Принцесса и маг зимы, или Переписать судьбу (СИ) - Дельвейс Вера - Страница 7

«Так ли должна рассуждать принцесса, которая хотела стать советницей, а затем королевой? — возражал мне внутренний голос, пока я летела назад в Арифанию. — Что насчёт принципа меньшего зла? Если Ярвенн натворит дел, если пострадают люди… ты будешь виновата!»

Я прекрасно всё это понимала, однако же хотела вернуть перстень. Словно он не давал мне покоя. И чем ближе я была к сонному городку Эйпри, тем сильнее во мне крепла тревога. Что-то стряслось, я знала, я это чувствовала.

Как и в прошлый раз, решила сократить путь через лес. Не хотелось привлекать к себе лишнее внимание в близлежащих деревнях. Но, вылетев на залитую лунным светом поляну, я ахнула от ужаса.

К высокой сосне был привязан человек. Ярвенн! Полуголый, со следами ожогов и побоев на теле, живой, но без сознания, он обмяк в путах, и меня сковал ужас. Выронив перстень, я обернулась человеком, бросилась к Ярвенну и приподняла его лицо за подбородок. Коснулась пальцами его разбитых губ, искренне сожалея о том, что магия белых драконов — не целительская. Увы, единственное, на что я была способна, это осторожно сжечь верёвки. Так я и поступила. А затем поддержала глухо застонавшего Ярвенна и помогла ему сесть. Хорошо, что я прилетела, успела вовремя! Что, если бы несчастного сожрали дикие звери?!

— Кто… ты? — выдохнул Ярвенн. Он ещё не открыл глаза, однако чувствовал мои прикосновения. Его собственная кожа была тёплой на ощупь, а значит, текущая в жилах магия уберегла его от мороза. Но вот отбиться от негодяев, привязавших его к дереву, Ярвенн уже не смог.

— Риатэль, — назвав своё имя, я поколебалась и всё-таки спросила: — Ты ведь помнишь меня?

Ярвенн прислонился спиной к гладкому стволу дерева, покривился от боли — сурово же с ним обошлись! — и ответил не сразу:

— Почему я должен тебя помнить?

Либо он правда ничего не знал, либо его выдержка оказалась столь велика, что Ярвенн и в таком бедственном состоянии мог притворяться.

— Я принцесса, — и, глядя прямо в серо-голубые глаза, добавила: — Принцесса фей.

Ярвенн облизнул губы. По его лицу по-прежнему нельзя было ничего понять.

— Диадему я вижу. И свечение твоё тоже… принцесса. Случайно не ты, — в его голосе медленно зарождалась злость, — украла мой перстень, а?

Не успела я отстраниться, как Ярвенн схватил меня, и вырваться из этих сильных рук было нелегко.

— Кто ещё, как не фея, мог незамеченным прокрасться в мой дом? Кто осмелился бы? — прошипел Ярвенн, пока я задыхалась в его хватке. — Не городские же увальни, способные лишь толпой накинуться на одного?!

Мне вспомнилась толпа с факелами, искавшая неизвестного преступника. Вот оно что! Как мне сразу в голову не пришло! От гнева и возмущения во мне так и вскипела драконья магия. Ярвенн вовремя отпустил меня, иначе не миновать бы ему волдырей на руках! Попятившись, отряхивая шубку, я зло проговорила:

— Не надо было мне помогать тебе! Уж наверное, за дело и побили, и привязали!

— Глупая девчонка, — выплюнул Ярвенн, поднимаясь на ноги. — Если б ты знала…

Кажется, что-то похожее он и во сне говорил. Но не успела я додумать свою мысль, как меня закрутило снежным вихрем и кинуло в сугроб. Кашляя и отплёвываясь, я поняла, что Инне ошиблась: чары алмаза сковали не всю магическую силу Ярвенна. Велика же она была! А пока я вставала на ноги, призывая драконье пламя, злодей успел схватить перстень и надеть себе на палец.

Так мы и стояли друг напротив друга: я — с огоньками, готовыми ринуться в бой, а Ярвенн — с ледяными кристаллами в руках.

— Может, поговорим, принцесса? — нехорошо оскалился он. — Например, объяснишь мне, по какой причине столь высокая особа ночью прилетает в чужой дом и крадёт оттуда чужие вещи? Если расскажу, не поверят!

Я сузила глаза.

— А ты сам ничего не хочешь рассказать, маг? Например, объяснить, почему тебя здесь оставили в таком виде, и какое злодейство ты совершил?

— Мои злодейства тебя не касаются, — ухмыльнулся Ярвенн распухшими губами. — Арифания ещё, слава местным богам, под ваше фейское влияние не подпала!

Я уже думала окружить его огоньками, требуя, чтобы этот мерзавец честно во всём признался, как услышала срывающийся, хриплый мальчишеский голос:

— Ярвенн! Яр!

Маг убрал кристаллы, а я — пламя, и спустя пару мгновений на поляне появилось третье действующее лицо. Мальчишка не старше одиннадцати или двенадцати лет, худой, темноволосый, в серой рубахе, штанах и сапогах, без верхней одежды. Словно второпях забыл о ней. А пока он пытался отдышаться, Ярвенн нахмурился:

— Рэйб? Что ты тут делаешь?

— Хотел… тебя… отвязать, — тот перевёл на меня изумлённый взгляд своих больших тёмных глаз. — Ты… вы…

— Риатэль, — я благоразумно решила не представляться своим титулом, а вместо этого начала расспрашивать мальчика, что случилось. К счастью, он оказался куда разговорчивей Ярвенна.

В городе и его окрестностях, как объяснил Рэйб — сын местного булочника, — раз в год или два пропадали люди. В основном, из бедняцкого квартала, поэтому никто не поднимал особого шума. Кроме того, считалось, что это происки нечистой силы, и мне вспомнились одновременно и демоны, и чудовищные найры. Стараясь не коситься на Ярвенна, я дослушала всю историю до того момента, когда исчезла младшая сестра Рэйба, восьмилетняя Ави.

— И тут, — он шмыгнул носом и потёр замёрзшие уши, — когда поиски ничего не дали, отец и мать пошли к Скейде. Она и раньше… помогала. Иногда… Хотя и про неё слухи всякие были…

— Кто такая Скейда? — деловито спросила я, и на это мне ответил уже Ярвенн, до сих пор стоявший в хмуром молчании:

— Местная ведьма. Знает толк в зельях, снадобьях и лечебных порошках. Есть давние подозрения, что Скейда явилась из моего мира. Хоть и не болтает о себе много.

Мальчишка продолжал свой рассказ. Скейда, как выяснилось, зашла дальше в лес, чем поисковые отряды, и обнаружила Ави. Бедную девочку целиком заковали в лёд, и, узнав об этом, отец Рэйба пришёл в ярость. Все ведь знали, что в городке проживает маг зимы! Собрав толпу с факелами, булочник потребовал, чтобы Ярвенн снял чары с девочки. В противном случае ему грозила мучительная смерть — разъярённые жители Эйпри готовы были растерзать злодея. А городская стража предпочла сделать вид, что ничего не происходит.

— Как ты понимаешь, — Ярвенн повернулся ко мне и кивнул на перстень, — снять чары, хотя они были вовсе не мои, а чужие, я не сумел.

— Это надо ещё доказать, что не твои! — ощетинилась я.

Рэйб переводил глаза с меня на него.

— Я им… помешал твой дом сжечь. Сказал… пойду, попробую тебя убедить. А на самом деле, отвязать хотел. Я верю, что это не ты виноват! И градоправителю скажу, когда разбираться начнут! Яр, спаси Ави! Помнишь… когда твоя мама болела, и денег не было, я ей зелье принёс… украл у Скейды…

— Всё я помню, — скупо обронил Ярвенн. На его лице не отразилось никаких эмоций, либо он очень умело скрывал их. — Я и сам хотел помочь Ави, как только услышал дурные новости, но не мог. Думаешь, если б с моей силой всё было в порядке, твой отец и остальные сумели бы одолеть меня, притащить сюда и привязать к дереву?

Рэйб смущённо хмыкнул.

— Я слышал, ты крепко дрался… Так не всякий сумеет. И вихрь снежный вызвал пару раз.

— То-то, что пару раз, а больше не сумел. Но Риатэль мне помогла, — под насмешливым взглядом Ярвенна мои щёки покраснели не хуже, чем уши этого мальчика, — она знаешь кто? Добрая фея.

— Фея?! — по-новому оценив мой красивый наряд и серебряную диадему, Рэйб восторженно поклонился. — Простите, госпожа фея, я… не знаю, что говорить, не научен…

— Не надо ничего говорить, — живо перебила я, злясь на мага, который наблюдал за мной всё с той же насмешкой. Хорошо ещё, не сказал, что я принцесса! Вдруг Рэйб самостоятельно не догадается, что диадему не всякая фея носит. — Я сюда не за почестями прилетела, а… помогать. Хорошо? Ну, а теперь отведи нас туда, где Ави…

— …да побыстрее, — закончил Ярвенн.