Ассистентка Злодея - Мерер Ханна Николь - Страница 64

Нура Сэйдж. Мама.

Глава 53

– Кажется, они всё, – шепнул Гушикен в тишине подземелий, нарушаемой лишь капающей водой. Пыточные камеры располагались всего этажом ниже. В это время дня заключённые издавали особенно громкие и драматичные стоны боли.

Тристан не понимал, как гивры спят так крепко в этом шуме. Чужие страдания словно убаюкивали их. Честно говоря, порой его тоже.

– Пока они довольны, их магия не бушует, так что они не вырвутся, – сказал Тристан.

Мысли у него были не такие внятные, как слова. Они больше напоминали запутанный клубок – он перебирал всё, что случилось за последние недели, весь хаос, который последовал за этим.

Но, по крайней мере, оба гивра были у него. Кожаный шнур Блэйда оказался поразительно полезным… в отличие от самого Блэйда.

Тристан ума не мог приложить, как он вообще поверил, что этот человек – сертифицированный драконий дрессировщик. Ну правда, надо бы проверять резюме перед тем, как брать людей на работу.

– Вы для этого приказали снести перегородку? – постучав по подбородку, спросил Блэйд и кивнул на клетку.

– А зачем ещё? – бросил Тристан.

– Не знаю. – Блэйд поправил жилет. – Подумал, может, вам их жалко стало.

– Я никого не жалею. Никогда, – ответил Тристан, попытавшись придать голосу властности, но получилось как-то ребячески, и он сам это понял.

Самец прижался поближе к самке, они вместе тихо вздохнули.

– Я просто… – Тристан умолк.

Прошлой ночью он видел, как самец заскулил и поскрёбся лапой об перегородку между клетками. Словно знал, что попытки попасть к самке бесполезны, но не мог не попытаться.

Злодей всё ещё отрицал, что у него есть сердце, но если оно было… Кажется, оно треснуло. Чуточку.

– Как миз Эрринг? – спросил Тристан, меняя тему, и пошёл к лестнице, которая поднималась обратно в офис.

– Хорошо. Снова дышит огнём на зависть любому дракону.

– Это была шутка?

Тристан изо всех сил старался ценить чужой юмор, а не щериться.

– Да, сэр, – ухмыльнулся Блэйд, поднимаясь следом.

– Хорошая.

– Спасибо? – с сомнением откликнулся Блэйд.

Тристан вошёл в офис, где никого не было. Стол Сэйдж пустовал, её плащ и сумка отсутствовали.

Солнце опустилось за деревья, последние лучи упали в окно, заливая комнату тёплым светом. Всё казалось каким-то не таким, когда её не было здесь.

Из-за угла вышла Татьянна, вслед за ней – Клэр, и на него вдруг вновь нахлынуло случившееся.

Как он стоял у двери, как кричала Сэйдж. Это был звук из кошмаров, будто все его страхи слились воедино, чтобы истязать его.

В этом и заключалась проблема. Он – Злодей. Он не мог позволить себе страх. И уж тем более – страх за кого-то. Чувства к Эви наверняка угаснут со временем, как большая часть эмоций. Сердце застучало чаще, словно заверяя, что это ложь.

– Она ушла домой, – сказала Татьянна. – Ей нужен отдых.

Но в нём всё равно бурлил страх.

– Как она? Что…

– В порядке. Добилась немногого, но не опускает руки. Я отдала ей кинжал.

– Что? – рыкнул он.

– В шкатулке! – раздражённо добавила Клэр. – Квохчешь как наседка, хуже, чем в детстве.

– Я не… наседка, – бросил он.

Блэйд навострил уши, но совсем забыл про это, когда появилась миз Эрринг, которая подошла к столу. Тугой пучок подчёркивал резкое лицо.

– Эви в порядке. – Клэр коснулась руки Тристана. Жест был тёплый, из детства, и это согрело кожу, кости и самую душу.

Какую уж ни на есть грязную.

Боги, он становился такой размазнёй.

– Расскажи ей про золотую татуировку, Тристан, – тихо проговорила Клэр.

Да уж, на душе было нечисто.

– Неправильно принуждать её согласиться на такие вещи, даже не объясняя ничего.

– Ей это никак не вредит, – возразил он, опасаясь, что первое же доброе дело за много лет ушло далеко за рамки допустимого.

Он искренне собирался заключить с ней сделку – если бы она предала его доверие, чернила должны были ядом впитаться в её тело. Тогда он знал её всего лишь день, так что никаких причин пойти по другому пути он не видел… А потом посмотрел ей в глаза.

Такие честные, такие искренние. И он… испугался. С ней могло столько всего случиться, столько людей, которым она доверяла, могли предать и уничтожить её. Тогда Тристана бесило, что это вообще волнует его, он не мог понять, почему эта девушка с громким голосом и переизбытком энергии вызывала такое желание оберегать её.

Так что вместо зелёных чернил, которые использовались в таких случаях, он взял золотые, поскольку их основной задачей – о чём, как правило, никто не знал – была защита. Они ограждали от любого зла, а если зло и встречалось на пути, Тристан узнавал об этом. Такое же золотое кольцо опоясывало его бицепс, так что, когда она встречалась с истинной угрозой жизни, он узнавал – так или иначе. Золотые чернила были переменчивы: они подчинялись собственному ритму и сами решали, как показать, что Сэйдж нуждается в нём. Эта непредсказуемость мешала, но так было лучше, чем никак.

Оба раза, когда Сэйдж была в опасности, золотое кольцо нагревалось – когда на них напал гивр и когда она бежала по стене с тикающей бомбой, хотя в тот раз эффект сработал не сразу: магия заклятья стала ненадёжной после того, как он потратил так много собственных сил. Защита золотых чернил недолюбливала его дар. Она была в этом не одинока. При всякой опасности, которая угрожала Эви, кольцо на руке так жгло, что он разделял её боль.

Он объяснял себе это практической необходимостью знать, когда ассистентке грозит беда.

И собирался держаться за эту ложь до последнего.

– Да, татуировка ей не повредит, но навсегда останется на её теле. – Клэр подняла бровь, дожидаясь, когда до Тристана дойдёт.

Но он уже всё понял – и понял, что он скотина.

– Ладно, оставим это. – Татьянна склонилась к нему. – Ты приблизился к пониманию, кто тебя продал?

– Он не из замка, – просто ответил он, ощущая себя как никогда потерянным и раздавленным.

Гвардейцы, люди высшей верности – вынужденной, – не нашли ни единого свидетельства тому, что кто-то из ста двух сотрудников виновен. Оставалось только переключиться на другое предположение: что кто-то проникал в замок и выбирался из него прямо под носом у Злодея. От внимания которого к тому же не ускользнуло, что это всякий раз происходило, когда его не было рядом, чтобы почувствовать, разыскать и выпотрошить.

Вариантов было слишком много, а к ответам Злодей даже не приблизился.

– Просто убью короля Бенедикта, и можно будет ни о чём больше не тревожиться.

В последнее время Тристана не оставляла головная боль, а единственная, кто могла помочь облегчить состояние, уже ушла домой.

– Звучит неплохо, – цинично согласилась Татьянна и закатила глаза, получив от Клэр гневный взгляд.

– Убийство – это не выход. – Клэр нахмурилась.

– Ценю твою высокую мораль, сестрёнка. Но убийство, как правило, это мой любимый выход.

Клэр ответила не сразу, она оглядывала его глазами, так похожими на его собственные.

– Я удивлена, что ты так заботишься о своих… сотрудниках. – Она использовала множественное число, хотя речь шла о конкретном человеке. – Сперва думала, что Малькольм преувеличивает.

– Он не преувеличивал. – Тристан не нашёл в себе сил соврать. – Вообще-то, скорее всего, преуменьшил.

Клэр кивнула.

– Ну, я надеюсь…

– Сэр! – Марвин, его любимый (если, конечно, у него таковые были, а он, разумеется, любимчиков не заводил, как и полагается злу) – его нелюбимый – гвардеец вбежал в двери. По лицу катился пот после бега по лестнице. – Пришла депеша! Кили велела немедленно передать вам!

Марвин протянул письмо, но согнулся пополам, чтобы восстановить дыхание.

– Да уж. – Блэйд подошёл и хлопнул Марвина по спине. – Эти ступеньки сами по себе пытка.

– Очень смешно, – бросил Злодей, протягивая руку за письмом, быстро распечатал и просмотрел страницу. От увиденного застыла каждая мышца в теле.