Ассистентка Злодея - Мерер Ханна Николь - Страница 13

Он удивился тому, что Сэйдж высоко отозвалась о миз Эрринг в каком бы то ни было контексте. Он знал о непримиримой вражде между ними. Он ни за что бы не признался, но эта вражда его слегка забавляла.

Он посмотрел на лист. Аккуратным почерком Сэйдж перечислила имена всех сотрудников и написала небольшие комментарии о них. Учитывая детальность, она наверняка потратила много часов на эту работу.

Он кашлянул, одарил её редким одобрительным взглядом.

– Отличная работа, Сэйдж. – Он собрал остальные листы и пролистал стопку. – Это очень поможет.

Она просияла, и он ощутил, как внутри нарывом поднимается нечто отвратительное. На его глазах колёсики её чепухи вновь раскрутились.

– Сэр…

Он опустил бумаги и переключился на неё.

– Что-то не так?

Она беспокойно перебирала пальцами.

– Просто интересно, а почему вместо всего этого расследования… просто не спрашивать до тех пор, пока преступник не найдётся?

Вот поэтому он её и нанял. Ну, среди прочего. Она была умна и коварна – этого она сама в себе почти не замечала, но имелась в ней некая тихая безжалостность, которая просто обезоруживала, когда исходила от неё – от человека, просто лучившегося добротой.

– «Спросить» в смысле… Почему бы не пытать всех сотрудников подряд, пока кто-нибудь не сознается?

У неё заалели щёки, и он стушевался. Её лицо исказил карикатурный гнев.

– К-конечно нет! – выпалила она.

Тристан едко хохотнул, не сдержавшись, потом наклонился, поставил локти на стол.

– Не сомневайся, Сэйдж, эта идея приходила мне в голову. Но я хочу не просто найти человека, который разрушил все наши тщательно выверенные планы. – Он помолчал, глядя, как она подаётся к нему будто загипнотизированная, хотя это было невозможно. – Я хочу напасть неожиданно. – Она вскинула брови, осознавая сказанное, и он добавил: – Пусть сидят себе спокойно в этом офисе и думают, что всё обошлось. Что так оно и продолжится. А в это время мы тихо их вычислим. Пусть чувствуют себя в безопасности, а когда решат, что всё в порядке, я сокрушу их.

Он подождал, не мелькнёт ли на её лице страх. Подождал, не проявится ли отвращение. Но вместо этого она понимающе улыбнулась. Поблёскивая глазами, откинулась на спинку стула, скрестила руки.

– Вы знаете, если предатели выяснят, что вы ищете их, они сообщат своему начальству. А вы хотите застать врасплох не только исполнителей.

Он не справился с удивлением.

– Ты… Да, именно.

Она усмехнулась, потом широко заулыбалась, как обычно. Будто радовалась, что поняла ход его мыслей.

– Кстати, мы не вычёркиваем никого. Я тоже в списке.

Это удивило его больше всего, потому что, разумеется, она должна быть в списке. Никто не избежал подозрений. Но меньше всех – этот маниакальный ураганчик напротив, хотя он знал, что она ни при чём.

– Себя вычеркни, – буркнул он.

Сэйдж нахмурилась, покачала головой.

– Не надо обращаться со мной по-особому. Запросто могу быть и я: я к вам ближе всех.

– Говорю тебе: кто угодно, но не ты. – Он посмотрел на блестящий золотой ободок у неё на мизинце, потом снова в глаза.

Она проследила за его взглядом, и на её лице отразилось понимание.

– Ой, да, договор о приёме на работу.

Хранителей договора было непросто разыскать, как и волшебные чернила, которые использовались при заключении сделки. Тот, что работал у Тристана, драл с него целое состояние каждый раз, когда требовались его услуги. Поэтому договоры обычно скреплялись зелёным цветом только с Бесславной Гвардией.

Они выступали в роли охраны Злодея и шпионов, если требовалось. Договор зелёными чернилами гарантировал, что они никогда не предадут. Подписывая документ, новый гвардеец привязывал себя к жизненной силе Тристана с помощью татуировки на пальце. Случись что с Тристаном по их вине, чернила обратились бы в яд, который проник бы в кровоток и быстро убил.

Легко добиться верности, если альтернатива – смерть.

Сначала он хотел и для Эви сделать зелёное кольцо – у него ещё оставалось немного чернил. Но когда прибыл хранитель, он не смог.

Кольцо было золотым.

– Я не смогу тебя предать, даже если пожелаю, – твёрдо сказала она, с лёгкой тоской разглядывая рисунок. – Не буду врать, я не расстроена, что меня убрали из списка подозреваемых. Предатель похерил столько лично моей работы, что я сама не отказалась бы кого-нибудь запытать.

Порой ему нравилось дразнить её – хотелось бы ему отучиться от этой привычки.

– В темнице сидит пара бедолаг. Хочешь попробовать?

Он шутил.

Она вскочила со стула, несколько неуклюже бросилась к выходу.

«Славно».

Уже почти у двери она обернулась и посмотрела на него.

– Знаете, я бы не отказалась. Кого-нибудь запытать, – с тревожной искренностью в голосе пояснила она. – Если бы знала, что это вам поможет, если бы этот человек навредил вам… Я бы пошла на это, и может, мне бы даже слегка понравилось.

С этими словами она развернулась, и солнечное платьице уравновесило тяжесть её слов.

Тристан потёр грудь, чувствуя, что все её слова крошат стену, которую он воздвиг. И трещины уже протянулись до самых ушей, в которых стучала кровь. Он выругался, встал со стула и подошел к окну в углу, чтобы посмотреть вдаль.

Покосился на стол: Кингсли посмотрел на него почти сочувствующе, а потом поднял одну из табличек: «БЕДА».

Точно.

Тристан резко отвернулся к окну, пытаясь унять дыхание.

Дурацкий орган под рёбрами всё колотился. Тристан выругался снова, вцепился в подоконник так, что пальцы побелели, но сердце не успокаивалось.

Будто настойчиво напоминало о своём существовании.

Глава 7

Хотелось закричать.

Эви весь день слонялась по всем углам офиса, не привлекая к себе внимания. Подслушивала разговоры, старалась поймать хоть намёк на что-нибудь. Но сотрудники говорили лишь об одном: куда сходить выпить после работы или кто с кем переспал в раздевалке.

Последнее, следовало признать, было довольно интересным.

Ей отчаянно хотелось рассказать Татьянне про офисную крысу, но, к огромному сожалению, саму Татьянну никак нельзя было исключить из списка. По крайней мере, пока что. Честно говоря, глядя вокруг, на интерьеры, которые Эви знала уже как свои пять пальцев, она поняла: никому, ни единому человеку здесь нельзя доверять. Ну, кроме самого Злодея. Какая ирония.

Её не оставляло безнадёжное, всепоглощающее чувство предательства. Всё это оказалось таким личным. Она не хотела отдаляться от остальных, но так получилось. Она потратила так много своего драгоценного времени, чтобы здесь всё и все работали на благо компании.

Дело было даже не в самой работе, а в людях, которые её окружали. Здесь никто не пытался казаться хорошим. У всех были свои недостатки, так что любые фантазии о высокой морали уступали простому выживанию.

Это чудесно успокаивало: только здесь Эви не чувствовала себя такой отчаянно одинокой.

Она со вздохом поднялась с рабочего места, взяла тетрадь, обошла комнату и направилась на удивительно просторную офисную кухню. Поздоровалась там с Эдвином, чувствуя, как тянет теплом от печи.

– Мисс Эви! – Эдвин щегольски поклонился и достал из печи противень. – Возьмите слоечку! Я настаиваю!

Как и все огры, Эдвин был ростом под потолок и со светящейся бирюзовой кожей. Он широко, дружелюбно улыбался, а последний штрих к образу добавляли очки на пару размеров меньше, чем надо. Он был невероятно умён и всегда говорил вещи, которые Эви ещё долго обдумывала после беседы, а ещё они оба любили книги.

Эви кивнула на распахнутый роман на столе.

– Чуть попозже. Что читаете?

– Вам понравится, мисс Эви. – Эдвин подмигнул ей, и металлическая серёжка в ухе закачалась. – Там о любви.

– Правда? – улыбнулась Эви.

– Сходите к своему окошку, а я пока налью вам чашечку. – Он кивнул в другой конец кухни, откуда лился мягкий свет. Эви понимающе улыбнулась и пошла туда.