Любовница на службе мэра (СИ) - Эванс Эми - Страница 25

И я точно знала, что если останусь сейчас здесь, наедине со своим страхом, то не только не смогу сомкнуть глаз, а просто-напросто сойду с ума.

Вылезать из-под одеяла было страшно, но еще страшнее было оставаться и продолжать неподвижно сидеть. Поэтому, глубоко выдохнув, я собрала всю свою волю в кулак и бросилась прочь из комнаты.

Выбежав в коридор, должного облегчения я не испытала. Здесь было все так же, как и в комнате, темно, мрачно и страшно.

Почему в этом доме никто не беспокоится о том, что оставлять светильники зажженными на ночь? Возможно, от ночных кошмаров обитатели данного дома страдают редко. Но ведь так и шею себе можно свернуть, блуждая в полутьме.

Пожалуй, лучшим решением в данной ситуации будет спуститься на кухню и выпить молока. Кухня – самое уютное место в любом доме. Она дарит успокоение и обволакивает заботой.

Вот только суметь бы до нее еще добраться.

Насколько я помнила, меня расположили в спальне, которая находилась в самом дальнем конце коридора. А, значит, лестница где-то далеко впереди.

Идти в полной темноте, держась за стену, и нервно вздрагивать от каждого шороха или скрипа полов, было то еще удовольствие. Но и вернуться в спальню я не могла. Поэтому приходилось преодолевать себя, медленно продвигаясь шаг за шагом.

Когда до лестницы, ведущей на первый этаж, оставалось, по моим подсчетам, лишь несколько шагов, я вновь облокотила руку о стену. Но стена в этот момент под моей рукой неожиданно дрогнула.

— Ой, — испуганно выдохнула я, заваливаясь вперед.

Стена, оказавшаяся вовсе не стеной, вовремя меня подхватила и вернула в вертикальное состояние. А затем мрачно поинтересовалась голосом Делмарка:

— Агата, ты зачем бродишь в темноте?

Про кошмар рассказывать было стыдно и одновременно неловко. В конце концов, я ведь давно уже не пятилетняя девочка. Но зловещее лицо Арнольда, все еще стоявшее перед глазами, заставило меня поступиться собственной гордостью.

— Мне страшно, и снятся пугающие сны, — призналась я.

— Дать тебе успокаивающий отвар? — тут же заботливо предложил Габриэль.

Пожалуй, отвар будет очень кстати. Вот только сомневаюсь, что, даже выпив отвар, я смогу вернуться в ту пугающую спальню.

Следующую фразу я произнесла быстрее, чем успела подумать. И моментально пожалела о произнесенных словах, но обратно их вернуть уже не могла.

— А можно я посплю с тобой? Одной мне страшно…

Габриэль ничего на этот вопрос не ответил. Лишь мрачно сверкнул взглядом в темноте и двинулся вглубь коридора, оставляя меня одну в пугающем полумраке.

— И чего ты застыла? — недовольно поинтересовался господин мэр, оглянувшись, — Или уже передумала?

Не теряя времени даром, я поспешила вслед за ним.

Спальня Делмарка выглядела уютно по сравнению с остальной частью дома. Магические светильники разгоняли тьму, а светлые стены придавали теплоты.

Господин мэр, закрыв за мной дверь, прошел к шкафу, стоящему у дальней стены, и недолго там покопавшись, достал на свет стеклянный флакон.

С видом опытного целителя Габриэль отсчитал нужное количество капель, которые нужно было добавить в воду, и протянул мне стакан. Последний я приняла дрожащими руками, а после, резко выдохнув, осушила содержимое сосуда залпом.

— Полегчало? — поинтересовался Делмарк, выждав для верности минуту-другую.

Я честно попыталась прислушаться к своим ощущениям, но облегчения пока испытать не удавалось. Хоть и успокаивающий отвар уже должен был начать действовать на организм, мне все равно было дико страшно выходить за эту дверь и вновь возвращаться в мрачную тень коридора.

Поэтому я решилась на вторую попытку.

— Так можно я останусь у тебя? — попросила я, разглядывая обстановку вокруг.

Софы или небольшого диванчика в спальне господина мэра не наблюдалось. Зато имелось большое кресло, которое можно облюбовать. Это я и поспешила сообщить Делмарку.

— Я, конечно, подозревал, что мнение у тебя обо мне крайне нелицеприятное, — протянул Габриэль, окинув оценивающим взглядом несчастное кресло, — Но неужели ты решила, что я позволю леди спать сидя?

Мой панический взгляд метнулся в сторону широкой кровати, и в голову пришло новое решение проблемы.

— Тогда можем лечь валетом, — предложила я.

— И я, возможно, получу от тебя пяткой в глаз? — возмутился господин мэр, — Нет уж, увольте.

Пожалуй, зря я вообще его попросила. Надо было отправиться на кухню, как и планировала, и посидеть там до рассвета. От меня бы не убыло, зато унижаться перед Делмарком бы не пришлось.

Тем временем хозяин спальни вольготно прошелся по комнате, скинул с плеч халат, открывая вид на внушительный голый торс, и я поспешно зажмурилась.

Пусть я давно уже не считаю себя леди, да и сама напрашивалась на совместную ночевку. Но глазеть на полураздетого мужчину совершенно неприемлемо. Хотя я не могла не отметить, что сложен Габриэль Делмарк просто идеально. Пусть и лицезрела его фигуру лишь несколько мимолетных мгновений.

— Агата, ты долго собираешься там стоять? — устало вздохнул господин мэр тем временем.

И мне пришлось распахнуть глаза. Хозяин спальни уже занял свое законное место в кровати и даже укрылся одеялом. Ну а мне, похоже, пора и честь знать.

Но развернуться и уйти я не успела. Делмарк откинул край одеяла на свободной половине кровати, похлопал по соседней подушке и милостиво пригласил.

— Вообще-то, я еще планировал хоть немного поспать, — ворчливо сообщили мне.

— Ты знал, что ты совершенно невыносимый человек? — заявила я предельно откровенно.

Но обиды на Габриэля я решила отложить до утра, и нагло забрать в постель к мэру.

— Я об этом только догадывался, — доверительным тоном сообщил мне этот гад.

— Твои предположения полностью оправдались, — мрачно буркнула я, натягивая одеяло до самого носа.

— Кстати, Агата, — внезапно произнес Делмарк, поворачивая на бок лицом ко мне, — А почему ты брела в темноте и даже не зажгла магический пульсар? Это у тебя был такой изощренный способ самоубийства, которому я помешал?

А я в этот момент застыла, не находя ответа. Действительно, а почему? Неужели страх перед Арнольдом парализовал меня настолько, что я стала даже себе самой казаться совершенно беспомощной? И если один кошмар с участием старшего брата доводит меня до такого состояния, то что же будет, если когда-нибудь мы встретимся с ним лицом к лицу?

Габриэль проследил за всеми эмоциями, отразившимися на моем лице, а после изрек красноречиво:

— М-да, такой трусишкой ты не была лет с двенадцати.

— Как будто ты много знаешь о моих двенадцати годах, — протянула я обиженно.

С самой первой нашей встречи и вплоть до моего побега из дома Габриэль Делмарк словно никогда меня и не замечал. Нет, он смотрел на меня, слушал меня, мы часто разговаривали. Но как будто он меня никогда по-настоящему не видел и не слышал.

— Немного, — легкомысленно признался господин мэр и снова перекатился на спину, уставившись в потолок каким-то пустым взглядом, — Но нашу первую встречу сложно забыть.

Я помнила тот день. Именно с событий того дня и началась моя влюбленность в Габриэля, которая длилась долгие годы.

Тогда мы отправились на прием к нашим соседям. Лето было в самом разгаре, и все радовались теплым денькам. И потому решено было организовать прием прямо под открытым небом, в безупречном саду наших соседей.

Двенадцатилетней мне великосветские беседы были мало интересны. Куда любопытнее было поглядеть на озеро, к которому соседские владения и выходили. План был прост и безупречен по мнению двенадцатилетней версии меня.

Вот только он почти сразу провалился, потому что за мной увязался пес пожилой леди Арден. Крайне злобное создание, стоит отметить. И я говорю вовсе не о бедной старушке.

Эта собачка резво мчалась за мной, лая на всю округу, и скалила зубы, показывая острые клыки, которыми, судя по всему, и собиралась вцепиться в мою юбку.