Измена. Я ее не брошу (СИ) - Марика Ани - Страница 33

— Я его убила. Меня посадят, — лепечет хрипло, вжимаясь дрожащим тельцем в меня.

— Ты его не убивала, — успокаиваю, носком ботинка шаря по снегу в поисках оружия.

— Но выстрел. Он перехватил пистолет. И я не хотела, правда.

Нахожу оружие и присаживаюсь на корточки. Выудив платок, вытираю отпечатки Ники и вкладываю пистолет в руку Камиля. Тянусь к малышке, но она вздрагивает и пятится.

— Я убийца! — всхлипывает опять.

— Ты не убивала его, Ника, — повторяю спокойным тоном, заставляя на меня посмотреть. Бедовая моя вскидывает голову, ресницами мокрыми хлопает, не верит. — Это я выстрелил и немного поранил. Он живой. Сейчас скорая приедет и заберет. Залатает.

— Ты? — неверяще бормочет и позволяет себя обнять. — Он вправду жив?

— Да, видишь, крови совсем мало. Просто в отключке, — вру, хоть и обещал ей быть всегда честным. Но сейчас никакая правда ей не поможет. Не обязательно ей всё знать. Себя ведь винить начнёт. А ей хватит стресса. Даже если Камиль и вправду выжил, добью его чуть позже.

Я отстал от них, отступил, как просила Ника. Передал весь компромат соответствующим службам и Натану. Отправил документы на развод Динаре, предложив разойтись по-хорошему. Жене более чем щедрые отступные оставил, не претендовал на её салоны и магазины, что открыты были на мои деньги. Дом загородный, квартира в центре города. Всё оставил ей, но стерва мстить захотела.

Замечаю бегущих медиков и, удобнее подхватив на руки, несу малышку к машине скорой. Проходя мимо жены, сжимаю кулаки. Себя сдерживаю, Нику крепче к груди прижимаю. Адреналин в крови бурлит, мечтая пристрелить и эту змею.

Натан подходит ко мне. Мотаю головой, останавливая поток вопросов. Всё моё внимание сосредоточено на дрожащей Нике. Взбираюсь в свободную скорую. Хочу малышку переложить, но она цепляется за шею, жмётся испуганно.

— Всё хорошо, — шепчу, прижимаясь губами к виску. — Я рядом. Улетим, куда скажешь. Куда захочешь.

Ощупываю её, выискивая повреждения. К животу прикладываю ладонь. Ника шумно вздыхает и тоже кладёт свою ладошку. Мы оба ощущаем легкий толчок.

Я точно от остановки сердца умру. Меня топит облегчение в купе с сожалением.

— Он точно живой? — шепчет опять Ника. Отстраняюсь, не верю, что моя маленькая смелая девочка волнуется о тех, кому на неё плевать. Пытливо в глаза заглядывает, губы облизывает. — И она тоже? Динара жива?

— Оба живы, — тихо рыкаю. Не знаю, что там с Диной, но вру.

Малышка расслабляется окончательно и, пригревшись в моих руках, отключается. Похоже, нервы окончательно не выдерживают. Оно и к лучшему.

К нам заглядывает освободившийся фельдшер. Осматривает Нику, меряет давление, переносным узи проверяет плод. Убеждается, что с ними всё хорошо, и отпускает домой. Госпитализация не понадобится, можно и дома стресс снять, тем более многие медикаменты вредны в её состоянии. Переложив её к себе в машину, подхожу к Натану.

— Мёртв? — спрашиваю, провожая взглядом носилки, закрытые чёрным мешком.

— Мёртв, — кивает полковник, мрачно осматривая меня. — У жены твоей открытая черепно-мозговая травма и пара сломанных костей, но жить будет. Рассказывай, что тут произошло, и не ври, Асланов.

— Он стрелял в Нику. Я выстрелил в него, — коротко обозначаю.

— Лучше будет, если представим всё, что стреляла Ника. Так быстрее отмажем, — шепчет Натан, склонившись ко мне.

— Нет! — рычу, хватая друга за грудки. — Не втягивай ей никуда. Хватит!

— Как скажешь, — соглашается он.

— Пока арестовывать не буду. Протокол составим, но тебе не избежать обвинений, — качает головой полковник.

— Знаю. Дай мне несколько дней. Потяни время, — прошу, бросая взгляд на спящую в машине девушку.

Полковник тоже смотрит на Нику. Хмурит кустистые брови и, пожевав губу, кивает. Подзывает своего следака, быстро описываю все произошедшее, оставляю свои данные и, положившись на Натана, уезжаю.

До домика в деревне добираюсь в самые короткие сроки. Заношу спящую красавицу в спальню. Стягиваю верхнюю отсыревшую одежду. Замечаю наливающиеся синяками отпечатки чужих пальцев на шее. И опухающую челюсть. Сжимаю зубы, желая воскресить Камиля и с особой жестокостью убить снова.

Себя сдерживаю, ухожу в ванную. Промочив в горячей воде полотенце, возвращаюсь и стираю следы крови. Ника морщится, уворачивается, но не просыпается. Укладываю под одеяло, а она неосознанно за меня цепляется.

Рядом ложусь, притягиваю ближе. Малышка взбирается прямо на меня. Устраивается как ей удобно. И я не смею шевелиться, чтобы не разбудить. Дел невпроворот. Нужно разгребать проблемы, созданные Валиевыми. По-хорошему не понимают. Нужно было их всех закопать, а я прогнулся под Нику и отступил.

Таращусь в потолок, мысли хаотично прыгают с одной темы на другую. Нужно подумать, как защитить и уберечь Нику так, чтобы это устроило нас обоих.

— Дам, — хрипло зовёт, сонно моргая. Уже совсем стемнело, проспала почти шесть часов.

— Я здесь, я рядом, — шепчу, целуя в губы.

Ника громко шмыгает носом и плачет. Обнимает крепко, бормочет что-то неразборчивое. Растираю её спину. Успокаиваю, всякие глупости несу.

— Есть хочу, — выдыхает опустошённо, носом утыкается в грудь и сопит тихонько.

— Из столовой принесут сейчас, я продуктов так и не купил, — отвечаю и тянусь к её телефону. Мой так и не нашли, а её был в машине Камиля.

— Я здесь оставаться уже не хочу, — вскидывает голову, телефон свой замечает, хмурится и, отобрав, звонит кому-то.

Закидываю руку за голову, просто наблюдаю. Что-то ведь надумала. Ноготь нервно грызёт, злится на что-то.

— Привет, Леся. Зачем ты это сделала? — выдыхает и, вскочив, ходит по комнате.

Непонимающе тоже поднимаюсь, к себе притягиваю. Ника убирает телефон от уха и ставит на громкую связь.

— … заявились, выспрашивали, напугали… — тараторит на том конце провода подруга.

— Почему не позвонила мне, не написала? — закусывает губу малышка и дрожит от предательства.

— Они угрожали, Ник, — мнётся Леся. — У меня семья, маленький ребенок.

Перехватив телефон, отключаю. Незачем ей слушать пустые оправдания. Сажаю на колени, укачиваю в руках.

— И что теперь будем делать? — безжизненно интересуется.

— Поужинаем и поговорим.

Есть у меня один вариант. И не уверен, что Ника спокойно примет его.

Глава 36

Ника

Пока мужчина просит местный персонал принести нам ужин на двоих, я прячусь в ванной комнате. Осматриваю зону боевых действий в зеркале. То бишь лицо, шею, бок и руки. Выгляжу сносно. Думала, будет хуже. На подбородке краснеет синяк от мужского кулака, на шее синеют пять пальцев одной мегеры, плюс ещё царапины от ногтей алеют. А на боку, прямо где рёбра, немного кожа стёрта и, наверное, ушиб, так как дышать больно.

Но это всё неважно. Самое главное — с моим малышом всё в порядке. Он настоящий супермен, держится за свою бедовую глупую маму всеми конечностями.

Со вздохом настраиваю душ, мне согреться очень хочется. Я раздавлена, уничтожена и опустошена. Как я вообще уснуть смогла — удивительно. Из меня будто все эмоции и силы выкачали, оставив только холод. И нет, не из-за похищения, не из-за гадких слов и пережитого нападения. Меня Лесин поступок добил просто. Мы ведь втроём с детского дома вместе. Защищали друг друга, держались всегда вместе, дрались, если нужно было. Заступались. Я ей доверяла как себе. Когда прощались, обмолвилась, что еду туда, где влюбилась. И Леська знала, всё знала. В том числе и адрес зоны отдыха. Значит, не только Дамир друзей выбирать не умеет, но и я, получается… Возможно, когда эмоции притупятся, я пойму подругу. Но сейчас очень обидно и больно.

Очень долго стою просто под потоком воды. Смываю с себя этот день. Дышу глубоко и плачу. Не хочу показывать мужчине новые слёзы. Он утешает, пытается приободрить, очень старается. Только я вижу, что себя съедает и винит. Грызёт изнутри.