Серебряная роза - Фэйзер Джейн - Страница 84

— Что мне до них? — рассмеялся тот. — Уступи мне своих лошадей, сестра, и твои драгоценные крестьяне останутся живы-здоровы.

— Джек, возьми мою жену! — бросил Саймон, отрывая Ариэль от себя и толкая ее в руки Джека Чанси.

Саймон обнажил шпагу и сделал шаг в сторону Рэнальфа.

— Что ж, это должно было когда-нибудь случиться, Равенспир.

Голос графа звучал совершенно спокойно, глаза смотрели холодно и решительно.

— Мы решим это дело оружием, как всегда было принято между нашими семьями.

Рэнальф, не сводя глаз со своего шурина, тоже медленно обнажил шпагу.

— Вы думаете, я не смогу справиться с калекой, Хоуксмур?

— Да, я думаю именно так, — ответил Саймон, делая шаг назад и взмахом шпаги освобождая пространство для боя. — Но сначала велите своему грязному сообщнику убрать своих людей.

Губы Рэнальфа сложились в гримасу, когда он услышал этот уничижительный эпитет. Но глаза его пылали алчностью, которая не позволила ему защищать своего лучшего друга от этого оскорбления. Он бросил через плечо, перекрывая шум толпы:

— Вели своим людям успокоиться, Оливер. Я улажу все другим способом.

Оливер, еще не остывший от схватки, остолбенел. Но он чересчур долго плясал под дудку Рэнальфа, чтобы задавать вопросы или пытаться ослушаться его распоряжений. Размахивая шпагой, он снова бросился в толпу, ругаясь и раздавая удары направо и налево.

— Разберитесь с ними, Джек, — спокойно произнес Саймон, стоя в ожидании.

Его друзья тоже двинулись на толпу, работая клинками с холодной четкостью профессионалов, разгонявших уличную драку. Люди со стонами подавались назад, обливаясь кровью, постепенно приходя в себя от безумия схватки и осознавая, что силы не на их стороне.

Ариэль стояла неподвижно с рвущимся из груди сердцем. Догорающая крыша конюшни дымила, факелы неверным светом освещали двор, по которому уже двигались двое дуэлянтов, очерчивая себе место для боя. Все взоры были направлены на них.

Сможет ли Саймон противостоять Рэнальфу в честной схватке? Ведь в распоряжении Рэнальфа две его здоровых ноги. Он подвижен, его не терзает разрывающая тело боль. Тогда почему же друзья Саймона не выказывают никаких признаков тревоги? Она не могла прочитать на их лицах ни малейшего признака страха за Саймона, пока они вполголоса переговаривались с ним и расчищали площадку для дуэли.

Потом Джек взял руку Саймона, пожал ее и отступил назад, к Ариэль; остальные окружили их. Ариэль взглянула на Джека, не в состоянии скрыть своей боязни за Саймона, но тот ответил ей едва ли не насмешливой улыбкой и взял молодую женщину за руку.

Рэнальф взглянул через плечо на стоявших позади него Роланда и Ральфа и улыбнулся им.

— Заключительная схватка турнира, братья. Как мне кажется, достойное завершение свадебных празднеств.

Ральф хихикнул, а Роланд лишь едва повел бровью в ответ на его слова.

Саймон поднял шпагу в салюте, приветствуя противника. Рэнальф ответил ему тем же.

Две женщины спешили, задыхаясь, прямо через поле. Звуки схватки, запах дыма, лязг оружия все громче и отчетливее доносились до них. Мать вела Дженни под руку, помогая выбирать путь, потому что, двигаясь так быстро, ее слепая дочь не могла верно ступать. Впереди них с лаем бежали собаки, время от времени поворачиваясь и бросая взгляды на женщин, словно ведя их за собой.

Сара первой услышала грозные звуки. В уютных стенах их домика они были так слабы, что она сначала подумала, не показалось ли ей. Но тут собаки бросились к двери и застыли около нее, насторожив уши и напружинив свои грациозные сильные тела.

А потом Ромул бросился на дверь, залаяв изо всех сил. Тут же к нему присоединился Рем.

— Что такое? Что это с ними? — спросила Дженни, подходя к собакам и пытаясь успокоить.

Но собаки продолжали прыгать на дверь, вырываясь на улицу.

Сара сорвала накидку с крючка, и Дженни, озадаченная, тоже набросила на плечи свой плащ. Как только она открыла дверь, собаки вырвались на улицу, словно два пушечных ядра. Женщины поспешили следом. Собаки бежали, то и дело оглядываясь, как будто боялись, что за ними не пойдут, увлекая женщин за собой к клубящемуся на горизонте дыму и звукам сражения.

— Это из-за Ариэль, мама? — произнесла Дженни едва слышным голосом.

Сара лишь пожала дочери руку и ускорила шаг.

Они подоспели к конюшне как раз в тот самый момент, когда жестокая схватка стала как будто стихать. Дженни остановилась, крепко держась за руку матери и моргая глазами, словно это могло помочь ей увидеть происходящее. Вокруг себя она ощущала разгоряченную толпу. Ноздри ее заполняли запахи пролитой крови и пота, она чувствовала, как в воздухе буквально разлит страх. Но, не слыша ни одного слова, она не могла воссоздать картину происходящего. Рука матери продолжала сжимать ее пальцы, и Дженни хваталась за нее, как за единственную опору.

Сара сделала шаг в глубь двора. Она увидела двух мужчин с обнаженными шпагами, стоявших лицом друг к другу при свете факелов. Мужчины находились в самом центре толпы зевак, уже зачарованных предстоящим зрелищем смертельного поединка. Она увидела Ариэль, рядом с которой теперь стояли собаки, хотя она, похоже, даже не заметила их появления. Саре показалось, что леди Хоуксмур находится в состоянии какого-то оцепенения — лицо ее было бескровно, губы посинели.

Клинки лязгнули, скрестившись, и Ариэль вздрогнула, словно она ждала какого-то другого звука. Голова ее кружилась, к горлу подступала тошнота, ей казалось, что ноги вот-вот откажутся держать ее. А потом развертывающееся перед глазами действо полностью поглотило ее.

Саймон не двигался с места. Он стоял неколебимо, подобный скале, и отбивал все атаки Рэнальфа, работая только рукой и плечом. Через какое-то время она заметила, что он все же слегка двигается, но это были лишь едва заметные боковые движения, которыми он уклонялся от выпадов клинка Рэнальфа. Снова и снова он парировал удары своего противника и отбивал их.

«Со стороны это выглядит так, — подумала Ариэль, — словно Рэнальф сражается с многоруким Геркулесом». Куда бы ее брат ни направлял свой клинок, путь ему тут же преграждал клинок Саймона. Клинок этот, казалось, жил своей собственной жизнью.

Рэнальф сделал выпад, нырнув под рукой Саймона, стараясь заставить того покачнуться или повернуться, чтобы потом атаковать его сбоку. Саймон сделал маленький шаг в сторону. Скорее не шаг, а шажок — какую-то долю секунды он опирался только на мысок своей здоровой ноги. Потом клинок его большой кавалерийской шпаги сверкнул, взлетая вверх, и обрушился на тыльную сторону эфеса шпаги Рэнальфа. Та вылетела из руки лорда Равенспира и загремела по булыжникам двора.

Саймон неловко нагнулся и поднял упавшую шпагу противника. Казалось, вся его ловкость в одночасье куда-то пропала, и только что проделанный им немыслимый поворот остался в памяти зрителей как след молнии на сетчатке глаза. Он выпрямился, и Ариэль сразу же поняла, что его терзает боль. Побелевшие складки у губ залегли глубже, чем обычно, рот был плотно сжат.

— Равенспир, — обратился он к потрясенному Рэнальфу, протягивая ему шпагу рукоятью вперед. — Лошади будут отправлены в Хоуксмур.

— Нет! — рванулся вперед Ральф, безумными глазами глядя на Саймона. — Тогда тебе лучше остаться в Равенспире, Хоуксмур!

В руке его сверкнуло лезвие ножа.

Крик Ариэль заставил Саймона повернуться навстречу опасности, но Ральф уже покрыл отделявшее его от Хоуксмура расстояние и занес руку с ножом над горлом графа.

Внезапно между двумя мужчинами оказалось тело Сары. Ральф уже не мог остановить удар, даже если бы и хотел. Сара осела на землю, прижимая к шее пальцы, сквозь которые хлестала кровь.

— Сара, — прошептала Ариэль, шагнув вперед медленно, как во сне.

Саймон тяжело опустился, почти упал, на колени рядом с распростертой на земле женщиной, прижимая к ее ране на шее носовой платок.

— Мама! Мама! Где ты? — раздался голос Дженни в наступившей тишине.