрыла глаза. Осознание прошибло меня молнией - у меня получилось!

Дар богинь всё ещё при мне! Матушки не лишили его меня, хоть я и выкинула талисман, добровольно отказавшись от сил и предав сестёр.

А значит... я могу этот дар передать! Отринуть во излечение слепоты Свята.

Да, это запретный тёмный ритуал. Да, богини за это меня явно не похвалят. Да, я буду проклята до конца моих дней, и судя по предупреждениям в книжке - конец этот может наступить в тот же миг, как я закончу обряд. Но я и так отступница и отшельница, одинока и забыта - терять мне уже нечего.

Но для начала мне всё же нужно принять и развить свои силы, что я должна была сделать после отъезда Ивы.

К чему я тут же приступаю!

Обкладываюсь всевозможными книгами о ворожеях, которых в домике полным-полно, и полностью погружаюсь в изучение. Рисую и плету руны, усиленно молюсь, заговариваю воду и огонь. Только отвары варить у меня не получается - сейчас не лето, нужные травы ещё только спят семечками в сырой земле. И на удивление - всё складывается как по маслу, так быстро, что я даже не ожидаю. Радуясь своим успехам, я совершенно забываю о ежедневных заботах, пока в один из дней в дверь моей комнаты не раздаётся стук. Разрешаю войти непрошенному гостю.

- Ты уже какой день из комнаты практически не выходишь, - мне чудится я слышу в его голосе тревогу. - Я там кашу сварил да пирог испёк, может поешь?!

Удивлённо распахиваю глаза. Он сам испёк пирог?!

Моё молчание Свят воспринимает иначе.

- Давай, ты сначала поешь, а потом будешь ругаться, хорошо?! - улыбается.

- Я и не собиралась ругаться, - ворчу.

Он меня что, за склочную старуху принимает. Ах... ну да.

Пообещав, что сейчас приду, наскоро переодеваюсь в чистое платье, причёсываю растрепавшиеся волосы и выхожу в большую комнату. Стол и правда накрыт к обеду: по обе стороны две миски с ароматной дымящейся кашей, рядом кружки со взваром из сушёных яблок и груш, а в центре стола большой пирог. Кривой, косой и слегка бледноватый, но запах от него идёт божественный.

Сажусь на табурет, а Свят занимает место напротив. Беру в руки ложку и зачерпываю кашу. Но в рот отправить не успеваю.

- Снежка! - роняю ложку и подпрыгиваю на месте.

Я совсем забыла о своих питомцах!

- Накормлена и выведена погулять, - отвечает Свят, продолжая невозмутимо есть кашу. - Кур тоже выпустил, пусть побегают, покопаются в земле, снег на поляне растаял совсем. Буян и Дружок приглядывают за ними.

- Волк приглядывает за курами?! - растерянно переспрашиваю, будто бы ослышалась.

- Он их не тронет, не переживай. Ешь, а то каша остынет.

Опускаюсь на табурет, не сводя глаз с парня. Пока я погрязла в учениях ворожей, он взял на себя все заботы: в доме тепло и чисто, животные накормлены, даже еда приготовлена. Каша вкусная, рассыпчатая и ароматная. А пирог... просто объедение - с сушёной клюквой, изюмом и орехами. Я без зазрения совести уминаю три больших куска, запивая вкусным взваром.

- Спасибо!

- На здоровье. Посуду оставь, я вымою позже, а пока светло, пойду-ка поработаю, - говорит Свят, поднимаясь и направляясь к входной двери. В проёме замирает. - А тебе тоже не мешало бы выйти на солнышко, три дня затворницей просидела, свежего воздуха не видела.

И я его слушаюсь, потому что мне неожиданно хочется слушаться. Мне нравится, что кто-то заботится обо мне, беспокоится. Он же беспокоится, да?!

Выхожу на крыльцо, кутаясь в шаль. А на улице настоящая весна: солнце ярко светит, согревая ласковыми лучами всё вокруг, от снега на поляне не осталось и следа, почки на деревьях набухли, а сквозь землю уже пробивается молоденькая травка. Глубоко вдыхаю сладкий воздух, подставляя лицо под тёплые лучики.

Свят возится у дровяника, вытаскивает бревна, которые я так и не успела превратить в дрова. Снова поражаюсь, как слажено и ловко он двигается, будто бы и не слепой вовсе. Как и я подставляет лицо под солнышко, а потом и вовсе развязывает рубаху и стягивает её через голову, оставаясь в одних штанах.

Отворачиваюсь, чувствуя, как щеки заливает краска. Бесстыдник! Даже старухи не постыдился!

Так и стою к нему спиной, пока не слышу удар топора.

Срываюсь с крыльца и мчусь в сторону Свята, что замахивается, готовый нанести новый удар по бревну.

- Ты чего удумал?! Совсем дурной?! - гневно восклицаю, отбирая топор.

Свят поворачивает голову на голос и удивлённо моргает длинными ресницами.

- Что не так? - как будто действительно не понимает!

- Всё не так! Ты, конечно, молодец, я очень тебе благодарна, но это уже слишком! Перестань хорохориться и вспомни, что ты вообще-то ничего не видишь!

- Я прекрасно осведомлён, не нужно мне об этом напоминать, - хмурится он.

- А чего тогда за топор схватился? А если по ноге попадёшь?

- Не попаду, я замечательно чувствую траекторию! - упорствует парень.

- Траекторию чувствует он! А голову ты свою чувствуешь? И оденься, устроил тут... совсем ни стыда, ни совести! - поднимаю рубашку и швыряю в Свята.

А он вместо того, чтобы натянуть её и извиниться перед старушкой, широко улыбается своей хитрой улыбкой и напрягает плечи, играя мышцами.

- Неужто я совсем тебе не нравлюсь? Я так плохо выгляжу, бабушка?!

Теряю дар речи от его вопроса. А глаза-предатели невольно оглядывают его крепкие плечи, сильные руки с проступающими венками, мощную грудь со светлыми кучерявыми завитками волос. Нервно сглатываю, чувствуя, как кровь приливает к щекам, а пульс стучит в висках.