Измена. Я ее не брошу (СИ) - Марика Ани - Страница 19

— Пошёл в жопу! — разделяя каждое слово, чеканю я. Перехватываю карточку и, разорвав на несколько частей, отталкиваю.

— Надо же, проверку прошла, — усмехается Ренат и отходит, давая мне возможность сбежать.

Вбегаю в зал, нахожу взглядом сидящего с Милой Дамира и останавливаюсь. Не знаю, как поступить. Рассказать? Или просто сделать вид, что ничего не было?

Глубоко вдохнув, расправляю плечи и подхожу к столику.

— Что? — не знаю как, но Дамир просто чувствует изменения во мне. Пальцы сжимает и встаёт, хмуро-суровым взглядом сканируя меня. — Говори, Ника.

— Испугалась меня, Дам, — к нам подходит Ренат и хлопает меня по спине. — Прости, Ника, не хотел пугать. Ладно, старина, нам с Милой уже пора. Проверка прошла успешно, можешь не волноваться.

Я неверяще поднимаю глаза на Дамира. И вся закипаю от злости. Хочется отлупить этих поверяльщиков великих. Мужчина оставляет меня возле столика и отходит проводить своего лучшего друга с его высокомерной девушкой.

— Зачем нужна была проверка? — глухо спрашиваю, когда Дам возвращается. Сдерживаю непрошенные слёзы и сжимаю кулаки.

— Да это по работе, у Рената своя компания по безопасности систем. Проводил проверку в одном из офисов. Выявлял вирусы, шпионские программы и несанкционированные подключения к нашей системе, — объясняет мужчина. — Так что случилось?

— Ничего, просто Рената испугалась, — решаю просто отпустить ситуацию. Возможно, это была просто инициатива мужчины, своеобразная забота о Дамире. Если расскажу, что изменится? Вряд ли Дам разорвёт всяческие отношения с единственным близким человеком.

— Он иногда бывает страшным, — хмыкает Дамир, целует в висок и подливает ещё вина.

Глава 20

Ника. Сейчас

— Эй, как там тебя? — адвокат перед носом пальцами щёлкает. — От счастья онемела?

— Ника! — слышу встревоженный голос Дамир и, вздрогнув, перевожу взгляд на мужчин. Опускаю глаза на документы и опять на мужчин.

— Ты меня проверял! — выпаливаю разозлённо.

— Чего? — Дам, морщась, пытается удобнее сесть. Ему адвокат помогает.

— Ты с Ренатом проверял меня. Я вспомнила тот чёртов ужин! Вспомнила… Вот увидела этого… — тычу документами в варвара с почти пустой сковородкой, — и вспомнила.

— Я-то тут при чём? — недоумённо перестаёт жевать мужчина и смотрит на Дамира.

— Не нервничай, Ник. Нормально объясни. Натан, дай ей воды, — хмурит брови Дамир, зыркнув на друга.

Адвокат закатывает глаза и, подхватив стакан, протягивает. Жадно глотаю воду и слегка остужаю градус злости. Глубоко вдохнув, собираюсь с мыслями.

Тогда я витала в розовой дымке влюблённости и маленького счастья и, конечно же, решила, что лучше смолчать. Забыть о выходке Рената, ведь между нами всё зыбко. Только-только зарождается что-то воздушное, красивое и нежное. И я очень не хотела разбить наше хрупкое начало. А он… И этот чёртов Ренат!

— Я отошла в уборную в тот вечер. И Ренат подловил меня в коридоре. Наговорил разного и предложил мне сменить любовника за дополнительную щедрость, — ядовито выговариваю каждое слово, очень стараюсь справиться с собственным недугом. — Я его послала… А он заявил, что я прошла проверку. Ты гад, Асланов!

Вскочив, хочу уйти подальше. Но Дамир, подавшись, ловит за запястье и останавливает. К себе грубовато притягивает и морщится. А я, дура жалостливая, просто не хочу ему причинять ещё боли, поэтому смирно сажусь на кровать.

— Я впервые слышу о такого рода проверке. Почему ты тогда не рассказала? — сердится Дамир.

— Ты его представил почти братом. Ближе него у тебя никого нет. А я…

— А ты моя Беда! — рычит он. — Ренат ответит за всё, что тебе наговорил.

— Не надо, — мотаю головой, мне легче становится оттого, что Дамир был не в курсе инициативы друга. — Он о тебе же заботился.

— Не имел права! — ставит точку мужчина и, схватив телефон, набирает.

— Так, это всё, конечно, здорово. Но мне пора возвращаться. Документы подписывать будете или нет? — хлопает в ладоши Натан. А я смотрю на совершенно чистую сковороду. Называется, решила завтрак для нас приготовить.

— Подпиши, Ник. Не тяни. Об остальном я позабочусь, — Дам суёт в руки ручку, придерживая телефон плечом.

И я прыгаю в омут с головой. Подписываюсь на каждой странице в двух экземплярах…

— Еды нам купи, пока не уехал, — останавливает мужчина Натана. — Ник, что будешь?

— Не знаю, ничего не хочу, — устало подползаю ближе и укладываюсь под бок Дамира. Это утро вытянуло из меня все силы.

— На свой выбор, Нат, горячее, домашнее. Фруктов, овощей побольше возьми, персиков особенно, — озвучивает мой любимый фрукт. Улыбаюсь и глаза прикрываю.

— Ладно, и яиц, так уж и быть, куплю, — хмыкает Натан и уходит.

Целых восемь дней нас больше никто не беспокоит. И мы с Дамиром остаемся совершенно одни в затерянной деревушке недалеко от границ Азербайджана и России. Здесь живут этнические представители азербайджанского народа. Мало говорят по-русски и придирчиво смотрят на непокрытую девушку. Но население дружелюбное, охотно приходят на помощь.

На третий день проживания, устав от безделья, я решила убрать ту импровизированную операционную. Сложила все пластиковые брезенты и потащила во двор. Один из селян, заметив меня, пришёл на помощь, пригнал тележку и забрал всё. Объяснив на ломаном русском, что отнесет на свалку.

Дамир, правда, ругался, что я себя нагружаю. Он бы встал на ноги и всё выкинул. Вообще, пока он восстанавливался, рычал по любому поводу. Стоило мне задержаться на кухне или в других комнатах, звал меня и требовал сидеть рядом или лучше лежать под его боком. Готовить тоже не позволял, мол, у меня там тонус и другие невылеченные болячки, а я скачу горной козой. Даже рычал, если я проявляла заботу, мерила ему температуру, меняла повязки и обтирала влажными полотенцами.

Я понимала, что злится и раздражается он в первую очередь на себя. На свою слабость и беспомощность передо мной. Ведь в наших отношениях он всегда был главным. Он заботился обо мне. Он решал мои проблемы. Он приходил на помощь. И он носил меня на руках.

Да и Дамира тревожила эта нездоровая тишина. Его друг Ренат не выходил на связь. По телевизору никаких новостей о его персоне или о Валиевых не говорили. Саид тоже пропал, наверное, решил, что выполнил свой долг передо мной. Вернул в целости и сохранности, а дальше не его забота. Только Натан узнавал, как мы поживаем, и был исполнителем воли Асланова в далёком Петербурге.

По ночам Дамир плохо спал и, как только смог вставать, торчал у окна, курил и бдел. Явно ждал очередных киллеров.

Примерно на пятый день мы впервые вышли вместе на улицу. Я устала торчать дома. Да и прогулки на свежем воздухе пойдут на пользу нам обоим.

Несмотря на сложившиеся обстоятельства, такой отпуск вдали от цивилизации нам очень нравился. Мы заново знакомились. И с каждым днём наше прошлое постепенно открывалось мне.

За эти дни мы оба более-менее оклемались. Дамир вообще как огурчик, вовсю пашет, не жалея себя. Заботится обо мне, готовит и ходит за продуктами. Уколы мне ставит и про таблетки напоминает. На уборку нанял местную соседку, которая раз в два дня приходит на пару часов.

Этим утром я просыпаюсь в отличном настроении, наваливаюсь на спящего брюнета и целую в губы. Дело в том, что сегодня особенный день. Мне наконец-то можно снять фиксатор.

— Ммм? — мычит Дам, открывая один глаз, и улыбается.

Хоть мы живём вместе и спим вместе, у нас ещё ничего в плане интима не было. Мне нельзя. Но я замечаю голод в глазах мужчины. Чувствую его желания, особенно когда я вот так открыто проявляю эмоции. Вот и сейчас ощущаю, как упирается в меня его каменный орган.

— Доброе утро, — бормочу, немного краснея, и пытаюсь отодвинуться.

— Кто-то наконец дождался, — хрипит Дамир, переворачиваясь и притягивая меня обратно. Он с лёгкостью отстёгивает бандаж и выкидывает куда-то в дальний угол.