Светлая тьма. Советник (СИ) - Шмаков Алексей Семенович - Страница 24

— По-другому и быть не может. — подтвердил Распутин, морщась оттого, что сейчас должно произойти.

Не зря же император взял с собой Воронцова. Разумник нужен, чтобы поставить ограничения на разглашение. И себе, в том числе. Одних клятв мало.

— Михаил Юрьевич, может, мы уже приступим к делу? Мне сегодня ещё предстоит провести сложнейшую операцию, аналогов которой ещё не было. Собрались лучшие доктора со всего мира.

— Помню, Иван Владимирович. Сам же пригласил меня в качестве стороннего наблюдателя. Но у нас ещё есть как минимум десять часов. Поэтому наберись терпения. Да и наше дело не должно занять много времени. Утолим любопытство юного князя и на этом всё.

— Не минимуму, а всего десять часов. Мне ещё столько всего необходимо проверить, что даже думать страшно. — всплеснул руками отец Маши.

Дочь была очень похожа на него, когда сильно волновалась. Также не находила себе места, не знала, куда деть руки и закусывала губу. Но когда необходимо было действовать, Маша становилась хладнокровным профессионалом, который откидывал эмоции, переживания и сосредотачивался на работе. Вот и её отец был таким же. В этом я уверен.

— Афанасий Петрович, приступай к работе, а я пока немного пошаманю с дверью. — обратился к Воронцову император, и мы ощутили, как сила Рюриковичей окутала старинный камень, при этом не коснувшись нас.

Я стоял и наблюдал за действиями разумника, подмечая, в чём он уступает Вениамину. А уступал главный разумник империи моему менталисту практически во всём, и это было прекрасно заметно. Вениамин уже давно мог работать без всякого внешнего проявления своего дара. Порой даже умудряясь воздействовать на человека на расстоянии, что вроде бы считается для разумников невозможным. Да и на любой, даже самый сложный запрет, что накладывается на Абсолюта, Стрепс тратил гораздо меньше времени. И потом не выглядел словно живой мертвец. А вот Воронцов стал таким после второго Абсолюта.

А ещё оставался я и он сам. Пришлось немного подбадривать моего прямого соперника за место первого советника императора. Сила Чернышёвых с этим отлично справилась. А потом я добавил ещё немного уже от собственной техники. Чтобы Менталист восстановил запас магической энергии.

— Никогда бы не поверил, что ты на такое способен. Я словно и не работал вовсе. Только проснулся, полон сил и желания трудиться.

— Вот зря вы в меня не верите. Все, кто так поступал, заканчивали плохо. И надеюсь, что это также попадает под уже установленные запреты?

Не хватало мне ещё, чтобы по империи пошли слухи о моих способностях в плане восстановления силы сильнейшего менталиста империи, как считалось официально. Просто Вениамин никогда не участвовал ни в каких рейтингах, а от обязательной процедуры мне удалось его отмазать. Сам Воронцов это и сделал. Причём весьма охотно. Не нужен ему подобный конкурент.

— Под запретом останется вся информация, которая начала поступать с момента нашей сегодняшней встречи. — успокоил меня Воронцов, а затем полез ставить запрет.

Делал он это очень осторожно, продвигаясь буквально со скоростью беременной черепахи. Помнит, как уже один раз попытался взломать мою ментальную защиту и огрёб. А ещё тогда досталось всем членам совета двенадцати. Сильнейшим одарённым империи. С тех пор разумник крайне осторожен и деликатен, когда работает со мной. Да и всегда он пытается переложить эту задачу на плечи Вениамина. Это сегодня я оставил разумника ждать меня в императорском дворце. Здесь ему делать нечего.

К тому моменту, как Воронцов закончил работать со мной, император уже снял все ограничения с двери, и сейчас она слегка фосфоресцировала призрачной белизной. Довольно пугающее зрелище могло получиться, если бы сюда не падало довольно много солнечного света.

Как я уже говорю, при свете дне даже самые пугающие вещи не кажутся такими уж страшными.

Ещё пару минут потребовалось, чтобы Воронцов поставил запрет и на себя. Затем быстрая процедура клятвы и вот каменная дверь начала отъезжать в сторону, впуская нас в святая святых Рюриковичей.

— Дядя был похоронен здесь последним, так что идти далеко не придётся. Его усыпальница находится за вторым поворотом, там же останки Сильвера. Именно они нам и нужны.

— Сын говорил мне, что ты спрашивал о возможности связаться с определённым человеком после смерти. — сразу всё поняв, произнёс Распутин. При этом он смотрел на меня. — Но он сказал тебе правду, это невозможно.

— А Семён не рассказывал вам, что я спрашивал его и о другом? О том, возможно ли определить жив человек или нет? Для этого я пригласил вас, Иван Владимирович. Если не справится некромант, то должен целитель. Единственные, оставшиеся генетические материалы нужного человека находятся в усыпальнице Рюриковичей.

— Ага, вон в той куче. — подтвердил император, указывая пальцем на какую-то груду мусора, наваленную рядом с отлично сохранившимся гробом, хотя с момента его появления здесь прошло уже пять лет. Крышка была закрыта, и открывать её никто не собирался.

Я уверен, что дядя императора лежит там, совершенно не изменившись. От гроба ощутимо тянуло магией, и я прекрасно знал, какой семье она принадлежит. Подобную магию я ощущал, когда творила свою магию Ульяна Старцева. Выходит, что гроб находится под действием силы временщиков. И распространяется они только на него судя по тому, как выглядит всё остальное, что попадается на глаза.

— Александр, ты же должен понимать, что это несусветная глупость. — заговорил граф Распутин. — Сильвер находился рядом со своим господином, когда их убили. Он не мог выжить при любом раскладе.

— Ну, вы же можете это проверить? Ведь тогда никто этим не занимался. Даже в голову никому не пришло проверить. — ответил я, стараясь пробиться через естественную защиту Абсолютов. Так будет с ними гораздо легче разговаривать.

— Правильно. Кому может прийти в голову проверять ошмётки, что остались от бедолаги? Все мы присутствовали на похоронах Романа Васильевича и видели, что осталось от его телохранителя.

— Я лично подтвердил смерть Романа Васильевича, а то, что осталось от его верного слуги, по определению не может быть живым. — поддержал некроманта целитель.

По идее они должны ненавидеть друг друга и пытаться вставлять палки в колёса, а они явно заодно. Непорядок.

— Поэтому я и обратился к сильнейшему некроманту империи. И если он ничем не сможет мне помочь, то у вас появится прекрасная возможность утереть нос Распутиным.

Оказалось, что целителя пробить проще всего. Как только получилось проковырять крошечную брешь, я сразу же ринулся в бой. Максимально осторожно, чтобы Павлов ничего не понял. Благо, что подобного опыта у меня уже очень много. Спасибо Чернышёвым и Апраксины. Вернее, их Абсолютам, на которых я и нарабатывал опыт. И сейчас начал аккуратно влиять на целителя, располагая его к себе.

— Целители и некроманты — две совершенно противоположные стороны дара и между нами нет никакого соперничества. — произнёс Степан Григорьевич, присаживаясь возле останков Сильвера.

Вон, как быстро приступил к работе, когда я заговорил о том, что Павлов может утереть ему нос. А ещё говорит, что нет никакого соперничества. Охотно верю… Даже у сильных мира сего есть свои слабости. Главное — их найти, а дальше уже всё очень просто. Надави с нужной стороны и получишь желаемый результат.

— Только не нужно здесь никого поднимать. Мои предки отправились на вечный покой, там пускай и остаются. — на всякий случай предупредил император, и мне сразу вспомнилась та собачонка, которую поднял Семён. Не без моей помощи, конечно.

Так вот мне совершенно не хотелось бы наблюдать, как по усыпальнице начнут бродить скелеты предков Рюриковичей. Никогда не любил фильмы ужасов. А с того момента, как моя жизнь резко изменилась, я и вовсе перестал смотреть что-либо. Совсем нет времени на подобные глупости.

Пока я доносил до Распутина и Павлова, что хочу получить от них, Афанасий Петрович решил немного отдохнуть и присел на каменную скамейку, которые стояли здесь едва ли не у каждой стены. Он отгородился от нас сферой тишины и закрыл глаза, давая понять, что свою часть работы выполнил и теперь может заслуженно отдыхать. Но от меня не ускользнуло то, насколько он был напряжён. Словно ожидал нападения. И непонятно от кого.