Измена. Я ее не брошу (СИ) - Марика Ани - Страница 37

— Спасибо, проходи, я как раз кофе сварила, — машу рукой, прижимая букет к груди.

Мы за эти месяцы быстро сдружились. Вместе занимались, проверяли друг друга и готовились к экзаменам у нашего репетитора. Вот и учёба нас связала, как говорится. Да и постоянно общаясь с будущими мамочками из группы рожениц, можно свихнуться.

— Какие планы на день? — спрашивает Андрей, вешая куртку и следуя за мной.

— Валяться дома, смотреть сериалы и есть мороженое, — хмыкаю я, разливая ароматный напиток по чашкам.

— Э, нет, так не пойдёт! Тут в русском квартале устраивают конкурс флористов и массовые гуляния.

— Какие гуляния? Ты посмотри сюда, — ворчу, тыча на раздувшуюся часть тела. — Из меня со дня на день человек вывалится.

— Не сегодня ведь. Пузожитель даст тебе ещё денек погулять свободной. Пойдём, — уговаривает парень. Он просто хочет познакомиться с какой-нибудь славянкой, так как киприотки его не воспринимают всерьёз. Вот и ищет группу поддержки.

Я долго отнекиваюсь, поглядываю на молчащий телефон. Кристина не спешит отвечать. Возможно, Саид сменил номер или просто не хочет общаться с моей подругой. Он ведь скрытный очень. Как бы они опять не переругались.

— Ладно! — сдаюсь я, потеряв всякую надежду на хоть какую-то весть из Петербурга. — Только ты зашнуровываешь мне кеды!

— Хорошо, — расплывается в улыбке рыжий парень. И, кажется, даже его веснушки ярче вспыхивают от радости.

Оставив друга допивать кофе, ухожу переодеваться в максимально комфортную одежду. Втискиваю ножки в кеды. Андрей ответственно завязывает шнурки и, подхватив под локоть, помогает спуститься на первый этаж. Одно он не учёл, когда тащил баржаподобную подругу на прогулку. В его мини-купер я не влезаю. Хотя нет, влезаю, но это одно мучение, так же как и вылезти из него. А пешком передвигаюсь со скоростью черепахи.

— Может быть, такси? — стону и пячусь.

— Хватит капризничать, садись уже, — раздражается Андрюша.

— Угу, угу. Ты в прошлый раз спину надорвал, пытаясь вытянуть меня из собственной машины. Снова хочешь с корсетом неделю ходить? — скептически выгибаю бровь.

— Это не из-за тебя вообще-то, — ворчит мужчина.

Ладно, не буду его обламывать в такой день. Кряхтя, взбираюсь на переднее сидение. Придерживаю пузень и прошу сына продержаться без пинков пять минуточек. Дядя Андреас нас довезет до пункта назначения. Знаю, тесно, но нужно потерпеть.

Друг и вправду быстро доезжает до русского квартала. Паркуется возле красочной цветочной клумбы и, обойдя собственное авто, торжественно распахивает дверцу.

— Помни, Андрюш, береги спину, — хихикаю, принимая обе руки помощи и разворачивая корпус.

Мужчина тянет на себя, и общими усилиями мне удаётся выбраться из этой консервной банки.

— Вот, а ты боялась! — радуется парень и, опять подхватив под локоть, буксирует в парк, где флористы расставляют свои произведения искусства.

Прямо у арки с разноцветными цветами меня скрючивает в три погибели довольно болезненный спазм. Охнув, заваливаюсь на друга.

— Нет, нет, ты же не собралась прямо здесь рожать⁈ — паникует друг, подгибаясь под моим весом.

Он меня точно не удержит. Собираясь с силами, пытаюсь выпрямиться и найти другую опору. Парень кряхтит и отпускает. Покачнувшись, заваливаюсь. Колени подгибаются, но упасть не дают другие руки.

— Эй, мужик, отвали от неё! — лезет в защиту Андрей…

Глава 39

Дамир

Заметив Нику, выходящую из подъезда, останавливаюсь. Словно загипнотизированный любуюсь ею. Она ещё краше стала, щеки отъела, загорела. Сильнее затягиваюсь, обжигая пальцы об бычок, но не чувствую боли. Жду, что вот сейчас малышка встряхнёт волосами, вскинет голову и заметит меня. Жду, чувствуя себя прыщавым подростком. Выкидываю остатки фильтра и сжимаю кулаки. За ней выходит какой-то смертник. И Ника ему улыбается. Смеётся так, что даже мне через дорогу слышно.

Ревность нутро сжигает. Душу разъедает. Сам дал ей полную свободу и не должен злиться. Только что делать с кислотой, что бурлит по венам, и с желанием свернуть пацану шею?

Опять перевожу взгляд на мою бедовую девочку. За три месяца Ника похорошела, расцвела. Выглядит счастливее, чем на Новый год.

Всё же правильное я принял решение. И малышка в безопасности, и у меня руки полностью развязаны, и Валиев в бешенстве. Правда, я думал, что тюремного срока не избежать.

Всё к этому и шло. Динара, конечно же, палки в колёса вставляла. Выставляла меня преследователем, мстителем и всячески очерняла, придумывая всё новые и новые ложные воспоминания, чем сильно тормозила расследование. Только добилась совершенно другого результата. Натан этой ситуацией воспользовался, недооценил я его и уже подумывал сменить адвоката. Варвар и в университете шёл по головам, так и в своей карьере не гнушается работать грязно. В моём случае его способы были нам всем на руку. Да и полковник Терещенко неожиданно вписался. Легенду придумал, мол, гражданский долг исполнял, информатором у него был.

Я долго думал, почему полковник все-таки согласился встретиться, выслушал и согласился помочь. Рьяно ввязался в чужую месть и быстро довёл дело до логического конца. Пока меня после громкого суда не пригласили в гости на праздничный ужин. Именно там, в гостиной, я увидел ответ на свои вопросы. Фотографии молодой красивой девушки. Погибшей жены Саида.

У Терещенко были свои мотивы, как и у Натана.

В итоге моё дело закрыли, дав мне лишь условный и испытательный срок. Мне нельзя нарушать закон РФ и покидать страну, но я не выдержал. Потому что не мог находиться вдали от Ники. Я думать нормально не мог, сосредоточиться, жить. Постоянно варился в собственном соку от беспокойства о моей бедовой девочке. Она молодая совсем, наивная, добрая и чистая. Её обмануть пятилетка может. И совершенно непонятно, как этот луч чистой энергии и света в детском доме вырос. Как не озлобился на мир. И каждый день меня в ломке корёжило от её отсутствия в моей жизни. Мне дали полгода испытательного срока. Полгода ада. И я планировал добросовестно провести эти месяцы в Петербурге. Занять себя работой. Присмотреть для нас дом где-то подальше от города. Ближе к природе, лесу и озеру. Только дни считал и медленно себя сгрызал.

Сорвался, плюнув на всё. Лишь Натану оставил сообщение и, похоже, подкинул очередную работу на будущее.

Суд над Валиевым тоже закончился нашей победой. Тимура посадили на двенадцать лет. Арестовали все его счета и объекты недвижимости. Два младших сына уехали к себе на родину сохранить хоть какой-то капитал. Динара после громкого скандала, долгих споров и истерик всё же подписала согласие на развод. И улетела в Европу.

Саид — единственный, кто остался в Петербурге и сохранил бизнес. Так как давно был автономно от своей семьи и открестился от отца с братьями. Мой развод мы отпраздновали в травмпункте со сломанными рёбрами. Последний подарок от Валиева. В долгу, конечно же, не остался, подарил ему сломанный нос. За то, что женился на моей женщине.

Пока я просто наблюдаю за Никой, она успешно взбирается в машину этого рыжего, и они выезжают на дорогу. Чертыхнувшись, прыгаю в арендованное авто и еду за ними. Чувствую себя сталкером каким-то. Руль сжимаю до побелевших костяшек. И торможу недалеко от парковки.

Они останавливаются у парка и идут гулять. Парень за локоть её держит. Прижимается корпусом. Злость во мне бурлит, я уже не просто шею мечтаю свернуть. А замучить с особой жестокостью. Чтобы знал, куда тянет конечности.

Хватит!

Пора их остановить. Бедовую мою себе забрать. Три месяца прошло. Я подыхаю без неё. Чувствую себя наркоманом в период ломки. Ни к одной женщине меня так не тянуло. Ни к одной я не хотел вернуться. Только работа. Бизнес. Даже с девушками чисто деловые отношения. Удовлетворение своих потребностей за деньги, побрякушки и подарки. Да, пошло звучит. Но такова была моя правда.

Пока Беда в меня не впечаталась. На всей скорости снесла барьеры, установки. В той небольшой уютной кофейне просто покорила. Раскрасневшаяся, растрёпанная. В деловом костюме, который совершенно ей не шёл. Будто одежду старшей сестры надела, чтобы взрослой казаться. И глаза эти, как у оленёнка из небезызвестной сказки. Я захотел её прямо в кафе, прямо на том же столе с разлитым кофе. И малышка сама вручила мне себя, номер оставила, полное имя написала.