Ассистентка Злодея - Мерер Ханна Николь - Страница 72

– Только через мой труп, – улыбнулась она. – Или твой.

– Я так рад, что ты это сказала. – Махнув плащом, король вернулся к Тристану, которого удерживали двое рыцарей. – Боюсь, тебе придётся отправиться со мной. Выходит, от тебя больше проку, чем я думал.

Король обернулся к Эви, печально качнул головой.

– А вот от тебя, дорогая моя, – нет.

Эви схватили большие руки, она ощутила знакомую вонь.

– Не надо! Бенедикт! – Тристан так бешено рвался из цепей, из рук рыцарей, что пришлось подключиться третьему. – Пусти её, или этот день станет твоим последним, Варсен!

– Как трогательно!

Эви с отвращением убедилась, что её подозрения правдивы, когда услышала голос Отто Варсена над ухом.

– Благодарю за оковы, мистер Варсен. Вы очень нам помогли. – Король кивнул кузнецу.

– Я убью тебя, – спокойно пообещал Тристан. – Вырву сердце и посмотрю, как гаснут глаза.

– Сдаётся мне, сначала мы посмотрим на твои глаза, – театрально прошептал король и повернулся к Эви и Варсену. – Делай с ней что хочешь, только оставь тело. Мне оно ещё пригодится.

Эви затрясло, когда она поняла, что вновь осталась наедине с Отто Варсеном, паника отравляла её, как быстродействующий яд.

– Не надо! Бенедикт, прошу тебя, не надо! – В голосе Злодея звучали надлом и страдание, от выдержки остались лишь осколки.

У Эви защипало глаза, слёзы потекли по щекам.

– Прошу, умоляю! Я сделаю всё, что скажешь, всё, что захочешь. Что угодно, только отпусти её. Прошу тебя… Умоляю, отпусти её.

Эви расплакалась, когда Тристан, Злодей, упал на колени.

– Умоляю тебя!

«Перестань! – хотелось крикнуть ей. – Не унижайся ради меня! Не переступай через себя! Я того не стою!»

На лице короля проступила искренняя эмоция: удивление. Поражённо глядя на Тристана, он присел на корточки, чтобы оказаться лицом к лицу.

– Кажется, я недооценил твою привязанность к этой девушке. Я-то думал, она просто работает на тебя. Но теперь я вижу… Я понимаю. – Король улыбнулся, погладил Тристана по щеке. – Нет, я не стану этого делать.

Он поднялся, подошёл к одному из рыцарей, который протянул королю большой шприц.

Варсен зажал Эви рот, не давая предупредить Тристана.

– Не заставлю тебя смотреть.

Тристан широко распахнул глаза, хотел крикнуть, но игла уже вонзилась в кожу, а жидкость попала в кровь.

Эви закричала в толстую кожаную перчатку Варсена, забилась, пытаясь освободиться.

Но у Тристана закатились глаза, и он свалился на землю.

– Отнесите в карету и заприте там, он не должен очнуться до приезда в Сиятельный дворец. – Король кивнул Отто, а Эви всё никак не могла поверить, что всего несколько минут назад она смеялась с Тристаном, планировала офисное чаепитие и думала, что, может быть, всё обошлось.

– Останьтесь, – велел король двум рыцарям. – Пусть мистер Варсен убьёт её лично, но удостоверьтесь, что он немедленно передаст тело мне.

– Есть, Ваше Величество!

Остальные уволокли Тристана и небрежно швырнули в карету. И Эви поняла с леденящей уверенностью, что больше она его не увидит. И последнее, что она запомнит, – как он обмяк на полу кареты.

Так печально и так несправедливо. И всё потому, что ей была нужна дурацкая записная книжка с дурацкими мечтами. Мечтами, которым уже не воплотиться в жизнь.

Карета покатилась прочь, и Эви тихо попрощалась с человеком, который проник в её сердце. Который изменил весь её мир – мир, в котором ей больше нет места.

Когда осталась лишь она, рыцари и Варсен, она стояла не шелохнувшись, будто часть её просто ожидала неизбежного. Ей в жизни не было так худо. Она снова оказалась во власти сильнейшего, того, кто берёт. Берёт, и берёт, и берёт. Этот человек украл у неё спокойствие и уверенность, а теперь украдёт и жизнь.

«Поступай правильно, Эви. Поступай хорошо, Эви. Будь хорошей, Эви».

Отто держал её, тихо посмеиваясь ей на ухо. И было что-то в этом звуке такое, что оживило её, разожгло медленный огонь в животе.

Да что полезного сделало ей добро?

Что бы сказал Злодей? «Пусть он заплатит, ураганчик».

Так она и сделала.

Эви пнула его каблуком по голени – так же, как отца, только в этот раз прибавив локтем по корпусу. Когда Отто согнулся пополам и схватился за живот, ослабив хватку, она вырвалась и бросилась бежать со всех ног. Но её окружили два рыцаря – очевидно, пытались следовать приказам и не вмешиваться, но и выпускать её не собирались. И она поняла, что с двумя не справится.

«Извини, Тристан. Я пыталась».

Вдруг её вновь схватил Варсен – он покраснел, ему, очевидно, было очень больно, но ярость брала верх. Он с размаху швырнул её наземь.

Прижал к земле, наступил на руки коленями и сдавил горло. Вот и всё. Она боролась, пыталась освободить руки, но её захлестнула боль, которая не имела никакого отношения к нехватке кислорода.

Эви скосила глаза и увидела, что сумка открылась, шкатулка с кинжалом перевернулась, а сам кинжал лежит на земле – так близко, что может убить её.

Вот только она не умерла. Ещё нет.

Эви посмотрела в лицо Варсену – в лицо, которое так пугало её раньше, – и поняла, что больше не хочет бояться…

Она хотела, чтобы боялись её.

Варсен на миг ослабил хватку, осклабился жёлтыми зубами.

– Сослужу королевству хорошую службу, когда придушу тебя. Зачем ты нужна? Так опозорилась, что смерть – просто милосердие.

Эви сузила глаза, Варсен не заметил, что она высвободила правую руку. Продолжая давить на горло, он склонился к самому её лицу.

– Что может быть лучше… для шлюшки Злодея?

Эви сомкнула ладонь, закрыла глаза, ощущая боль каждой клеткой тела, даже в биении сердца.

– Вообще-то… – прохрипела она.

Открыла глаза.

– Я, мать твою! Его! Ассистентка! – прошептала она, улыбнулась и взмахнула кинжалом, который перерезал ему глотку.

Глава 60

Он выпучил глаза и упал, кровь залила лицо Эви. Она встала, вся в крови, тяжело дыша, чувствуя, как ноет шея.

Кинжал пульсировал в руке. Но больше не причинял боли.

Она облегчённо улыбнулась, посмотрела на оружие как на потерянного друга, и оно почти ответило ей.

– Ведьма! – завопил один из двух оставшихся гвардейцев и бросился к ней. Эви подняла кинжал, готовясь к бою, готовясь убивать, но рыцарь резко остановился, когда из груди его вышло острие длинного меча.

Эви охнула. Меч выскользнул, рыцарь упал. Другой рыцарь стоял за его спиной, с клинка капала кровь.

– Что… Зачем? В смысле я не жалуюсь, но зачем вам помогать мне?

Её нежданный спаситель не сказал ни слова. Просто задержался ещё на миг, разглядывая её из-под серебристого шлема, который открывал одни глаза. Эви осторожно сделала шаг навстречу, но это движение словно пробудило рыцаря. Он схватил поводья коня, взлетел в седло, кинул на Эви ещё один последний взгляд и ускакал.

«Что это вообще было?»

Но времени на вопросы не было. Она заметила обрывок рубашки Тристана на траве.

Его нет. Его забрали. Они его забрали.

Она тяжело дышала. Слёзы грозили пролиться, но она не могла позволить себе расплакаться, пока не могла. В руке пульсировал кинжал, будто ощущал её волнение и не хотел оставлять её наедине с тревогой. В последние несколько часов она пережила многое, но всё меркло по сравнению с этим невыносимым чувством. Она подобрала клочок рубашки Тристана, сжала в кулаке. Эмоции бушевали. Она не в силах была взять себя в руки.

Стоило только подумать о том, что он взаперти, в темноте, заново переживает худшие моменты своей жизни… Нет, она всё исправит, должна исправить. Если они сделают ему больно, человеку, который почти наверняка забрал часть её души, она сотрёт их в порошок.

Кинжал вздрогнул последний раз, она крепче сжала рукоять и повернулась к трупу Отто, обратившись в полное спокойствие.

Она улыбнулась.

Эви поспешно вернулась в замок – на тот случай, если рыцарь, который её спас, передумает, но ей стало так плохо, когда она вошла в ворота без Тристана. Сообщив гвардии, что случилось, и не потеряв при этом присутствия духа – чем гордилась, – она поднялась по лестнице.