Светлая тьма. Советник (СИ) - Шмаков Алексей Семенович - Страница 44

Увидев, пушистый серый комок, княжна сразу забыла об обидах и бросилась тискать мой подарок. Правда, не зря котёнок получил имя своего грозного родителя, он не дал себя в обиду и руки княжны моментально были расцарапаны, но это не остановило её. Акелла младший всё равно был затискан, заглажен и раскормлен до состояния шарика. Ну а я прощён.

Сейчас импульс применялся не ко мне, но и получится он не совсем так, как планировался. Вместе с защитой Лена снесла все техники Годуновых, что были наложены на здание. В один миг на территории академии поднялась тревога, а перед нами предстал знакомый агрегат, заполненный разноцветными красками.

К нему была прикреплена вещь, которая просто не могла быть здесь!

Глава 22

Наплевав на приличия, я сорвал галстук и полез под рубашку, чтобы обнаружить пустоту на месте родового артефакта. Сейчас он в виде небольшого, обоюдоострого ножа лежал на машине по разбрызгиванию краски. И кроме меня, больше никто не мог его туда положить.

— Ты ничего мне не хочешь рассказать? — спросила княжна, наблюдая за тем, как нож оказался у меня в руках и растворился, вновь превратившись в цепочку с кулоном.

Она уже не один раз видела на мне этот артефакт и то, как он работает.

— Возможно, и хочу, если вспомню, но явно не сейчас. Готовься.

Я взял Лену под руку и повернулся, чтобы встретить Дмитрия Петровича. После того как сработала тревога, он перестал миндальничать с гостями и просто начал расталкивать всех, кто мешал ему пройти.

— Молодые люди, потрудитесь мне объяснить, что вы здесь устроили? Княжна, мне кажется, что между нашими семьями есть договорённости, которые до сегодняшнего дня строго соблюдались. Или я чего-то не знаю, и Рюриковичи в одностороннем порядке решили их расторгнуть?

Раздался треск, которого я не слышал уже очень давно и за спиной нашего бывшего куратора возник ректор. Пётр Алексеевич выглядел так, словно прямо сейчас начнёт бросать в нас молнии и всё в этом духе. Пожалуй, я не видел провидца таким суровым, даже когда мы творили какую-нибудь лютую дичь во время обучения.

— Дмитрий Петрович, Пётр Алексеевич, приношу свои извинения и гарантирую, что моя семья компенсирует любые потери, понесённые академией. — начала говорит Лена, быстро сориентировавшись в ситуации. — Все договорённости между нашими семьями в силе. Просто я ещё плохо умею обращаться со своим даром, вот и совершила глупую ошибку.

— Такая уж она глупая? Что это за вашими спинами? Смутно знакомая штука. И краски, такие яркие. Гораздо более интересные, чем пять лет назад. Должно быть, их подбором занимался дизайнер? Всё же сегодня собрались высшие слои общества империи. Негоже им ходи разукрашенными непонятно как. — заглядывая нам за спину, произнёс Годунов старший.

— Пётр Алексеевич, мне кажется, вы перегибаете. — остановил я ректора, который вот так недвусмысленно говорил, что Лена собралась повторить успех Давыдова. Хотя она здесь была совершенно ни при чём.

— Если я перегибаю, то каким образом объясните наличие аппарата за вашими спинами?

— Нашли его. И успели это сделать до начала церемонии награждения. Если вы не смогли увидеть повторение событий пятилетней давности, то ваш старый друг отлично с этим справился и предупредил меня. Получил письмо от старика Самум буквально за полчаса до начала церемонии. Успел сообщить только Василисе, Виктору, Ульяне и Василию Бордскому. Они сейчас также занимаются поисками шутников. Понятия не имею, как у них идут дела, но мне удалось отыскать это, а Лена помогла снять защиту. Действительно, немного не рассчитала силы и уничтожила все техники, которые здесь были, включая ваши.

К этому времени вокруг нас уже стояла сфера тишины. Как бы ни был зол ректор, но он не собирался отчитывать дочь императора при всех. Да и на меня уже давно нельзя просто наехать, как на одного из студентов.

— Ты говоришь правду. — нахмурился Пётр Алексеевич. — Вот только я не вижу, кто мог это сделать. Не поверю, что старый прощелыга смог увидеть, что должно случиться на территории академии. Здесь его силы многократно ослабевают, а мои, наоборот, возрастают.

Но это в любом случае не позволяет Годуновым видеть, что происходит с Рюриковичами и двуедиными. Говорить об этом не стал, а то меня не так поймут и примут эти слова в качестве чистосердечного признания. А признаваться я ни в чём не собираюсь.

— Но всё же моя находка доказывает, что старик оказался прав и смог увидеть того, чего не смогли вы. — пожал я плечами. — Мы нашли инструмент, с помощью которого гостей собирались сделать немного более яркими, а кому он принадлежит, и что с ним делать дальше, решать уже вам. Можете не благодарить.

Взял Лену за руку и демонстративно прошёл мимо Годуновых. Всё же я князь, уже довольно опытный в светских беседах, а не бывший студент, который толком ничего не понимает в отношениях между аристократами. А ещё нужно срочно отсюда свалить, пока Годуновы не отошли от подобной наглости с моей стороны.

— Валим скорее, не знаешь, где сейчас твой отец? Годуновы точно не станут наезжать на нас в его присутствии. — сказал я Лене, когда вышли из зоны действия сферы тишины.

Кругом стоял гомон. Гости академии пытались понять, что произошло. Пусть всеобщее внимание и было обращено на нас, но никто не подходил близко.

— Когда окажемся наедине, ты мне всё расскажешь. Только попробуй соврать. Годуновы тебе поверили, а меня так просто не обманешь. — ответила княжна и взяла инициативу в свои руки, потащив меня за собой.

Через несколько секунд звуки Серены замолкли, а все присутствующие повернулись на звук голоса ректора.

— Господа, прошу прощения за этот небольшой инцидент, всё уже в полном порядке. Церемония награждения состоится в назначенное время. Буквально через три минуты, поэтому прошу всех занять свои места.

Я обернулся и встретился взглядом с Дмитрием Петровичем, судя по движению губ он ругался, уже понимая, что ничего не сможет изменить. Улыбнулся ему и подмигнул, после чего между нами кто-то встал, разорвав зрительный контакт.

— Что вы там такого натворили, что Годуновы даже сферу тишины поставили? Да и я точно могу сказать, использовалась сила Рюриковичей. — спросил у нас Михаил Юрьевич, когда мы оказались возле него.

Наблюдать за выпускным брата мне предстояло из ложи императора. Вместе с Леной, её матерью и цесаревичем. Как-никак вскоре мы породнимся. Да и нет у меня других родственников, кроме Виктора, чтобы разместиться вместе с ними.

Конечно, Апраксины во главе с новым старейшиной рода, которым стал Григорий Константинович, присутствовали на церемонии, да и Чернышёвы находились здесь же, но единственным родственникам у меня был Виктор.

— Помогли Годуновым избежать очередного провала имперского масштаба. — ответил я императору, не вдаваясь в подробности. Ещё и сжал руку Лене, чтобы она также пока молчала. Потом всё расскажем. — Правда, они не оценили нашей помощи, но это их проблемы.

Император посмотрел на нас, слегка прищурив глаза, явно ожидая продолжения рассказа, но его не последовало.

— Будь по-вашему и садитесь уже, сейчас начнётся. Никогда ещё не присутствовал на выпускном академии Годуновых.

— Если бы я тебя не попросила приехать и вообще бы никогда не поприсутствовал. — фыркнула Лена, чем заслужила грозный взгляд матери, но ничуть не смутилась, сажая меня рядом с будущей тёщей. Использовала меня в качестве буфера, и я был не против. Начал немного воздействовать на императрицу левым глазом, пускай успокоится.

Тем временем освещение погасло и через мгновение яркие софиты осветили сцену, где и будет проходить основное действо. Выпускников всего девять человек, но все они представители кланов. Будущее этих кланов и их надежда на расширение сферы влияния.

Правда, последнее утверждение крайне спорное. Многие из тех, с кем мне довелось общаться, утверждают, что никакого реального распределения сфер влияния обучение на факультете старшей крови не даёт.