Принцесса и маг зимы, или Переписать судьбу (СИ) - Дельвейс Вера - Страница 41

Если судить по тому, что показало яблоко, Скейда и мой отец находились здесь же, в белом дворце без окон. Значит, нам предстояло заглянуть во все коридоры и открыть каждую дверь.

— Жаль, тесновато для того, чтобы принять драконью форму, — хмуро заметила Келли.

— И тесно, и нельзя лететь вперёд, не думая, — прибавила я, — вдруг кто-то атакует? А ты даже огнём дышать не умеешь!

Келли фыркнула.

— На это у нас есть ты, Риа.

Она всё ещё злилась на Ярвенна, а вместе с ним — и на меня, потому что я держалась рядом с магом. И, в общем-то, прекрасно его понимала. На месте Яра я тоже кинулась бы защищать Ави.

— Чтобы примерно знать, что нас ждёт, надо понимать, кто такая Скейда, ведь все монстры, какие тут могут быть, созданы её воображением, — Ярвенн в задумчивости потёр подбородок. — Кроме, конечно, Тиэха и его братьев…

И тут заговорила Ави:

— Я чувствую его.

— Значит, Тиэх жив! Убил демона и вернулся сюда! — воскликнула Келли. Мы все помрачнели. А затем вопрошающие взгляды обратились к Ави. Пунцовая от такого внимания девочка торопливо продолжала:

— Пока он был со мной… он как-то нас связал. И запретил… чтобы я говорила о нём. Но я его чувствовала. Знала то, чего никто не знает… Так страшно об этом думать!

Рэйб ободряюще потрепал её по плечу:

— Ничего не бойся, сестрёнка. Я же рядом!

Чувствуя поддержку старшего брата, Ави немного приободрилась. И начала рассказывать нам о чудовище:

— Тиэх… не такой глупый. Он понимает разные вещи. Как и я, может бояться… вчера я почувствовала страх, — Ави умолкла, сосредоточенно наморщив лоб, — не мой страх… Значит, его. Он испугался праздника, когда толпа шумела, радовалась… Аж совсем спрятался.

— Он боится светлых эмоций, — подытожила я. — Возможно, именно с их помощью и удастся победить!

Девочка энергично закивала.

— Всё это хорошо, — скептически проговорил Ярвенн, — но как, по-вашему, одолеть Тиэха и его братьев светлыми эмоциями? Прицельно запустить ему в лоб счастьем? Воткнуть в сердце стрелу из радости? Звучит чересчур сказочно.

— Они и есть из сказки, все трое, — пожала плечами я.

А Келли внезапно улыбнулась, и, кажется, эта улыбка озарила весь дворец:

— Вы недооцениваете фейскую магию, да ещё магию принцессы!

С этими словами она вынула из уха серебряную серёжку, и, держа её в сомкнутых ладонях, закрыла глаза. Мы все, затаив дыхание, наблюдали за тем, как руки Келли светятся мягким золотистым сиянием. Когда её ладони разомкнулись, Ави вскрикнула от восторга. Вместо серёжки в пальцах Келли покачивалась цепочка с медальоном. Таким же, какие создавал отец, чтобы записывать воспоминания!

Что ж, Келли была не только дочерью своего отца, но и наполовину феей. И её медальон должен был послужить записи эмоций.

— Пока здесь пусто, но, — открыв крышку, сестра посмотрела на меня и Яра выразительным взглядом, — думаю, вы оба справитесь с тем, чтобы его заполнить.

Оживление пропало с лица Ави, она прижалась к брату и закрыла глаза, повторяя:

— Я его чувствую… чувствую…

Тот растерянно посмотрел на нас.

— Полагаю, это означает, что и Тиэх чувствует Ави, — отрывисто произнёс Ярвенн. — Знает, что она здесь, на свободе. И, скорее всего, урод направляется к ней. К нам.

Я заволновалась:

— Тогда мы не успеем ничего сделать!

— Успеем, — держа в руке медальон, который ему протянула Келли, маг ввёл меня обратно в комнату. А затем прижал к себе, осыпая такими горячими поцелуями, что я задрожала в его руках.

— Целуй меня так, — говорил Ярвенн, — словно это последний день в нашей жизни. Моя принцесса. Моя добрая фея. Ты была мне врагом, Риа, но затем стала единственной любовью.

Подумав, что могу потерять Яра буквально через какие-нибудь четверть часа, я впилась жадным поцелуем в его губы. Так, словно пила сладчайший напиток в мире и не могла оторваться. Всё кружилось перед глазами, и белый потолок замерцал золотыми искрами, когда я прошептала в ответ:

— Мой зимний маг. Мой дорогой Ярвенн. Я хотела наказать тебя за преступления, которых ты никогда не совершал. Но теперь ты стал моим сердцем.

Между нами творилось что-то невообразимое. Ярвенн сбросил свой плащ и рубашку, я скинула с плеч шубку и расстегнула платье, и мы ласкали друг друга под сияние золотых искр. А кругом распускались-благоухали алые с золотом, синие с серебром, серые с ледяным узором розы.

— Яр… Хочу быть твоей, — стонала я ему в губы. — Признаю тебя своим, и ты принадлежишь мне во веки веков.

— И я признаю тебя своей, ты принадлежишь мне во веки веков, Риа, — он поцеловал меня ещё раз, охваченный страстью, но тут же отстранился: — Не сейчас… Ты слышишь, они зовут нас. И медальон полон.

Я едва не застонала от безнадёжности и разочарования. К счастью, Ярвенн успел закрыть крышку, чтобы эти чувства не примешались к нашей любви. Сейчас медальон так светился, что я зажмурилась.

А затем почувствовала, как что-то ледяное обвило мою левую руку, и услышала возглас Яра. Открыв глаза, обнаружила на запястье шрам в виде белого морозного узора. Озадаченно потёрла его, но он никуда не делся.

— У меня такой же, но на правой руке, — с глубоким изумлением произнёс Ярвенн. — Никогда не слышал ни о чём подобном. Это связь. И, похоже, не такая, как в вашем мире… не драконья нить и не обмен мыслями, как между твоими родителями, а что-то иное…

— Значит, это связь из вашего мира! Если не ошибаюсь, то мы только что стали истинной парой! — осенило меня.

Ярвенн ответил поцелуем. Застегнув на себе одежду, держа медальон наготове, мы выбежали из комнаты. И нашим взорам предстала впечатляющая картина.

Тиэх — огромный, страшный, покрытый ранами, из которых сочилась кровь, — стоял поодаль, возвышаясь до самого потолка. И манил к себе узловатым пальцем Ави. Девочку с трудом удерживал Рэйб, обоих заслонила Келли, пытаясь атаковать чудовище шипами и ядовитыми растениями. И то, и другое бессильным прахом рассыпалось у его ног.

— Отдайте девчонку, — осклабился Тиэх, — и сами тоже сдавайтесь.

Он ещё и соображал?! Да уж, и правда не такое тупое, безмозглое существо, как, например, демон.

— Ага, ещё двое! — приветствовал нас Тиэх. От него шёл такой холод, что я пожалела о шубке, забытой в комнате. Сжимая в кулаке медальон, Ярвенн шагнул вперёд.

— Маг зимы! — ощерился всеми своими звериными клыками Тиэх. — Ну, давай сразимся. Попробуй-ка вот это!

В мгновение ока на нас понеслась гигантская глыба льда. Ярвенн остановил её громким: «Эпхельд!» И глыба разлетелась на мелкие кусочки, задев Тиэха, отчего тот зашипел и поморщился.

— А с этим как справишься? — Он метнул в Яра сразу несколько глыб. Их постигла участь предыдущей, но на сей раз моему магу было тяжелее справляться. Я прикусила губу, видя, как он шагает вперёд, отбивая атаки противника. Попыталась зажечь огонь. Однако перед холодом Тиэха он бессильно гас. Здесь чудовища были сродни демонам, на которых не действовало драконье пламя.

— Ладно. До сих пор я играл, — зло прорычал Тиэх, когда под бешеный стук моего сердца Ярвенн спокойно остановился перед ним. — Теперь…

И коридоры сотряслись, обрастая льдом сверху донизу. Мы с Келли и детьми упали на пол, закрывая головы руками, как будто это могло помочь. Но в последний миг перед тем, как ледяной кокон начал пеленать моё тело, я увидела золотое сияние медальона.

Пролетев по воздуху, он врезался прямо в лоб Тиэха между сломанных рогов. Раздался дикий, чуть не оглушивший меня вопль, а затем наступило молчание. Тиэх исчез. И медленно заструился ручейками тающий лёд.

XVI

— Келли, а помнишь, как в детстве я не могла заснуть и пришла к тебе за сказкой?

Мы сидели в столовой этого жуткого дворца, до которой добрались с большими приключениями. На нашем пути воспалённая фантазия Скейды воздвигла целые анфилады комнат, охраняемых всевозможными змеями. Кого здесь только не было! Кобры, гадюки, даже пустынные эфы, которые водились в далёком Тэсиане, и спеоры — оранжевые, светлоглазые рептилии, считавшиеся самыми ядовитыми на материке Риллона.